Хелен отмахнулась от неприятных мыслей и занялась своими волосами. Конечно, волосы у нее великолепные. Хелен это знала и очень ими гордилась. Да, но ведь нужна сколько-нибудь приемлемая для такого случая прическа. Разумеется, сейчас нечего было и думать о визите к парикмахеру.
Хелен расчесала волосы на прямой пробор и свободно распустила по плечам. Получилось неплохо, но эта прическа показалась Хелен слишком будничной. Она перепробовала несколько вариантов и наконец подобрала волосы наверх, закрепив их небольшим серебряным гребнем, украшенным жемчужиной. Сбоку Хелен выпустила небольшой волнистый локон. Волосы, высоко убранные с боков и на затылке, открывали стройную шею и маленькие аккуратные уши.
Хелен слегка подвела глаза, наложив на веки немного золотисто-бежевых теней. Это маленькое ухищрение подчеркнуло необыкновенный медовый оттенок ее миндалевидных глаз. Тронув губы персиковой помадой, Хелен отложила шкатулку с косметикой. Она не любила яркий макияж.
Перебирая свои наряды в стенном шкафу, Хелен остановила выбор на платье из струящегося шелка цвета морской волны. Туфли от Гуччи были почти в тон платью. Взяв крошечную серебристую сумочку, Хелен оглядела себя в большом зеркале.
Глядя на свое отражение, девушка с грустью думала, что Кевин ни разу не видел ее в вечернем платье. В редакцию Хелен приходила, как правило, в джинсах и свитерах, накинув удобную короткую куртку. В лучшем случае надевала иногда нарядные шелковые блузки. Такой стиль был продиктован деловой необходимостью.
Жизнь журналиста проходит в постоянном движении. На интервью через весь город не очень-то сорвешься в длинном платье и туфлях на высоченных каблуках. Да и одеваться в офис как для торжественного выхода было бы по меньшей мере неуместно. Кроме того, они с Кевином пока не успели нигде побывать. Их совместные деловые ланчи не в счет.
Хелен утешилась мыслью, что их роману всего лишь несколько дней. Когда они будут отмечать первый месяц их совместной жизни, Хелен появится перед любимым во всей красе. Она непременно купит то серо-голубое платье, подберет к нему драгоценности и будет неотразима. Если все пойдет по намеченному плану, через месяц у них с Кевином будет еще один повод устроить праздник. Даже менее чем через месяц.
Хелен нанесла капельку духов на запястье и вошла в гостиную, где ее ждал Вудвордс. Он уже успел сменить джинсы и свитер на светло-серый костюм. Увидев Хелен, Дилан на несколько секунд замер, не в силах произнести ни слова. Хелен была невероятно хороша. Платье сидело как влитое на ее великолепной фигуре, удачная прическа и почти незаметный макияж делали ее лицо неотразимым.
— Рядом с такой женщиной надо быть одетым во фрак, — произнес наконец Дилан.
Хелен ничего не ответила. Ей вдруг стало до слез обидно, что она идет ужинать в обществе ничего не значащего для нее Вудвордса, а не своего возлюбленного. Она мимолетно отметила, что Дилан великолепно выглядит в своем костюме, и они, вероятно, неплохо смотрятся вместе. Вудвордс помог Хелен надеть пальто из тонкой серо-голубой шерсти и подал девушке руку. Пока Хелен собиралась, он успел вызвать такси.
Они остановили выбор на ресторане «Эфра» в западной части Кливленда. Хелен сама предложила поужинать именно там, мистер Вудвордс не имел ничего против.
В действительности выбор Хелен был продиктован тем, что столики в «Эфре» отделены друг от друга чем-то вроде тонких деревянных ширм. Это создавало приятную интимную обстановку и некую иллюзию уединенности. Хелен полагала, что такая дизайнерская уловка позволит ей остаться неузнанной, окажись в «Эфре» их с Кевином общие знакомые. Ей не хотелось, чтобы слухи о том, что она ужинает в ресторане с мистером Вудвордсом, дошли до ее возлюбленного.
Конечно, Кевин знает, кто такой Вудвордс, как знает и то, для чего Хелен поселила его в собственной квартире. Да, но одно дело — выполнять обязанности радушной хозяйки, и совсем другое — проводить с ним вечера в ресторанах и клубах. Хелен боялась испортить отношения с Кевином. Она мысленно осыпала себя всевозможными ругательствами за свою неуклюжесть, из-за которой был испорчен домашний ужин.
Едва войдя в ресторан, Хелен с неудовольствием поняла, насколько бесполезными оказались все ее предосторожности.
Все мужчины, как по команде, восхищенно уставились на Хелен, словно она была единственной женщиной в зале. Благодаря лампам, стилизованным под античные светильники, в ресторане было создано мягкое приглушенное освещение. Однако пока Хелен в сопровождении Вудвордса шла к столику, ей казалось, что на нее направлен свет мощных прожекторов. Мужчины, выглядывая из-за перегородок, отделявших столики, едва не вывернули шеи, провожая Хелен жадными взглядами.
От Дилана, разумеется, не укрылось столь откровенное восхищение его спутницей. Он чуть улыбнулся и собрался было сделать Хелен комплимент по этому поводу. Однако, заметив, что девушке почему-то неприятно столь откровенное внимание, решил воздержаться от комментариев.
Когда они наконец расположились за столиком, Хелен с облегчением перевела дух. Своих знакомых она в зале не заметила. Мужчины наконец перестали на нее пялиться и занялись своими дамами, многие из которых при виде Хелен скорчили недовольные завистливые гримасы, безуспешно пытаясь их скрыть под фальшивыми улыбками. Хелен принялась изучать меню.
— Сейчас сентябрь, самое время отведать устриц, — предложил Дилан. Хелен не возражала. Ей было, в сущности, все равно, что отведать. Кроме устриц они заказали приготовленные по-шотландски бифштексы и апельсиновый шербет на десерт. — Какое вино вы предпочитаете, мисс Мэсси? — галантно осведомился Вудвордс.
Хелен чуть пожала плечами и улыбнулась:
— Что-нибудь легкое.
— В таком случае попробуйте «Молино», это белое испанское вино, вам должно понравиться.
— Вино из Галисии, — многозначительно заявил официант. — Превосходный выбор.
— Я всегда думала, что к мясу полагается выбирать красное вино, — заметила Хелен. Ей неизвестно зачем захотелось вывести из равновесия самодовольного Вудвордса.
Тот спокойно улыбнулся:
— Этого правила в наши дни столь неукоснительно не придерживаются даже в старушке Европе. Не стоит отказывать себе в пустячном удовольствии в угоду устаревшим условностям.
— Хотя, если вы предпочитаете красные вина, я попрошу официанта поменять бутылку.
— Нет-нет, — возразила Хелен. — Белое вино меня вполне устроит.
Ей самой уже было неловко за свою неуместную реплику.
Хелен пригубила вино. Оно было великолепно, и Хелен почувствовала, как ее покидает напряжение. И все же ей было немного неловко в обществе Вудвордса. Она вспомнила слова Кевина, упрекнувшего ее в том, что она сначала солгала миллионеру, потом Дафне… И вот теперь очередь Кевина. Хелен никогда не решится рассказать ему об этом ужине. Неужели она действительно запутывается во лжи?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
