Долгие века они наблюдали за своим бывшим хозяином, богом, другом, но еще ни разу не приближались к нему так близко. Пусть он считает их мертвыми. Подобное позволяет верить, что их мрачная, жестокая сущность слуг тоже мертва. Слуг полукровки, который волею судьбы оказался покровителем Ясмин.
– Думаешь, охотник предупредит его? – спросила Амунет, когда Нун закончил разговор с Лорой Оливер.
– Хочешь отправиться к Клодиу сама?
– Нет.
– Тогда будем ждать.
– Так ты не уверен в нашем охотнике?
– Полагаю, сейчас она и сама не уверена в себе.
Нун оказался прав, как и всегда. Лора Оливер была растеряна. Причинами стали не только звонок от руководителей охотников и странная просьба, но и встреча с Сашей Вайнер. Каким бы странным ни был мир теней, обещая явить себя, человек все равно продолжает отталкиваться перед прыжком от причала своего собственного восприятия. И причалом служат сложившаяся жизнь, интересы, убеждения. Когда-то давно Амунет поняла подобное, заглянув в глаза Эбберлайна, – она хотела показать ему изнанку жизни, но поняла, что он не готов, не способен принять это так, как хотелось ей. Сейчас эту изнанку не могла принять Лора Оливер. Она разговаривала с Нун, а сама думала о том, что Ричардс, вероятно, жив и счастлив в объятиях другой женщины. Лора достала салфетку, на которой Саша Вайнер написала адрес, где можно найти Ричардса. Эта странная Саша Вайнер и еще более странный Клодиу. Кто он такой? Что он такое? И почему она должна спасать его?
Лора собрала вещи и покинула номер. Если кто-то собирается напасть на отель и уничтожить кровососов, то она не станет им мешать. И никто не сможет переубедить ее. Никто! Она прошла мимо номера, где остановились Саша Вайнер и другие кровососы. Окна были плотно занавешены.
– Чертовы кровососы! – прошептала Лора, подняла камень и бросила его в окно.
Зазвенело разбившееся стекло. Ветер всколыхнул занавески. Лора вглядывалась в разбитое окно, пока на пороге не появилась Саша Вайнер. Две женщины обменялись презрительными взглядами. «Только посмей улыбнуться», – подумала Лора Оливер, готовая вступить в смертельную схватку с кровососами прямо сейчас. Но Саша Вайнер не улыбнулась. Она развернулась и ушла назад в свой номер. Лора выругалась сквозь зубы. Руки ее тряслись, но она заметила это лишь в своей старой машине.
Теперь дать по газам и нестись к загородному дому Саши Вайнер, где, по ее словам, живет Ричардс. Была мысль связаться с другими охотниками, поручив им слежку за компанией кровососов, но Лора не хотела рисковать их жизнями. Особенно после того, как она встретилась с Сашей Вайнер и выдала себя. Да и этот странный звонок от организаторов! Почему охотники должны спасать кровососов? Мир Лоры рушился, ломался. Все, во что она верила, стало другим. Все, кому она верила, стали другими. Даже Ричардс. Даже человек, которого она любила и которому доверяла. Неужели отец ее ребенка действительно мог позволить промыть себе мозги и теперь жил с бывшей балериной? Лора уверяла себя, что не помнит ее имени, но имя настырно крутилось на языке. Джатта Ахенбах. Джатта Ахенбах…
– Вот сука! – прошипела Лора Оливер, когда увидела загородный дом Саши Вайнер. Надежда, что это был розыгрыш, рухнула.
Она оставила машину у незакрытых ворот, подошла к дому и заглянула в окно. Сердце замерло. Все мысли замерли. Холод. Ничего больше. Ричардс улыбался и выглядел на зависть хорошо. И еще эта беззаботность! Лора представила их общего ребенка, о котором Ричардс сейчас и не вспоминал, потому что некто по имени Клодиу стер ему эти воспоминания, заставив полюбить бывшую балерину. «Джатта Ахенбах», – снова вспомнила Лора.
Эта женщина сидела на диване, спиной к окну, и Лора, наблюдая за счастливой парой, не видела уродства бывшей балерины, пока та не поднялась на ноги. Вирус, передавшись от Ричардса, изменил ее некогда гибкое, пластичное тело, превратил в уродца. Плечи выгнулись назад, появился горб, а лицо… Это некогда прекрасное лицо бродвейной кокетки (Лора видела Ахенбах, когда они с Ричардсом следили за театром Саши Вайнер)… теперь это лицо больше напоминало маску старой ведьмы с выпавшими зубами и крючковатым носом. Не хватало лишь бородавки и помела, как на картинках в детских книжках. Но блоки, установленные в голове Ричардса кровососами, работали исправно. Он любил Джатту Ахенбах. Любил до вируса и любил после. Любил, потому что ему приказали любить ее. И еще он был счастлив. Лора видела это и завидовала. Разве Ричардс улыбался так, когда они были вместе? Разве в его глазах было столько тепла? Даже глядя на дочь, когда они приезжали навестить ее, Ричардс продолжал думать о кровососах, думать о том, что этот мир неидеален. Что ж, теперь кровососы заставили его забыть обо всем, подарили шанс начать новую жизнь с чистого листа.
Лора хотела уйти. Ее останавливало лишь понимание уродства бывшей балерины. Неужели Ричардс будет обречен до конца своих дней любить этого монстра? Может быть, постучать в окно или в дверь? Влепить ему пощечину, заставить все вспомнить, связать, в конце концов, и увезти в другой город, показать кровососов… «Избавить от одного уродства жизни и окунуть в другое», – хмуро отметила Лора. Что у них было прежде? Кровь? Смерть? Страх? Бесконечная гонка? Удивительно, что они еще сподобились завести ребенка! Да и то их дочь уже долгое время растят чужие люди, потому что ее настоящие родители увлечены поисками кровососов.
Лора вспомнила дом Нойманов в Луизиане, где присматривали за детьми охотников. Организаторы нашли порядочную пожилую пару. Рон и Ора Нойман напоминали сказочных добряков, которые, не имея собственных детей, подарили всю нерастраченную нежность детям чужим. Но… Как же сложно теперь доверять этим старикам! Они ведь служат организации, возглавляющей охотников. И кто-то из этой организации позвонил Лоре. Она не запомнила детали разговора, только суть – спасти кровососов. Как понимать подобное? Если, конечно… Лора не любила все эти теории заговоров, напоминавшие об отце в его последнем расследовании, когда он подобрался к кровососам, но сейчас… Что-то здесь было не так.
Никогда прежде организаторы, стоявшие за охотниками, не связывались с Лорой. И уж тем более никогда не пытались спасать кровососов. Лора смотрела на Ричардса, жалея, что нет возможности посоветоваться с ним. «А что если с организаторами поступили так же, как с Ричардсом? – подумала Лора. – Что если им промыли мозги, поставили блоки? Разве кровососы не могли добраться и до них? Но тогда кому доверять?» Проблемы с Ричардсом отошли на второй план. Лора уже смирилась с его смертью, позволила гневу и желанию отомстить захватить себя. И этот проблеск надежды среди отчаяния… эта встреча… Нет, сейчас Лора не могла думать о Ричардсе. Тем более что он все равно не сможет ничем ей помочь, пока в его голове установлены блоки. Может, позже, когда она разберется с организаторами, удастся поймать кровососа и принудить его снять блоки с воспоминаний Ричардса. Но не сейчас. Сейчас нельзя давать волю чувствам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
