Читаем без скачивания Крот против оборотня - Сергей Зверев

Борисов покачал головой, но воздержался от комментариев. Он поднял пакетик и посмотрел на свет.

– В эту самую полость под камнем я и вставил «жучок». Правда, пришлось потом сломать замок, так что без специальной мастерской она теперь свой тайник в перстне не откроет. Да и смысл? Он ей понадобится, наверное, на родине, чтобы пополнить запасы своего тайного оружия. А вот это, – Антон взял со стола две пленки с отпечатками, – ее пальчики, которые Валери оставила на своем бокале.

– Ты очень сильно рисковал, – хлопнул по столу широкой ладонью Борисов. – Молодец, хорошо сработал, но теперь ты вне игры. Сам понимаешь…

– Подождите, Григорий Максимович, – рассмеялся Антон, – это еще не все сюрпризы. «Жучок», который я ей вставил в перстень, с микрофоном, а запись ведется автоматически. Хотите послушать диалог, состоявшийся полчаса назад в той же самой квартире, где отравили меня? Да-да, она выпроводила меня умирать, отъехала на такси, сделал крюк и снова вернулась, чтобы встретиться там со своим помощником из наших соотечественников.

Картинка с экрана исчезла, а появилась заставка программы воспроизведения звуковой дорожки. Антон провел «мышкой», нажал «иконку» «воспроизвести». Из приставных динамиков раздались голоса. Когда француженка несколько раз назвала собеседника господином полковником, Борисов поморщился и покусал губы. Но когда он услышал фамилию, то от избытка чувств так грохнул кулаком по подлокотнику кресла, что Антон испугался за мебель.

– Жучков! Вот, значит, как! – прорычал Борисов. – Мать… Вот кто приложил руку к гибели Бельшицкого…

– Квартира Чебыша, – напомнил Антон.

– Это без разговоров, – кивнул полковник. – Через час там будет наблюдение, а ночью выставлю засаду. Неужели она и старика-ювелира отравила? Ладно, гадать не будем.

– Мне кажется, Григорий Максимович, что нужно помешать преступникам поменять поддельные изделия на настоящие.

– Ой, не дура она, ой, не дура. Спугнем ведь! – Борисов вскочил на ноги и заходил по комнате. – Ладно, посоветуюсь со следователем и с МУРом.

– Нет, я не то предлагаю, – снова заговорил Антон. – Нужно не воспрепятствовать, а просто создать условия, которые будут им мешать. У нас ведь есть возможность взять инициативу в свои руки, оказаться на шаг впереди. Они будут торопиться, начнут пороть горячку, делать ошибки. Им и так придется без подготовки искать запасной канал на таможне, в музее.

– Кстати, насчет музея, – остановился Борисов. – А на кого она там прицеливается из научных сотрудников? Мне не понравились ее намеки. И не верится мне, что с гибелью профессора Богомолова у нее не осталось вариантов.

– Вы на кого намекаете?

– На твою Славину я намекаю! Не делай вид, что не понял.

– Славина вне подозрений, – покачал Антон головой. – Она никогда не пойдет на преступление.

– Тогда не проморгай того сотрудника музея, кто на это пойдет.

– Вы меня не выводите из операции? – обрадовался Антон.

– Куда ж мы без тебя в музее, – развел Борисов руками. – Ты там как петух в курятнике…

– Григорий Максимович! – стиснув зубы, нахмурился Антон.

Борисов вздохнул, посмотрел на молодого оперативника, потом подошел и положил руку на плечо:

– Ладно, извини. Если шутка повторяется слишком часто, она перестает быть смешной. Больше не буду на эту тему. Только смотри в оба. В музей и из музея! Никаких прогулок по городу, никаких кафе, набережных, пароходиков и театров. За тобой я пущу свою «наружку». Если что, они прикроют. Если понадобится им с тобой вступить в контакт, то запомни обоюдный пароль: «код три шестерки».

– Сатанинское число.

– Ничего. У нас дьявол в юбке по улицам бегает, поэтому самое в тему.

После ухода шефа Антон до самого вечера следил за перемещением сигнала «маяка» на экране. Из записанных разговоров интереса не вызвал ни один, правда, если Валери не разговаривала с кем-то только им известным кодом.

А в одиннадцать часов в здании гостиницы на Краснопресненской набережной сигнал «маяка» с экрана исчез. Антон тут же позвонил Борисову и сообщил об изменениях. Тот выслушал молча и велел ждать. Через три часа раздался телефонный звонок.

– Значит, так, Антон, – усталым голосом заговорил Борисов. – Я посылал туда парней. Ситуация следующая. Мадам Роба вернулась в гостиницу около половины одиннадцатого. В половине двенадцатого она позвонила портье и потребовала срочно принять у нее номер, потому что ей приспичило съехать. Судя по всему, она за этот час успела принять душ. Не исключено, что в перстень просто попала вода и электроника замкнула.

– Хуже, если она все же вскрыла перстень, нашла «жучок» и теперь смылась из-под нашего наблюдения. Оно, кстати, было за ней?

– По своим каким-то соображениям следователь и оперативники были категорически против «наружки».

– Значит, она скрылась, – вздохнул Антон. – Может, она уедет на свою конспиративную квартиру?

– А вот на этот счет у меня никаких договоренностей со следователем не было, – рассмеялся Борисов, – так что это предусмотрено. Еще мотай себе на ус информацию. Жучков носится по городу на машине и постоянно кому-то названивает по мобильнику. Кажется, он заметался. Дальше! Отпечаток неизвестного в квартире Чебыша идентифицирован с отпечатками француженки. Это ее пальчик там остался, она там бывала раньше. Возможно, что в момент смерти ювелира.

– Это если считать, что его убили, – возразил Антон. – Только я думаю, что в этом случае она бы там без перчаточек ничего не трогала и могла бы сама свои эскизы изъять. Похоже на то, что она была там при жизни хозяина квартиры, а при нем в перчатках ходить было неудобно. Так что доказательств ее причастности к смерти Чебыша как не было, так и нет. Хоть загадку отпечатка раскрыли.

– А зачем она у него бывала? Тебе-то она наврала, что хотела посетить квартиру, ощутить атмосферу мастерской великого ювелира. Получается, что они и так встречались достаточно. Боюсь, Антон, что она у него была затем, чтобы забрать подделки изделий из коллекции Лувра. Все-таки это его работа, эксперты уверены больше, чем на пятьдесят процентов, что это его рука.

– Жаль старика. Хочется верить, что его обманули, ввели в заблуждение относительно этого заказа. Григорий Максимович, мне придется навестить Славину и как-то ненавязчиво предупредить ее о том, что возможна новая подмена.

– Антон, убедительно прошу тебя не делать этого открыто. Любыми намеками, враньем, хоть ключи выкради, но прямо не говори. Если хочешь, то это приказ.

– Все-таки вы ей не верите, – укоризненно покачал головой Антон. – Ладно, подчиняюсь. Есть, не говорить ничего прямо.

Под утро Антону не спалось. Он проснулся часов в пять, когда в Измайловском парке начали свой гомон и пересвист птицы. Сначала лежал с закрытыми глазами, потом долго ворочался, пытаясь найти удобное положение и снова заснуть. Но мысли упорно крутились в голове и не давали задремать. В шесть он решительно отбросил одеяло и спустил ноги с дивана.

Первое, что сделал, – это включил ноутбук и проверил, а не появился по какой-то чудесной причине на экране навигатора сигнал «маяка». Может, подсохла схема, может, от сотрясения он выключился и так же от сотрясения включился. Экран был пуст… как и желудок.

Это обстоятельство напомнило, что вчера Антон не обедал и не ужинал. Обругав себя, он выскочил на середину комнаты и минут двадцать делал энергичную зарядку. Потом контрастный душ, потом чашка кофе. И потом наконец завтрак в виде каши быстрого приготовления с клубникой.

В семь Антон уже выскочил из дома. Он намеревался со всяческими предосторожностями добраться к восьми к Пушкинскому музею, но вспомнил, что Борисов установил за ним наблюдение. Значит, предосторожности только навредят. Непривычное состояние, когда не нужно проверяться, не нужно аккуратно уходить от возможного наблюдения. Антон поймал «частника» и назвал адрес на Кутузовском. Десять минут он ехал на заднем сиденье, поглядывая назад, потом приложил к уху трубку телефона, делая вид, что ему звонят, а после «разговора» попросил водителя отвезти его к Пушкинскому музею и высадить на углу Пречистенского и Староконюшенного переулков. Не оглядываясь, он двинулся в глубь квартала, надеясь выйди к музею. На часах пять минут девятого, и спешить было некуда. Рабочий день у Анны начинался в девять, значит, можно побродить и неторопливо обдумать, как с ней построить общение. Ему нужно было убедиться, что ни Валери, ни кто-то из ее помощников не предлагал Славиной сделку. Ему нужно было настроить Анну таким образом, чтобы она сама задумалась о возможности вторичной подмены экспонатов и о том, через кого это преступникам удобнее сделать. А еще было очень желательно не выдавать Анне своего отношения к работе полиции.