– Мы избавились не от всех свихнувшихся слуг.
Они обменялись многозначительным взглядом, решив не произносить имя древнего слуги Вайореля вслух. Достаточно и того, что об этом кричало их сознание. Холдор. Скандинав. Безумец.
Он встретился с Нун и убедил его, что хочет измениться. Нун не заметил подвоха. Старый и мудрый Нун. Его возраст не уступал, а возможно, и превосходил возраст Холдора, но в его сознании не было безумия, не было этой странной психопатичной одержимости и тяги к игре, риску. Холдор забавлялся, развлекал себя. Он собрал группу слуг, посеял смуту и убедил их развлечься вместе с ним. Тех, кто отказался, он убил. Тех, кто согласился, убили Нун и Амунет. Оставался лишь Холдор. Все думали, что он сбежал – вернее, не сбежал, а просто уехал, потому что страха скандинав не знал. Да и не верил он, что кто-то из древних слуг способен победить его. Вся организация, созданная Нун и Амунет, представлялась ему не более чем клубом неудачников, которые тщатся, что приносят этому миру пользу.
– Не нужно спасать этот мир. Он сильнее, чем вы думаете, – сказал он как-то раз Амунет.
Потом был устроенный скандинавом пир и хлопоты, чтобы все уладить. Большинство слуг, готовых присоединиться к организации, разбежались. Те, кто остался, тщетно пытались все скрыть, ведя Скотланд-Ярд по ложному следу. Убийство Мэри Келли, совершенное по прошествии месяца после бесчинств Холдора и подвергшихся его влиянию слуг, свело старания Нун и Амунет по заметанию следов на нет. Часть помогавших им слуг решила, что Холдор вернулся, и сбежала. Связь Амунет с инспектором Фредериком Эбберлайном не помогала, а скорее, ухудшала ситуацию. Ум инспектора был пытлив и продуктивен. Ошибкой стала и попытка Нуна скрыть детали убийства Мэри Келли. Кто-то воспользовался суматохой и убил молодую девушку. Кто-то посторонний. Человек. Не слуга.
Промыть мозги большинству констеблей оказалось не так сложно. Лишь некоторые свидетели остались нетронутыми. Впрочем, их показания лишь сильнее запутали следствие. Нун лично встретился с суперинтендантом Томасом Арнольдом и, установив ему пару блоков, внушил желание побыстрее уладить дело. Подобные встречи слуги тайной организации провели и с большинством инспекторов. Нетронутым остался лишь Фредерик Эбберлайн.
Амунет верила, что очаровала его. Они встречались в бедных районах Ист-Энда. Хотя Амунет и пыталась вести себя изыскано, Эбберлайн не верил, что она благородных кровей. По крайней мере, на английскую знать она не была похожа. Нун не знал, как далеко зашли их отношения. Невозможно это было понять и по оживлению Амунет. Нун не верил в судьбу, но опыт подсказывал, что Амунет выбирает себе мужчин из повышенной группы риска. И если ее сердце указало на Эбберлайна, то ничего хорошего с ним не случится.
– Поэтому мы и должны рассказать о нашей организации, – сказала Амунет, когда Эбберлайн взялся за расследование убийства Мэри Келли и почти подобрался к одному из древних слуг, вынудив того спешно покинуть Лондон за день до ареста.
– Об этом знали трое, – сказал Эбберлайн, встретившись с Амунет. – И ты одна из них.
Он и не пытался скрывать, что начал подозревать Амунет в причастности к череде загадочных убийств. Не пыталась отрицать свою причастность и Амунет, лишь честно сказала, что не знает, готов ли инспектор принять истину.
– Что это значит? – спросил Эбберлайн.
– Мир намного сложнее, чем думают простые люди, – сказала Амунет. – И большинству людей не дано узнать истину. Им не нужна истина. Но ты не такой. Если наберешься терпения, то…
– Так это заговор? – лицо Эбберлайна побледнело.
Он не боялся, нет. Где-то подсознательно Эбберлайн уже давно подозревал Амунет. Но то, как она обо всем сейчас ему говорила – словно боги, которые решили принять смертного в свой чертог. И боги эти не были добрыми. Определенно. Добрые боги не могут быть связаны со всеми этими убийствами. Эбберлайн буквально чувствовал зло, слышал, как скрипят врата ада, открываясь, чтобы впустить его. Словно мрачная шутка, письмо Джорджу Ласку действительно было доставлено из преисподней.
– Ты готов узнать изнанку ночи? – спросила Амунет.
– Если это поможет раскрыть убийства, – уклончиво сказал Эбберлайн.
Амунет долго вглядывалась ему в глаза, затем сказала, что ей нужно идти.
– Я не могу отпустить тебя, – сказал Эбберлайн.
– Можешь, – сказала Амунет, коснулась его щеки и заставила забыть об этом разговоре.
Это был первый раз, когда она поставила в сознании инспектора блок. Нужно было заставить его забыть о себе, но Амунет не смогла.
– Давай я просто уеду из Лондона, – сказала она Нуну. – Сяду на корабль, пересеку океан, и Эбберлайн никогда не сможет найти меня.
Так Амунет рассталась со своим последним возлюбленным – инспектором, бывшим когда-то часовых дел мастером. В память о нем у нее осталось лишь нераскрытое Скотланд-Ярдом дело череды убийств, о котором впоследствии было написано много книг и снят не один фильм. Амунет посмотрела и прочитала их все, вспоминая Эбберлайна – невысокого, начинавшего лысеть интеллектуала, тщательно скрывавшего хромоту. Из актеров, исполнявших роль Эбберлайна, ей не понравились ни Майкл Кейн, ни Джонни Депп – остальных она не запомнила, как не запомнила большинство теорий и домыслов, которые использовали писатели, пытаясь сыскать себе славу литературного сыщика. Одним из них недоставало воображения, у других оно было слишком бурным. Несколько раз Амунет порывалась посетить могилу Эбберлайна, но так и не решилась этого сделать. Да и времени у нее на это уже не было – появилось Наследие, дикая поросль. Мир закрутился, завертелся.
– Словно часы жизни сломались, – грустно шутила Амунет, вспоминая Эбберлайна.
Шутила до тех пор, пока их организация не узнала о беременности Клео Вудворт. Сообщение доставил один из охотников, внедренный в «Зеленый мир». Еще один охотник работал на болотах Мончак, где старый Моук Анакони, бывший владелец бара для слуг в Новом Орлеане, построил целый микромир, способный принять не только слуг, но и вендари, скрывавшихся от Наследия. После того, как им стало известно о беременности Ясмин, о первом за долгие тысячелетия ребенке вендари, все эти древние потянулись в пристанище Анакони, намеренные защитить Ясмин, находившуюся сейчас с Сашей Вайнер и Клодиу. Внедренный в Наследие охотник сообщил Нун и Амунет о том, что искатели вышли на след Ясмин. Теперь оставалось связаться с Лорой Оливер, открывшей сезон охоты на Сашу Вайнер, и убедить ее предупредить Клодиу об опасности. Потому что если Наследие доберется до ребенка вендари и взрастит ребенка собственного, то баланс сил нарушится. Наследие – зло. Вендари – зло. Древние слуги – зло. Но если с древними слугами организация Нун и Амунет могла бороться, то другие были им не по зубам. Пусть монстры истребляют друг друга – судя по количеству смертей за последние годы, получается это у них очень хорошо. Вендари напуганы, не в силах противостоять в одиночку Наследию. А Наследие тонет в дикой поросли и безумии в собственных рядах. Но вот их дети обещали изменить все. Две баррикады. И на одной из них мать – Клео Вудворт, а на другой дочь – Ясмин. И еще Птах. Вернее, Клодиу. Но это уже что-то личное. Что-то в старых, циничных сердцах Нун и Амунет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
