Наверху путь пролегал мимо персональных апартаментов Алекса. И, как всегда, брошенный на дверь этого помещения взгляд породил желание заглянуть за нее.
Все минувшие дни Лина заставляла себя проходить мимо, а тут остановилась в нерешительности. И чем дольше стояла, тем больше разгоралось ее любопытство.
А если я только одним глазком взгляну? — возникла в мозгу Лины предательская мысль.
Нехорошо, конечно, рассматривать чужие спальни, но я должна удостовериться, что здесь все в порядке. И потом, Алекс не запрещал мне сюда входить.
Таким образом, поддавшись искушению, Лина сначала действительно только заглянула в приоткрытую дверь, а потом переступила порог.
Впрочем, ей иного и не оставалось, потому что с первой попытки она ничего не увидела тяжелые бордовые шторы на окнах были задвинуты, из‑за чего царившие в комнате сумерки казались очень густыми.
Лине пришлось подождать, пока глаза привыкнут к скудному освещению. Она стояла у порога, попивая коктейль и поглядывая по сторонам. Наконец сквозь полумрак начали проступать очертания предметов.
Первой Лина различила кровать. И очень удивилась, потому что та оказалась круглой.
Стояло сие необычное ложе едва ли не посреди комнаты, окруженное ковриками, имитирующими шкуру белого медведя.
Надо же! — промелькнуло в голове Лины.
Никогда такого не видела. Может, оно еще и вращается? Этакая спальная карусель… Надо будет спросить его об этом, когда вернется домой. Впрочем, нет, нельзя. Тогда он узнает, что я заходила сюда в его отсутствие. Гм, интересные вкусы у мистера Нортона!
Лина даже не поняла, как очутилась возле кровати. Та манила ее и своей необычностью, и эротическими образами, которые сразу наводнили сознание.
Что за наваждение? — с оттенком досады подумала Лина, в очередной раз усилием воли оттеснив куда‑то в глубь сознания окруженное сладострастным маревом видение раскинувшегося на постели обнаженного Алекса. А я‑то вообразила, что одержала победу над своей чувственностью!
Эта мысль в последнее время посещала ее едва ли не каждый день.
Кровать была застелена винного оттенка покрывалом, на котором тускло сиял богатый златотканый узор. Эта вещь определенно изготавливалась на заказ, потому что ее круглая форма и размеры не предполагали серийного производства.
Из каких далей, из какого путешествия привез Алекс это покрывало? — пронеслось в мозгу Лины. Почему‑то мне кажется, что оно китайского происхождения, причем подлинного, а не просто является имитацией оригинала. И данное соображение наводит на мысль, что эти белые пушистые коврики тоже вовсе не стилизация, а настоящие медвежьи шкуры. Везет Алексу, что на его виллу не могут заглянуть активисты общества защиты животных!
Чем дольше Лина стояла возле обширного ложа, тем сильнее одолевало ее желание хоть ненадолго присесть на него — а может, даже и прилечь — на минутку. Интересно ведь наяву ощутить, каково это — находиться в такой необычной кровати.
В конце концов, не выпуская больше чем наполовину опустевший бокал из рук, Лина осторожно присела на край постели…
Глава 11
— М‑да… роскошь имеет свои преимущества! с чувством произнесла она спустя примерно четверть часа, закладывая свободную руку за голову и сладко жмурясь. К этому времени Лина успела сбросить тапочки и вытянуться на кровати во всю длину тела.
— Ты к кому‑то обращаешься или просто высказываешь мысли вслух?
Услышав негромкий насмешливый голос, Лина вздрогнула так сильно, что содержимое ее бокала едва не выплеснулось на дорогое покрывало. Осознание того, что она в доме не одна, не просто поразило ее своей неожиданностью, а словно придавило к кровати. Вместо того чтобы встать, Лина продолжала лежать, во все глаза глядя на стоящего на пороге спальни Алекса.
— Ты?! Что ты здесь делаешь?
— Ничего себе! — хохотнул он. — Вижу, ты неплохо здесь освоилась. Ты случайно не забыла, что это мой дом? Я здесь живу!
Разумеется, к тому моменту, когда он закончил говорить, Лина осознала, что брякнула глупость. И вдобавок сообразила, что неплохо бы встать с хозяйской постели. Боже, что он сейчас думает обо мне! — звенело в ее голове.
Тем временем Алекс включил свет и стал с усмешкой наблюдать, как она неуклюже — ведь в руке у нее находился бокал — перемещается к краю кровати. Когда ей наконец удалось опустить ноги на пол — а вернее, на медвежью шкуру или, если угодно, на хорошую имитацию таковой, — он спросил:
— Выходит, ты ночуешь здесь?
— Нет! — воскликнула Лина, выпрямляясь и засовывая ноги в тапочки. Щеки ее залились румянцем смущения.
Усмешка Алекса стала шире.
— А, понимаю, ты просто прилегла отдохнуть.
— Ничего подобного, — поспешно возразила Лина. — Я… как бы это сказать…
— Уж скажи как‑нибудь, иначе у меня может сложиться превратное впечатление от увиденного.
— Понимаешь, у тебя такая необычная кровать…
— Понимаю, — кивнул он. — Я специально приобрел ее. Увидел фото в одном рекламном мебельном проспекте и отправил заказ по электронной почте. В итоге сие ложе мне доставили прямо на виллу. И сейчас мне чрезвычайно приятно видеть, что ты облюбовала именно эту постель, хотя здесь есть несколько других.
— Мне всего лишь захотелось попробовать, как лежится на такой кровати, — пояснила Лина, изо всех сил стараясь говорить так, чтобы Алекс не подумал, будто она оправдывается.
— И все? — с наигранным удивлением вскинул он бровь.
Лина взглянула на него.
— А что же еще?
— О, если бы ты знала, как приятно на такой кровати заниматься сексом!
Да он издевается! — пронеслось в мозгу Лины.
Ну нет, этого я ему не позволю.
— А любовью? — прищурившись, произнесла она.
— Любовью еще приятнее, — без запинки ответил Алекс. — Кстати, первое, о чем я подумал, увидев тебя в своей кровати: не устроила ли ты своеобразную репетицию в ожидании моего возвращения?
— Не надейся! — хмыкнула Лина.
К этому моменту она успела немного успокоиться и вновь обрела способность парировать колкости Алекса.
— Жаль, — вздохнул он. — А я было подумал, в кои‑то веки вернулся домой по‑человечески: в комнатах горит свет, звучит музыка, а в постели лежит прекрасная женщина!
— Я случайно зашла в твою спальню, — сдержанно произнесла Лина.
Что‑то в словах Алекса тронуло ее. Разумеется, он говорил с иронией, но ведь, как известно, в каждой шутке есть доля правды. Вероятно, ему действительно приятно было войти не в пустой и темный дом, пусть даже роскошный, но согретый чьим‑то присутствием.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
