– Мир тесен, – согласилась герцогиня. – Вам повезло, что после нападения бандитов вы остались живы.
Михаил кивнул и продолжил:
– Зрение вернулось ко мне через пару дней, но восстановление памяти заняло больше времени.
– Так вы провели эти две недели в коттедже наедине с моей дочерью? – спросил герцог Инверари.
Белл понимала, что происходит. Но она не собиралась сдаваться, так как ей было не все равно, за кого выходить замуж. Она любила князя, но для поддержания душевного покоя ей нужна замкнутая жизнь. У нее не было ни малейшего желания становиться частью светского общества. В этом ее убедил опыт ее общения с матерью барона.
– Ваша светлость, я предложил…
Белл прервала Михаила:
– Папа, уверяю тебя, между нами не было ничего недозволенного. – Заметив, что князь удивлен, Белл рассмеялась, хотя ей было совсем не весело. – Его светлость был на грани жизни и смерти. Даже не мог самостоятельно есть.
Герцог Инверари остановил на ней испытующий взгляд, и Белл заерзала на диване.
– Что еще его светлость не мог выполнять самостоятельно?
– Из существенного – ничего. – Белл поднялась. – Поскольку вопрос исчерпан, я удаляюсь к себе.
Михаил поднялся:
– Я провожу вас до лестницы.
Когда они дошли до конца коридора, Белл остановилась и повернулась к князю. Она отказалась выйти за него замуж, но разлучиться с ним оказалось трудно. Как жаль, что они не могли оставаться в коттедже.
Михаил приподнял ее подбородок, подождав, пока она поднимет взгляд. Ее глаза были фиалковым бассейном, полным слез. Это давало надежду на их будущее.
– Принцесса, ты не умеешь лгать. – Михаил улыбнулся.
– Ты думаешь, отец не поверил нам?
– Я не скажу ему правду, – пообещал Михаил, – если он станет спрашивать.
– Зачем тебе это нужно? – спросила Белл, – Если отец узнает…
– Я не стану тебя принуждать, – произнес Михаил. – Мы поженимся, когда ты сама этого захочешь.
– Я еще раз обдумаю твое предложение.
Михаил поднес ее руку к губам.
– Ты обещала встретиться с моей дочерью.
– Я не забыла.
– Мне будет недоставать тебя, принцесса, – сказал Михаил.
Ей его уже недоставало.
– Когда я снова тебя увижу?
– На бракосочетании моего брата и твоей сестры.
– Только через несколько дней, – посетовала Белл.
– Возможно, ты увидишь меня раньше. – Михаил направился в гостиную. Белл смотрела ему вслед.
Он вошел с мрачным видом и плюхнулся на диван. Брат поднес ему стаканчик:
– Выпей.
Михаил поднял голову:
– Чтобы облегчить мужчине жизнь, Бог создал водку. Спасибо ему за такую милость. – Он залпом осушил стопку.
– Вы, как ее законный муж, имели право… гм… довести дело до конца, – промолвил герцог.
– Не будем это обсуждать. – Михаил жестом остановил герцога. – Наш брак не завершен, поскольку моя жена не знает, что я на ней уже женат. – Брат поднес ему вторую стопку и ухмыльнулся. Это не ускользнуло от Михаила. Рудольф в отличие от герцога не верил этой лжи. Только любящий отец мог принять всерьез такую сказку. – И все проклятый шрам! Отсюда ее неуверенность, – пояснил Михаил. – Я убью монстра, который нанес ей рану.
– Вы полагаете, вам удастся ее убедить? – спросила герцогиня Инверари.
Хороший вопрос, подумал Михаил. Хотел бы он знать на него ответ.
– Надеюсь, что сумею.
– Ты за две недели не смог добиться ее согласия, – улыбнулся князь Рудольф. – Степану больше повезло, он уже празднует победу.
– Белл согласилась встретиться с моей Бесс, – произнес Михаил, пропустив мимо ушей обидное замечание брата. – Может, она согласится на роль гувернантки. Таким образом, у нас будет постоянный контакт.
Герцог Инверари отверг эту идею:
– Я не позволю дочери жить у вас в доме, пока вы не поженитесь.
– В том, что она будет помогать мне воспитывать Бесс, нет ничего предосудительного, – возразил Михаил. – Я буду благодарен Белл, если она окажет мне такую любезность. Обещаю вам не опорочить репутацию вашей дочери.
Герцог Инверари выдержал паузу, обдумывая альтернативу, потом сказал:
– Полагаю, это приемлемо. Но я бы хотел, чтобы ваша дочь также посещала Белл здесь. Каждую неделю.
Михаил наклонил голову, нехотя соглашаясь со своим тестем.
– Дорогой, у меня есть опыт по части стратегии отношений, – пропела герцогиня Инверари. – Чуточка ревности может сотворить чудо.
– Нет, – отрезал Михаил.
– Нет?
– Моя жена и так страдает от своей неуверенности, – сказал Михаил. – Я не хочу оскорблять ее чувства вниманием к другой женщине.
– Я хвалю вашу редкую чуткость, – сказала герцогиня. – Но имейте в виду, чтобы убедить ее согласиться на светский брак, потребуется какое-то время.
– Все хорошее приходит к тем, кто ждет, – повторил Михаил слова своей жены.
Герцогиня Инверари закатила глаза:
– Я буду молиться за ваш успех.
Михаил ухмыльнулся:
– Чудеса случаются каждый день. Так говорит моя жена.
– То, что я вижу, – это чудо.
Белл стояла в своей спальне перед большим зеркалом в золоченой раме, так и сяк поворачивая голову, рассматривая свою щеку. Под театральной косметикой сестры ее шрам был почти незаметен.
В душе девушки затеплилась надежда.
– Няня Смадж говорила правду, – сказала Белл, едва сдерживая слезы. – Чудеса случаются каждый день.
Фэнси сидела на краю стола у греческого шезлонга, в котором растянулась Рейвен. Сестры улыбались.
– Ты еще красивее, чем была, – сказала Фэнси. Рейвен кивнула.
– Подумать только, как круто изменилась наша жизнь!
Белл взглянула на старшую сестру:
– Просто не верится, что ты скоро выходишь замуж.
Фэнси покраснела:
– Я беременна.
Белл не думала, что и сама, возможно, зачала, до тех пор пока ей не сказал об этом Михаил.
– А как ты узнала…
Фэнси прервала сестру:
– Я понятия не имела, – засмеялась она. – Степан с герцогиней распознали симптомы.
– Какие симптомы? – Белл взглянула на младшую сестру, которая наблюдала за ней, и покраснела.
– Тошнота, головокружение и утомляемость, – ответила Фэнси. – Я так страдаю, что готова поколотить Степана.
Белл подошла к окну.
Дожди прекратились, и лето расцвело в полную силу. Сад герцога был раскрашен всей палитрой красок с богатством перехода от основных до пастельных тонов. Но Белл было сейчас не до красот природы. Ее тошнило. Кружилась голова. Последние дни она быстро уставала. Но при этом ей не хотелось поколотить Михаила. Но значило ли это, что она не беременна?
– А что ты ощущаешь? – К ней подошла Рейвен.
Белл повернулась:
