Читаем без скачивания Счастье Феридэ - Бадри Хаметдин

— Попробуйте, — обратила на меня внимание хозяйка. — Это лучшая сливовица в округе.

— Очень ароматная, — поддержал ее Ихсан.

Я отрицательно покачала головой:

— К сожалению, я не пью.

— Не пьете?! — хитро прищурилась Цветана. — А легкое виноградное вино?

Не успела я отказаться, как расторопная хозяйка сбегала в погреб и принесла запотевшую бутылку вина. Пришлось немножко пригубить. Незаметно на столе появились новые закуски. Выпив еще по одной, Ихсан и Цветана разговорились. Придвинувшись к офицеру, хозяйка принялась рассказывать о своем муже. От ее историй меня потянуло в сон. Зато Ихсан не скучал. Он живо реагировал на каждое слово молодицы и один раз даже взял ее за руку. «В конце концов это не мое дело», — подумала я и отвернулась к окну. Есть почему-то расхотелось. Наблюдая за уплетавшим за обе щеки майором, я вдруг почувствовала тихое раздражение. Хозяйка подкладывала Ихсану лучшие куски, а офицер только нахваливал.

Упавшая на пол ложка на мгновение оторвала их друг от друга.

— Феридэ, как вы неловки, — пробормотал майор и тут же забыл обо мне.

Он не отрывал взгляда от миловидной Цветаны. Я даже заметила, что глаза Ихсана приобрели иное выражение. Всегда такой задумчивый и бледный, сейчас майор не был похож на себя: румянец, нежным налетом выступивший на щеках; посветлевшие черты лица… Мне бы обрадоваться этому, но почему-то на душе скребли кошки. Никогда не думала, что симпатия, возникающая между двумя людьми, может угнетать. Я чувствовала себя лишней…

— Как все у вас вкусно, — нахваливал майор стряпню хозяйки.

Она же заботливо пододвигала офицеру все новые и новые блюда, нежно приговаривая:

— Кушайте, кушайте… Вы такой худенький.

Мне показалось, что еще мгновение, и Ихсан противно заурчит. Я резко встала из-за стола и подошла к окну. Но на мой уход ни майор, ни тем более хозяйка не обратили внимания.

Не верьте мужчинам, даже когда они клянутся в вечной любви. Стоит другой женщине открыто проявить симпатию, как мужчины словно привязанные идут за ней. А ты остаешься одна, и какая-то пустота наполняет душу…

Но это не про меня. Я счастлива, что мой муж не похож на других. Он добрый, ласковый и нежный… Кямран никогда бы меня не покинул. Никогда…

Деревня Н…, 29 сентября.

Бродя в одиночестве по деревне, я о многом передумала. Наверное, мне не следовало идеализировать Ихсана. Он спутался с этой болгаркой и уже готов остаться в рыбацком поселке навсегда. Но мне нет дела до майора. Просто из-за него поиски немного задерживаются. Целый день у Ихсана находятся какие-то отговорки… То не может найти подходящего проводника, то лошади не подкованы… Мне бы мог уже и не врать…

Устав от неопределенности, я решила всерьез поговорить с Ихсаном. Отыскать его оказалось не так уж трудно. Завидев на заднем дворе белую косынку, я поспешила туда. Однако майора я не сразу заметила, поэтому обратилась за помощью к Цветане.

— Может быть, хоть вы знаете, где Ихсан? — поинтересовалась я.

Вдруг откуда-то сверху раздался знакомый голос:

— Уж не меня ли вы ищете?

Я подняла глаза и, к своему огромному удивлению, увидела майора сидящим на верхушке яблони.

— Как вы туда забрались? — Почему-то голос мой зазвучал издевательски. — У вас голова не кружится от высоты?

— У меня скорее голова кружится от двух прекрасных женщин, стоящих у моих ног, — донеслось сверху.

После этих слов Цветана захихикала:

— Ваш друг такой шутник…

— О да. У него с чувством юмора все в порядке… Как у любого военного.

Я сказала это достаточно громко, надеясь, что майор услышит меня.

— Что вы сказали? — к моему большому разочарованию, переспросил офицер.

— Я похвалила военных, — ответила я, решив не повторяться.

— Да, мы славные ребята, — небрежно заметил майор. — Ловите яблоко.

Не успела я даже сообразить, что он имеет в виду, как рядом с моим ухом что-то просвистело.

— Вы давно не упражнялись в стрельбе, Ихсан, — нашлась я.

— Когда я бросал яблоко, то думал прежде всего о вашем здоровье, а не об убийстве…

— Какая трогательная забота… Спускайтесь вниз!

— Вы стали так категоричны? — не мог остановиться офицер, решив продолжить словесную перепалку.

Однако мне это надоело.

— Перестаньте валять дурака!.. Вы мне нужны.

— Эх, куда только подевались благородные манеры выпускницы пансиона… — вздохнул майор и начал медленно спускаться с яблони. Его неуклюжесть раздражала меня.

— Не знаю, как вы взобрались, но спускаетесь вы неловко. Может быть, мне прийти вечером: к тому времени, я думаю, вы как раз окажетесь на земле.

— Я, конечно, мог бы оказаться тут и значительно раньше, но, к сожалению, я не яблоко…

Мы разговаривали по-турецки, и поэтому Цветана, несмотря на огромное желание вмешаться, вынуждена была молча стоять рядом.

— Нам нужно поговорить о деле, — перейдя на ломаный болгарский, попыталась я спровадить молодицу.

Не знаю, поняла она меня или нет, но с места не сдвинулась. Хозяйка смущенно улыбнулась и хотела что-то сказать, как вдруг до нас донесся треск ломающихся ветвей. Мы с удивлением оглянулись. Ихсан лежал на земле, потирая ушибленный бок. «Ах!» — только и произнесла Цветана.

— Бедненький мой, ты не ушибся, — ласково приговаривала она, помогая мужчине подняться.

При этом Ихсан театрально стонал, явно преувеличивая свою боль. Парочка направилась к дому.

— Майор! — Мой голос звенел от гнева. — Перестаньте притворяться! Мне нужно с вами поговорить.

Ихсан вздрогнул, но перестал стонать. Растерянная Цветана, не зная, что делать, переводила взгляд то на меня, то на майора.

— Не преувеличивайте свои страдания, — уже более мягко произнесла я и решила поменять тактику. — Вы в курсе, что я сегодня уезжаю…

После этого сообщения болезнь Ихсана как рукой сняло.

— Что?! — Решительным шагом майор направился ко мне.

— Да-да, уезжаю. И не смотрите на меня так… Вы не ослышались. — Я закусила губу, чтобы не заплакать от злости.

Мое лицо пылало огнем.

— Феридэ, успокойтесь, — мягко проговорил Ихсан. — Куда вы поедете одна?

— Вы прекрасно знаете цель моего путешествия.

— Не заводитесь…

— Это я завожусь?!

— Ну не я же…

— Вы что, издеваетесь надо мной?

Ихсан обхватил голову руками.

— Феридэ, не кажется ли вам, что выбранное место не совсем подходит для такого разговора.

— Что вы предлагаете?

— Давайте прогуляемся по побережью и все спокойно обсудим.

— Конечно, у вас в голове одни прогулки. А может быть, как раз в этот момент моему мужу нужна помощь.

Ихсан крепко взял меня за руку и силой вывел за ворота.

— Отпустите меня, — приказала я, оказавшись за калиткой.

— Пожалуйста, — майор демонстративно повертел ладонями.

Я быстрым шагом направилась к морю. Шла и чувствовала, как на расстоянии от меня поскрипывает песок под ногами Ихсана. Наконец, немного упокоившись, я остановилась.

— Вы бледны, — с грустью в голосе вымолвил подошедший майор.

— Неужели вас все еще беспокоит мое здоровье?

— Феридэ, вам не идет быть злой…

— С чего вы взяли, что я злюсь на вас?

Ихсан задумчиво покачал головой:

— Нет, при первой же возможности я покажу вас хорошему доктору. Милая моя, вы на грани нервного срыва.

— Я на грани безумия, — передразнила я его. — Майор, перестаньте корчить из себя заботливого папашу. Вам ведь плевать на мои болезни.

Неожиданно Ихсан схватил меня за плечи и встряхнул несколько раз.

— Замолчите, слышите! — гневно потребовал он. — Вы, эгоистичная девчонка, перестаньте хоть сейчас думать только о своей персоне. Оглянитесь вокруг. Не одна вы страдаете. Но множество людей решает и более важные проблемы без истерик.

Я впервые услышала, как Ихсан повысил голос. Впечатление было настолько сильным, что вся моя злость куда-то улетучилась. Однако природное упрямство не позволяло признать себя побежденной. Поэтому я, надув губы, ответила:

— Каким тоном вы со мной разговариваете!

Майор устало опустился на прибрежный камень. Я, переминаясь с моги на ногу, стояла рядом. Наконец Ихсан нарушил молчание. Его голос казался опустошенным.

— Феридэ, каждый раз после таких бурных сцен мне хочется плюнуть на все и уехать. Даже совесть меня не мучает из-за того, что вы останетесь одна… Хотя бы раз посмотрите на себя со стороны… Да, я люблю вас, но всему есть предел. Вы используете меня как вещь…

Я протестующе подняла руку.

— Как вы могли подумать такое?

— Феридэ, да это ясно, как божий день. Я готов пожертвовать жизнью ради вашего благополучия… Но сегодня я вдруг подумал, что совершенно потерял себя. Вы — сильная женщина, это здорово, но… А кто я? Всего лишь ваша тень… Феридэ захотела сегодня уезжать, значит, надо отправляться, и точка. Вас не интересует мое мнение по этому вопросу. Может быть, я хочу остаться…