— У вас на Земле есть такое выражение — мудрость приходит с опытом. Ты получил восемь лет опыта, и притом такого, который не смог бы получить на Земле и в своем теле. А я за эти годы сумел лучше узнать тебя. Ведь я собирался вручить жизни двух наших детей под твою ответственность, — в голосе прозвучал намек на улыбку, — ты не изменил своим взглядам и не стал избавляться от братьев и сестер Гроссаро, чтобы единовластно владеть имением. Не ухватился за возможность стать королевой. Не ринулся прибирать к рукам имение Вэрински. Вернувшись на Землю, ты также не бросился зарабатывать деньги, а просто отошел от дел и уединился в горах, — напомнил Крит, о моих похождениях.
Я вздохнул. Он был совершенно прав, и возразить нечего. Однако, узнай я это, находясь в теле Лионэллы или сразу после возвращения, вряд ли сумел так спокойно воспринять его признание. По прошествии времени в памяти сглаживаются неприятные события и уже не вызывают сильных эмоций.
— Исходя из всего перечисленного выше, я был уверен, что ты не станешь избавляться от Мая и Эла, или пытаться захватить корабль, чтобы заняться любого рода авантюрами. Поэтому я и направил парней к тебе, то есть организовал вам случайную встречу, — подробно объяснил он причины выбора моей кандидатуры.
— Получается, когда я жил в мире Лионеллы, мое тело в самолете находилось без души? — этот вопрос так же не раз возникал в голове.
— Нет, конечно. Ты вернулся в тот же момент, когда и ушел. А весь полет ты просто спал, устав от жары и беготни по зданию аэропорта, пытаясь пересесть на другой самолет, — уточнил он.
Надо же! А я считал, что болтался в другом мире все время полета.
— Выходит, что ты умеешь управлять временем?! Гм-м… А ведь действительно… Ты так вовремя отправлял нас на планеты к определенным событиям, как будто знал когда и где они произойдут, — задумчиво пробормотал я.
Крит не подтвердил, но и не отверг мое предположение. Я долго молчал, пытаясь уложить в голове полученную информацию.
— А как же Лионелла? Она умерла? — через неопределенный промежуток времени хрипло поинтересовался я.
— Ее основной и единственной целью являлось стремление помочь семье и родным. Как это можно исполнить, она не представляла, поэтому и не смогла бы воплотить в жизнь «то, не знаю что». Решимость девочки имела такую, что, не задумываясь, была готова отдать жизнь за помощь. Да и проводимый ритуал она осуществила с ошибками, и потому шансов выжить почти не оставалось. Ну-у, может один из ста. Я совершенно случайно услышал ее зов. К этому времени ты являлся кандидатом для помощи Маю и Элу. Подумав, я решил и девочке помочь, и тебе дать возможность наработать уникальный опыт. Так ты и попал в тело Лионеллы, — без малейшего намека на эмоции проинформировали меня.
— А… она? — мне было жаль самоотверженную малышку.
— Ушла на перерождение. И чтобы ты не мучился угрызениями совести, могу сказать, ее желание было настолько сильным, что с большой вероятностью притянуло бы, если не тебя, так другого человека, — терпеливо ответил Крит.
— А что случилось с моим… телом Лионеллы… Когда я ушел… — от всех этих запредельных разговоров, у меня кружилась голова, и подташнивало.
— В тот день произошло небольшое землетрясение и тебя, в смысле, тело герцогини убило рухнувшей балкой, — спокойно, как будто речь шла о погаснувшей свечке, сообщил он.
— А-а-а… а чего ради стоило доводить дело до катастрофы? Почему не вернул душу девочки назад в тело? Ведь тебе это по силам, — обвиняющим тоном осведомился я.
— По-моему ты немного не в себе. Только представь, двенадцатилетняя Лионелла возвращается в тело двадцатилетней девушки, которая за восемь лет успела выйти замуж за герцога, женила братьев и выдала замуж сестер. Вообрази себя на ее месте! — укоризненно произнес Крит.
Хм… Звучит, в общем-то, логично.
— А если ей оставить воспоминания о тех годах, что я занимал ее тело? Тогда бы она знала, что и почему произошло, и помнила всех уже во взрослом виде? — не успокоившись, выдал я еще одно предположение.
— Временами ты выдаешь таки-и-ие перлы, м-м-м… создается впечатление, что у тебя большие умственные проблемы, — обтекаемо намекнул он. — Ты хоть вспомни, что думал все эти годы: — я мужчина, я мужчина! А твоя реакция на ухаживания?! А как с желанием иметь семью и детей?! Вспомни свое отношение к герцогу Вэрински! Эти чувства любовью не назовешь. А какой настрой на семейную жизнь… Ты представь, что Лионэлла приходит в себя в теле замужней женщины, думающей, что она мужчина?! Ее братья и сестры уже взрослые, имеют собственные семьи и детей. Они совершенно не те, кого она знала, и по характеру и по внешнему виду. Ее целью была помощь им. В момент твоего ухода родственники ни в чьей помощи не нуждались, Они воспринимались бы ею как чужие, незнакомые люди, даже память твоя вряд ли помогла, — возмутился он моей тупостью.
— А если подкорректировать память? Как я понял, вы можете такие вещи делать, — продолжил я приставать.
Наверное, хотел успокоить совесть.
— Можем, но делаем подобное только в исключительных случаях. Я ведь не стал брать любого человека и закладывать ему в мозги нужные мне параметры и модели поведения, а искал того, кто самостоятельно наработал их. Даже маленькая корректировка памяти, например, забыть какой-то эпизод в жизни, делается только тогда, когда речь идет о серьезных вещах. Таких, как жизнь многих людей или государств. А переделывать воспоминания и чувства человека за восемь лет… За такое никто не возьмется. Твоя манера поведения и способ решения проблем отличны от тех, что сделала бы маленькая графиня. Просто потому, что характер другой. В этом случае пришлось бы переделывать все от начала до конца. Зачем это надо? Лучше уж ей прожить эти годы самостоятельно и самой выбирать, кого любить и с кем дружить… К моменту ритуала Лионелла была ребенком, и не имела никакого понятия о сексе, и не интересовалась заведением детей. Подобные впечатления лучше получать на собственном опыте, а твои чувства и воспоминания свели бы девочку с ума. А так она, сознательно и целенаправленно пожертвовав жизнью ради других, получила более высокое и удачное рождение, — подробно и обстоятельно объяснил Крит причины тех событий.
— Трудно поверить в перерождения, пока сам не помнишь прошлые жизни, — неуверенно произнес я.
С одной стороны, мне стало немного легче, а с другой — чувствовал неловкость за свои обвинения.
— После проведения восьми лет в теле другого человека, а затем, вернувшись обратно в прежнее, ты должен бы легче воспринять эту идею, — хмыкнул Крит.
— Но ведь это… — попытался оспорить я и замолк, не зная, что можно на это возразить.
— Все происходит почти так же, как было с тобой. Только тело достается еще меньше, чем тебе, и рожденные, за время, пока обучаются владеть телом, исподволь включаются в происходящие события и постепенно забывают прошлые воплощения. Чтобы успокоить, могу сказать, что Лионелла переродилась в семье Эртана и Лорэйн, младшей принцессой, — добавил он еще немного объяснений.
— Ну-у-у… Возможно, это и в самом деле, лучший вариант для нее. Я рад за девочку. Ее положение в самом деле выше… А-а-а… можешь ли ты сделать так, чтобы я в своем настоящем теле смог посетить Транию… и бывших родственников? — хрипло поинтересовался я.
Захотелось увидеть всех, а сильнее всего — новую Лионеллу. Какая она?! Читал, что те качества и свойства души, которые мы нарабатываем в конкретной жизни, переходят с нами в следующую. Если человек в одной жизни — дерьмо и хам, то и в следующем воплощении стоит ожидать от этой души такое же отношение к миру. Однако плата мира за подобное отношение будет ухудшаться с каждым последующим рождением, пока он не получит причитающееся наказание…
Лионелла же была девочкой целеустремленной, смелой, готовой пожертвовать собой ради близких. Если все эти качества также присущи ее новому воплощению, то из нее может выйти прекрасная королева.
— Могу. А ты этого действительно хочешь? — в интонации куратора проскользнуло немного удивления.
