Нобунага точно не знал, что предпримет сёгун: подошлёт ли он наёмных убийц, попытается отравить, или сразу осадит замок? Поразмыслив, даймё решил, что сёгун останется верен своим привычкам и прибегнет к яду…
Прежде чем вкушать пишу, даймё ждал, когда верный старый слуга испробует её, и лишь только после этого преступал к трапезе. Политическая ситуация усложнялась с каждым днём. В Адзути даймё по-прежнему окружали верные люди, и вряд ли сёгун смог бы подкупить кого-то из них – хотя, кто знает…
Нобунага стал излишне осторожен, он приглядывался ко всем слугам, прислушивался к их разговорам, но не замечал ничего подозрительного. Его очаровательные наложницы повсюду следовали рядом, самураи не придавали этому обстоятельству значения, ибо никто не знал истинного предназначения молодых женщин.
Прошло некоторое время, даймё ускоренными темпами занимался укреплением своих владений, помимо второй стены, отстраивая дополнительные дозорные башни примерно на расстоянии в один ри от Адзути. При приближении врага стража должна зажечь костры, которые будут видны с башен-ягура.
Всё это время Нобунага ждал коварного удара врага, его напряжение достигло апогея… Но, видимо, сёгун решил изменить тактику, так как его люди не смогли найти в Адзути предателя, желавшего подсыпать яд своему господину.
* * *
Нобунага пробудился по обыкновению в час Тигра, обошёл все посты, проверил арсенал из португальских мушкетов, запасы пороха – наложницы следовали за ним по пятам.
Стоял летний ясный день, когда пробуждается желание жить и любоваться окрестными красотами.
Даймё поддался соблазну, будучи уверенным, что в замке он не досягаем для врага, а за его пределами он появляется только в окружении самураев, отправился к святилищу Адзэкура, дабы насладиться шелестом гокея.
Он миновал изогнутый живописный мостик, ступил на тропинку, ведущую вдоль замкового пруда…
Деревья, дарующие прохладу, источали аромат свежести. Нобунага с удовольствием вдохнул полной грудью… Неожиданно он замер, ему показалось, что крона одного из деревьев слегка шелохнулась, несмотря на то, что ветра не было. В тот же миг раздался свист сюрекена. Нобунага, ведомый инстинктом самосохранения, метнулся в сторону и смертоносное оружие не достигло цели…
Наложницы-куноичи, следовавшие за своим господином, тотчас в несколько прыжков, несмотря на свои длинные кимоно, оказались рядом. Одна из них прикрыла Нобунагу своим телом. Едва она успела это сделать, как из водоёма, словно «духи воды», вынырнули два убийцы, которые, по всей видимости, скрывались там долгое время при помощи специальных дыхательных трубочек.
Ниндзя, прятавшийся в кроне дерева, спрыгнул на землю. Куноичи, прикрывавшая своим телом господина, следуя искусству иаи-дзюцу, в тот же миг извлекла из рукава кимоно смертоносный сюрекен, и его свист рассёк воздух. Убийца ловко увернулся: ещё прыжок и он окажется рядом… Куноичи, предвидя его поведение, быстрым движением выхватила из причёски серебряную шпильку, которая на самом деле оказалась боевым кансаси[81], и метнула её.
Кансаси достиг цели – убийца был ранен, но всё же мог двигаться. Понимая, что быстрота и неожиданность отнюдь ему не сопутствуют, он вновь прибегнул к сюрекенам. Но наложница, осуществлявшая прикрытие, и даймё успели укрыться за деревом.
Вторая же наложница, получившая ранение сюрекеном, вступила в бой с убийцами, появившимися из воды, она ловко отражала удары при помощи дайсё[82], удерживая противника, тем самым, отвлекая от Нобунаги.
– Пусти меня! – взревел Нобунага, выхватывая меч, пытаясь оттолкнуть наложницу и ринуться на убийц.
– Я обязана спасти вам жизнь – это моё предназначение! – решительно заявила наложница, продолжая прикрывать господина своим телом.
– Я должен сражаться! Я – самурай!
– Вот именно – самурай, а – не ниндзя! – воскликнула наложница. – Ваше дело – честная битва на поле боя, а не из-за угла! Бегите в замок! Ну, же! Подумайте о своём клане!
Последний довод оказался слишком веским, Нобунага не заставил себя уговаривать и ринулся к стражницкой. Но уйти даймё далеко не успел: услышав крики господина и увидев схватку, завязавшуюся между ниндзя и наложницами, на помощь, обнажив мечи, поспешила охрана.
Нобунага повернул назад к святилищу и, издав боевой клич, увлекая за собой своих вассалов, бросился на ниндзей. Наложница, прикрывавшая даймё своим телом, сражалась с убийцей, спрыгнувшим с дерева, ловко отражая удары короткого меча двумя кансаси. Вторая же оказывала сопротивление «духам воды» и ей приходилось нелегко – кимоно сковывало движения. На её одеянии виднелась кровь, куноичи постепенно слабела, надеясь на помощь подоспевшей охраны.
Завидев Нобунагу, несущегося с боевым кличем, один из «духов воды» резко развернулся и бросился навстречу даймё, дабы сразить его мечом. Нобунага умело отразил удар… Второй «дух воды» также ринулся на Нобунагу, дабы довести дело до конца – ещё мгновенье и охрана вступит в бой, тогда исход схватки может быть не предсказуемым.
Куноичи, истекая кровью упала… Теряя силы, она выхватила одну из «шпилек» и метнула в «духа воды». Метательный нож сразил ниндзя между лопаток. Он, ловя ртом воздух, округлил глаза, изо рта пошла кровь…
Уцелевший «дух воды», оценив ситуацию, решил спастись бегством – задание было с позором провалено, не хватало ещё обесчестить себя пленом. Он ринулся к замковой стене и начал карабкаться наверх. Нобунага был слишком стар, чтобы последовать за ниндзей, а стража, подоспевшая на помощь просто не успела бы его схватить… Даймё поднял небольшой камень, прицелился и… угодил прямо убийце в голову. Тот покачнулся, из последних сил, цепляясь на выступы «черепашьей кладки», всё же сорвался вниз.
– Взять живым!!! – приказал Нобунага. – Я лично допрошу его!
Нобунага осмотрелся: исход нападения был печальным: одна куноичи погибла, вторая – ранена, – её изысканное кимоно заливала кровь, струившаяся из плеча, – двое подосланных убийц лежали на окровавленной земле в предсмертной агонии.
Стража подбежала к «беглецу», ниндзя лежал на земле около замковой стены без движения. Моронобу прислушался к его дыханию.
– Он жив!
– Тащите его сюда! – распорядился Нобунага.
– Господин, простите меня! – вмешалась раненая куноичи. – Прикажите его тотчас же раздеть. Одежда убийцы может таить оружие…
Нобунага оценил совет наложницы.
– Немедленно раздеть его и связать. Бросить в темницу! Оками!
Оками, начальник замковой стражи, поклонился.
– Да, мой господин!
– Ты лично отвечаешь за пленного! У меня – только один враг! – воскликнул Нобунага.
