– Я тоже…
* * *
Юрико и изрядно потрёпанный отряд самураев достигли предместьев Киото, но не стали входить в город. Самураи сёгуна не могли себе позволить предстать в таком виде перед горожанами. Лагерь разбили наспех, дабы немного отдохнуть, утолить голод и жажду.
Слуги подали девушке поздний ужин. Несмотря на все перипетии, она съела его с огромным аппетитом и тотчас легла спать: не могла же она себе позволить предстать перед женихом бледной и замученной? Первое впечатление, произведённое на мужчину – залог последующего успеха!
Рано утром, в час Зайца, отряд выдвинулся в путь, до Исиямы оставалось менее пяти ри.
Юрико, облачённая в свежее кимоно нежно-бежевого цвета, расшитое цветами персика, без грима, с причёской Хэйан, дремала в паланкине, потому как сон пошедшей ночью был прерывистым, девушка несколько раз просыпалась, ибо не привыкла к походным условиям.
Отряд достиг предместья Исиямы в час Овна, весеннее солнце ярко светило, заливая своим теплом равнину, на которой возвышалась ставка Верховного сёгуна. Юрико раздвинула занавес паланкина, наслаждаясь пейзажами и свежестью воздуха. Ещё издали, почти за четверть ри, она увидела бакуфу*, разбитой вокруг огромной каменной насыпи, предназначенной для защиты от нападения воинов-меченосцев.
Тоётоми Хидэёси, завладев землями Осаки, а также полуразрушенным монастырём Исияма, некогда сожжённым самим Одой Нобунагой, приказал воздвигнуть свою резиденцию, которая бы превосходила по мощи и красоте всем известный Адзути. Ибо богатство и не преступность этого замка не давали сёгуну покоя.
Поэтому на месте монастыря была возведена специальная защитная насыпь, а затем уже на ней построен пятиэтажный замок (помимо этого он имел три подземный уровня, уходивших вглубь насыпи), который получил двойное название Исияма-Осака. В столице его предпочитали называть Исиямой, сам же сёгун величал своё детище Осакским замком.
Разглядывая Осакский замок, Юрико испытала чувство удовлетворения и гордости за семейное гнездо, ибо её отец сумел воздвигнуть замок не хуже, чем у самого сёгуна. Во время строительства он консультировался с португальцами, позаимствовав у них многие приёмы фортификационного строительства. Поэтому-то Адзути и считался одним из самых богатых и неприступных замков, что не давало покоя Тоётоми и его самураям.
По мере приближения к Исияме, Юрико старалась собраться духом – встреча с отцом и сыном Тоётоми приводила её в неподдельное волнение. Девушка извлекла из дорожного сундучка с женскими принадлежностями серебряное зеркало и посмотрелась в него: её внешность была безупречна.
Юрико улыбнулась своему отражению, твёрдо решив понравиться не только жениху, но и своему будущему свёкру – ведь он тоже мужчина…
Дозор с северной башни-ягура заметил приближавшийся отряд, тотчас зазвонил сигнальный колокол, возвестивший о его приближении.
Тория, облачённый в лучшее кимоно пребывал в спокойствии и уверенности, что увидит совершенно юную и неопытную девушку, которой едва исполнилось четырнадцать лет. Он уже не раз подумывал по поводу того, чтобы обзавестись благородными наложницами, многие самураи с радостью привели бы своих дочерей в его покои…
И вот отряд пересёк подъёмный мост, проследовал ворота…
Семейство Тоётоми ожидало невесту в одном из залов. Парадное помещение было просторным, его стены украшали множество гобеленов с изображением природы и сказочных животных: драконов, зайцев-единорогов, лис-оборотней. Интерьер выглядел богато. Вдоль стен стояли изящные вазы, выполненные в парчовом стиле[72], чередовавшиеся с невысокими резными этажерками, на которых, следуя последней моде, разместились китайские фарфоровые статуэтки. Пол, застланный татами, был также усыпан многочисленными цветным подушками, дабы женщины могли непринуждённо расположиться.
– Господин, – вошёл доверенный вельможа и поклонился сёгуну. – На отряд напали, он понёс большие потери. Но с юной невестой всё впорядке. К сожалению, как я выяснил, её сестра, направлявшаяся в Киото, похищена…
Тоётоми буквально стиснул зубы, дабы не дать волю охватившему его гневу. Тория почувствовал настроение отца.
– Господин мой, – вмешалась Манами, – прошу вас! Девушке и так пришлось тяжело… Ей надо отдохнуть и прийти в себя.
– Конечно, – кивнул сёгун жене. – Казнить негодных самураев я всегда успею.
Юрико предстала перед взором четы Тоётоми. Тория издал возглас изумления: он не ожидал увидеть вполне взрослую и оформившуюся девушку. Сёгун также остался доволен внешностью невесты.
– Я рад приветствовать вас, госпожа Хитоми, в моём замке. Я также выражаю сожаление по поводу постигшего вас несчастья…
Юрико поклонилась.
– Благодарю вас, господин сёгун. Надеюсь, что мой отец непременно найдёт этого разбойника и лишит его головы. Я счастлива, что добралась до Исиямы и смогу выполнить всё то, о чём вы имели честь договориться с моим отцом…
– Госпожа Хитоми, позвольте представить вам моего сына Тория, – сёгун сделал жест рукой; Тория поклонился. Юрико про себя отметила, что молодой человек весьма не дурён собой.
Когда светские формальности были завершены, госпожа Манами взяла на себя опеку невесты и проводила её в специально приготовленные покои.
Тория же проводил девушку вожделенным взглядом.
– Отец, а как вы считаете: не будут ли нарушены нормы приличия, если сегодняшней ночью я посещу покои госпожи Хитоми?
Сёгун улыбнулся: девушка явно приглянулась его отпрыску.
– Хитоми – твоя невеста. Она – в моём замке, а значит, здесь приличествует всё то, что я считаю возможным. Не вижу ничего предосудительного в твоём желании: девушка действительно хороша. И если она как можно быстрее понесёт наследника, тем лучше для рода Тоётоми. Покажи ей, на что ты способен – пусть у неё болит между ног…
– Отец! – Тория смутился.
Зато сёгун рассмеялся от души, весьма довольный своим циничным замечанием, уже забыв, что от отряда вернулось лишь чуть больше половины людей.
* * *
Нобунага получил известия от верных людей: Хитоми пребывала в горном убежище, Юрико благополучно достигла Исиямы – его план удался. Теперь он был спокоен за дочерей и мог заняться укреплением Адзути.
Даймё тотчас же приказал возвести вокруг замка ещё одну стену, дабы создать дополнительную линию обороны. Нобунага предвидел дальнейшее развитие событий: после того, как Юрико под видом Хитоми выйдет замуж за Торию, сёгун непременно потребует, чтобы он перестал отчислять часть дорожной пошлины в императорскую казну, а все суммы отдавал бы его сборщикам налогов. Затем аппетиты сёгуна начнут расти…
