— Что? Что будет? — требовательно спросила я.
— Демоны вселяться в вампиров, равновесие будет потеряно и это неизбежно повлияет на людей, — ледяным тоном отозвался испанец, а его глаза замерцали странным огнем.
— И что теперь делать? — встрял мой братец.
— Все, что мы можем, это беречь вас от Меррава и его любовника, — ответил Алехандро и перевел укоризненный взгляд на меня. — А вы оба постоянно попадаете в передряги.
Отец на миг закрыл глаза, тяжело вздохнул и вновь взглянул на нас с братом.
— Итак, дети мои, раз не понимаете по-хорошему, то будет по-плохому, — властно сказал папуля, и у нас с Ваней не было даже желания оспаривать его слова. — С этого дня вы наказаны. С учебы домой и никаких прогулок, тренировок, друзей и подруг! На учебу вас отвозить буду я, а вечером вас будет забирать Алехандро. Вам ясно?
Да, мне было ясно. Даже слишком. Если раньше бы я обрадовалась такому повороту событий, то теперь оставаться наедине с мрачным вампиром мне не хотелось. Ванька пытался еще что-то поумничать, но папуля просто оборвал его на полуслове и в наказание тут же отправил нас по комнатам. Когда я уже была на пороге, то обернулась и взглянула на Алехандро. Его глаза были пустыми и не выражали никаких эмоций. Сердце неприятно екнуло, но мне было настолько стыдно перед испанцем, что я втянула голову в плечи и впервые в жизни трусливо бежала с поля боя.
XXII
Отец сдержал свое обещание. Все воскресенье мы с братом просидели дома под замком. Алехандро так и не появился, а я поймала себя на мысли, что уже скучаю по вампиру. Зато у меня была масса времени на размышления и кое-что уяснила — все это время по собственной глупости подвергала себя и брата опасности. Прикусив губу, я с досадой вспоминала свои проделки, авантюры и полное непослушание родителям. Неожиданно для себя, я пришла к выводу, что давно пора бросить былые затеи и в кои веки послушать отца. В сущности, все это время папуля был прав.
Целый воскресный день, я вспоминала вечер, проведенный в обществе Алехандро. Как же хорошо все начиналось, но благодаря моему языку, плохо закончилось. Мама всегда смеялась, что эта черта характера досталась мне от нее. Вот ей смешно, а как теперь мне помириться с вампиром. Он пообещал моим смущенным родителям порыться насчет меня в старых книгах и проверить кое-какие источники. Уже, будучи на лестнице, я услышала, сдержанный шепот матери — она сомневалась в том, что я теперь человек. Алехандро уверил родителей, что я — НЕ вампир. В этот момент, мне пришло в голову, что теперь я — не пойми кто. Горько вздохнув, я буквально взлетела по ступенькам, и громко хлопнула дверью. Пусть знают, что мне все было слышно.
В том, что я не совсем человек, мне пришлось убедиться в понедельник утром, когда сумела за кратчайшее время умыться, почистить зубы и убрать постель. За окном моросил мелкий противный дождик, резкие порывы безжалостно срывали желтую листву с деревьев. Вообще погода была отвратительной. У меня не было никакого желание выходить за порог теплого и уютного дома. Жаль, что я не могу остаться в своей комнате навечно. Внезапно опостылевшая учеба настойчиво звала в родные стены института. С мрачной улыбкой, я извлекла темно-синие джинсы, с потертостями в нужных местах и вязаный приталенный свитер под горло небесно-голубого цвета. Я любила этот свитер именно из-за того, что благодаря нему мои глаза становились насыщенного синего оттенка. Внезапно мне пришла идея обуть демисезонные сапожки на шпильке именно назло папуле.
Если я сегодня была сама не своя, то решила быть такой до конца — наложила на лицо неброский макияж в бежевых тонах, а губы накрасила розовым блеском. Густую гриву я убрала в свободный узел на затылке. В итоге из зеркала на меня смотрела элегантная и повзрослевшая девушка, а не подросток в аляповатых шмотках. Все, долой детские вещи! Если после 31 октября мы с Ванькой выживем, то мама просто обязана обновить мне гардероб. Как-никак мир спасем… Я криво ухмыльнулась во весь рот и тут же отшатнулась от собственного отражения. Мда-а-а… Не надо забывать, что теперь ржать во весь рот нельзя, иначе всю публику в институте распугаю. Теперь мне надлежало скромно улыбаться, скрывая зубы. Будет трудно, особенно тогда, когда у меня такая подруга, как Танька. Она постоянно зубоскалит и юморит. Ладно, как-нибудь выкручусь, не впервой. Я послала своему отражению воздушный поцелуй и довольная собой выбежала из комнаты. Надо торопиться, иначе опять опоздаю к Кривичу, а оно мне надо — делать для него дополнительные задания.
Мое появление на кухне шокировало не только Ваньку, а и родителей. Отец так и застыл на месте, уставившись на меня так, словно впервые видел. Мама, наоборот, солнечно улыбнулась, растроганно обняла меня и чмокнула в макушку со словами:
— Наконец-то моя девочка повзрослела!
Отец смущенно скользнул взглядом по моей фигуре, крякнул и пробормотал:
— Плохо.
— Почему плохо? — изумилась мама.
— От парней отбоя не будет, — мрачно пояснил отец и со вздохом прибавил. — Стареем мы с тобой, Леночка.
— А ты разве не этого хотел? — лукаво поинтересовалась мама.
— Этого, милая, — страстно прошептал отец, его глаза загорелись страстью и он привлек к себе маму.
— Гм…, - смущенно пролепетал Ванька. — Родители, как не стыдно! Вообще-то мы тут сидим!
Я лишь сдержанно улыбнулась, мысленно отмечая про себя любящее выражение глаз отца. Такой взгляд, искрящийся истинными чувствами, мне был уже знаком. Где? Где я уже видела подобные глаза. Подавив горький вздох, я вернулась к своему завтраку.
К нашему огромному неудовольствию, отец и сегодня сдержал свое обещание. После плотного завтрака, я и Ванька смирно сидели в отцовском джипе и неслись по мокрым дорогам навстречу новым знаниям. Я мрачно смотрела в окно, рассматривая пасмурные улицы, торопливых пешеходов и вполуха слушала болтовню братца с отцом. Если раньше, я бы непременно встряла со своими комментариями, то теперь подавленно молчала, раздумывая над собственной нелегкой судьбой. Лишь только оклик отца, привел меня в чувства. Я ощутимо вздрогнула и перевела удивленный взгляд на папулю.
— Вася, приехали, — уже более мягким тоном произнес он. — Ты что заснула?
— Нет, задумалась, — устало сказала я. — Ведь только у меня в семье клыки. Теперь я думаю, что с этим делать.
— Ничего не делать, доченька, просто жить, — заверил меня папа.
— А если, я нападу на человека? — мрачно поинтересовалась я. — Ради крови?
— Это врядли, — убежденно заметил отец.
— Вам легко говорить, — с обреченным вздохом заметила я и болезненно поморщилась. — Теперь никто не знает кто я…
