— Ее надо будет убрать, — сказала она, кивнув в сторону кровати, привинченной к стене, тем самым давая ему понять, что одобряет этот дом. — Я не хотела бы, чтобы она занимала место. Ты мог бы перенести ее в другую комнату. Нет смысла что-либо выкидывать. — Она приблизилась к нему и положила руки на его широкую грудь, смотря на него с нежностью и лаской. — Ты правильно сделал, что арендовал этот дом, Боб Купер, ты молодец. Я переехала бы к тебе сюда прямо завтра, если бы была готова выйти замуж, но я хочу пообещать тебе, что так оно и будет.
Он ликовал, его лицо светилось от счастья.
— Как раз это я и хотел услышать от тебя, моя девочка. Ты же не будешь держать меня на крючке слишком долго, не так ли? Я уже плачу арендную плату и уверен, что быстро все выплачу, и тогда все будет в полном порядке.
— Да, это благоразумно. — Она подняла руки и обвила его шею, чувствуя, что он заслуживает какой-нибудь награды, и думая, что смогла бы даже полюбить его, если бы никогда не знала Ричарда Уорвика. — Я скажу тебе, как только буду готова пойти с тобой к алтарю. Может быть, это будет в начале лета или осенью, пока еще не знаю. Время покажет.
Не прошло и недели, как Мэг начала задумываться, правильно ли она сделала, что дала обещание. Его собственническое отношение по отношению к ней и ревность, казалось, стали проявляться в тысячу раз больше, чем когда-либо, он хотел чувствовать, что она принадлежит только ему одному. Он стал возмущаться, когда она вместе со знакомыми рыбаками весело шутила, его лицо все чаще становилось угрюмым и сердитым, когда она продавала крабов и омаров мужчинам-покупателям, постоянно улыбаясь им, блеща остроумием, его требования становились с каждым днем все жестче.
Она поклялась себе, что он не должен никогда заподозрить ее в том, что она любит другого, ведь ей было страшно даже представить, что могло бы тогда случиться между ними, она не сомневалась, что Боб в порыве ревности мог пойти на убийство.
Мэг собирала всю свою волю в кулак, чтобы не смотреть на Ричарда, когда он проезжал по дороге, рядом с которой ей и другим рыбакам разрешалось продавать улов в любой день года. А он только мельком посматривал в ее направлении.
Глава 6
Надежды Люси, связанные с улучшением материального положения за счет преподавания музыки и итальянского языка, рухнули. Ей было интересно, неужели это было связано с адресом морского коттеджа, который она дала в объявлении? Если у людей была хорошая память, тогда они, должно быть, не шли в этом дом из-за его сомнительного прошлого. Но она не могла поменять место жительства, ведь этот дом подходил ей во всех отношениях, поэтому Люси стала думать, чем еще она могла бы заработать, потому что необходимость в деньгах становилась все очевиднее.
Эта проблема не выходила у нее из головы и в одно прекрасное теплое весеннее утро, когда близлежащий лес запестрел голубыми колокольчиками, а мягкий южный бриз, дующий с моря, обещал хорошую погоду. Вместо того чтобы добраться до города по тропинке через лес, девушка решила пройтись по берегу моря. Люси прошла через сад, поднялась между высоких скал и вышла к рассыпчатым пескам, осознавая, как удобно, должно быть, было контрабандистам в прошлом оставлять в этом тихом местечке свои лодки, спрятанные от любопытных глаз.
Как и всегда, когда Люси одна бродила по берегу моря, она подошла к самому краю воды, следя за тем, как волнуются и колыхаются волны, как прибывает и убывает вода, смывая ее следы. Она шла по берегу и не заметила, как вышла к главным городским зданиям и увидела рыбаков со своими лодками. Среди них была Мэг, она сидела рядом с просмоленными черными хибарками, разложив сети, и приступала к изготовлению котелков для омаров. В воздухе чувствовался запах рыбы, смешанный с солью и морскими водорослями. Внезапно она увидела Донну, стоящую впереди нее недалеко от пристани, с ней был Тобби. Ускорив шаг, Люси поняла, что теперь и Донна заметила ее, и когда девушки находились друг от друга в пределах слышимости, они обменялись приветствиями, а Тобби радостно подпрыгнул и подбежал к Люси.
— Как вы себя чувствуете сегодня? — поинтересовалась Донна.
Донна и Люси виделись только вчера у Рут Холлэнд дома, и они все вместе пили чай. У них были и другие возможности побеседовать после приема в особняке, во время которого им не удалось поговорить, потому что Донна сдержала свое обещание и знакомила Люси с местным обществом, ведь теперь они встречались очень часто. Во время их встреч постоянно присутствовал Ричард, и хотя Люси не чувствовала, что его пыл ослабел, тем не менее он не пытался ее обнять или сделать что-то подобное произошедшему в ее апартаментах после игры на фортепиано. Он держал свое слово, что их отношения не перейдут за рамки дружеских.
— Замечательно, спасибо. Не правда ли, восхитительное утро?
Донна кивнула в знак согласия. Она хотела, чтобы Люси развеяла ее сомнения по поводу, подходит ли она ее брату. Несмотря на то что Донна держала свои мысли при себе, ее терзало чувство беспокойства и страха, что Люси могла оказаться не той, которой казалась. После того как произошел карточный инцидент, она разговаривала с Аделиной Волли, которая встала на сторону своего мужа и также обвинила Люси, хотя Донна осталась при своем мнении, что жульничество мужа Аделины было очевидно, так как у него обнаружили маленькое зеркальце. Но Аделина упорно обвиняла Люси, хотя это ни к чему не привело. Донна прогнала страх того, что Люси могла оказаться авантюристкой. Но все же волнение оставалось.
— Вы шли по берегу моря от морского коттеджа, миссис Ди Кастеллони? — Донна никак не могла внушить себе мысль, что им следует называть друг друга по именам, тем более что Ричард и Люси, неизвестно с какого времени, начали обращаться друг к кругу именно так. — Сидеть, Тобби! — прикрикнула она на собаку, потому что Тобби оживленно прыгал на Люси. Ее голос был одновременно и нежным, и гневным. — Ты пачкаешь платье леди песком.
Люси стала поглаживать пса, заливаясь смехом, когда он начал лаять.
— Немного чистого песка не повредит моему платью. — Люси сделала два шага назад и оказалась рядом с Донной. — Я всегда стараюсь гулять по берегу моря, и, хотя вы говорили мне, что часто тренируете Тобби на песке, я впервые вижу вас здесь.
— У Тобби болела поврежденная лапка, и он едва мог наступить на нее, но теперь он такой же веселый, как и раньше, я боялась, что он поднимет бунт, если я не позволю ему выместить всю его чрезмерную энергию.
Люси подняла с берега камешек и бросила ему, наблюдая, как он вприпрыжку побежал за ним.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
