которой легче избавиться, чем вытянуть. Будем надеяться, что ненормальной старухе нужны только инопланетяне, а земные жители ее не интересуют.
Я разжал руки. Кора дерева заскользила по воде, замедляя ход. Последним движением я подтолкнул ее к берегу. Аннет заметила торможение и повернулась в мою сторону. Она с удивлением смотрела на то, как я махнул ей рукой на прощание и поднырнул под их импровизированный плот, обгоняя. Вертушка над моей головой зависла, но в ту же секунду рванулась вперед. Обернувшись, я увидел, что Марвин и Аннет причалили и стояли на берегу, смотря нам вслед. Вертолет полностью потерял к ним интерес и теперь кружил над моей головой, разгоняя круги по воде.
Пришлось прибавить скорость. Сломанных пальцев у меня больше не осталось, поэтому уйти от вертолета представлялось достаточно проблематичным. Собственно, это и не спасло. Хоть я и находился в теле русалки, но дышать мне нужно. В очередной раз, вынырнув из воды, я влетел во что-то мягкое. Оно обволокло меня, стянуло и подкинуло вверх. Пытаясь вырваться, я понял, что чувствует рыба, пойманная в сеть. Прочная ловушка поднимала меня все выше и выше. Внизу постепенно становились все меньше и скрылись за деревьями Марвин с прижатой к груди рыбой и Аннет, прыгающая и машущая руками. Я поднял голову. Довольное лицо мадам Дюпон расплылось в хищной улыбке.
Летели мы недолго. Ветер хлестал по лицу, бросая в меня верхушки деревьев. Мадам не сильно заботилась о комфорте перелета ее добычи. Судя по направлению, мы летели совсем не в сторону Парижа, а, наоборот, удалялись от него. Лес закончился, пошли голые степи, не предвещающие впереди никакого человеческого жилья. Вертолет стал снижаться, я всматривался в голое поле подо мной: ни единого намека на присутствие человека.
Вдруг часть земли стала отъезжать в сторону, образовывая огромный черный проем, из которого стала подниматься платформа с несколькими двуногими, одетыми в защитные костюмы, закрывающие их с ног до головы. Они подтянули сеть, срезали ее, но не спешили меня доставать. Замотанного, погрузили в длинную тележку и, нажав, кнопку, стали погружаться. Люк медленно закрывался над моей головой, а панель опускала меня все глубже под землю.
Здесь было светло, развешанные повсюду фонари и горящие лампы, давали достаточно света, чтобы можно было увидеть широту конструкции. Мы проехали этажа три, отгороженных раздвижными дверьми, когда платформа остановилась, и один из моих перевозчиков открыл двери. Тележка покатилась дальше, по бетонированному идеально ровному полу. Мимо мелькали двери, не пропускающие ни одного звука, одни коридоры сменялись другими, пока не привели в тупик, в конце которого была единственная дверь. Она отличалась от других только тем, что была намного шире и выполнена из массивного железа, при взгляде на которое, сразу было понятно – это живой сейф, попав в который выбраться невозможно.
Открыв дверь кодовым ключом, меня вкатили внутрь. Помещение было большое, ярко освещенное. В середине стоял огромный стеклянный аквариум. Прицепив к моей сетке крюк, двуногие отошли подальше и нажали кнопку на черном пульте. Сетка потянула меня вверх, зависла над аквариумом и резко оборвалась. Упав в воду, я вспомнил все матерные слова, которые знал с момента поступления в учебку. Вынырнув, я посмотрел на зашторенные лица своих конвоиров.
– Что уставились? Скрутить женщину и кинуть в воду – это все, что вы можете? Давайте сюда, посмотрим, на что вы способны без ваших штучек.
Конвоиры не ответили, да и что бы я услышал из-за их скафандров. Они так и стояли, вытянув руки вдоль тела и замерев, будто их выключили. Дверь, через которую меня ввезли, открылась, и в комнату вошла мадам Дюпон, опираясь на трость, довольная как удав, проглотивший кролика.
– Здравствуй, дорогая, – мило произнесла она, – не надо было тебе бегать от нас, только хлопот старушке доставила. В моем возрасте бегать за девицами уже не в чести.
– У тебя неплохо получается, – огрызнулся я, – для старой клячи как ты.
– Спасибо, дорогуша. Я 37 лет ждала, что встречу кого-то наподобие тебя, расспрошу о других планетах, смогу постичь инопланетный разум.
– Вряд ли ты услышишь от меня подробный рассказ.
– Ой, – махнула она рукой и села на принесенный одним из «космонавтов» стул, – это мне и не нужно. Есть тот, кто рассказывает охотнее тебя о других мирах.
– Нашла инопланетную лягушку? Не боишься подцепить от нее межгалактическую заразу?
– Мы проверили его на все возможные виды заболеваний. Он здоров и довольно охотно говорит. Так что мы знаем, кто ты и зачем прибыла на землю, Линн.
Она поступала палкой по полу и указала ей на закрытый контейнер, стоящий в дальнем углу помещения. Я не сразу обратил на него внимания, а теперь, смотря как двуногие космонавты стаскивают с него покрывало, не надеялся увидеть ничего хорошо. И точно, из воды, едва держась за стены такого же аквариума, на меня смотрел старик-квагг. Значит, они все-таки нашли его в лесу, либо шли по следам китайцев, либо вычислили самостоятельно. Квагг был в еще больше плачевном состоянии, чем в лесной сторожке. Из последних сил он пытался удержаться, чтобы не погрузиться в воду.
– Вы что, считаете, что все инопланетяне – водоплавающие? Какого черта вы запихнули нас в аквариумы?
– Разве земноводные не предпочитают находиться в воде? – искренне удивилась старушка, толкнула ближайшего «космонавта», а тот стал что-то записывать в папочку.
Надо записать однобокость ума двуногих, – отметил я про себя. Но вслух сказал:
– Вытащите его из воды.
– Я вытащу, а ты мне что, Линн?
– Просто вытащи.
– Так он гораздо лучше разговаривает. Например, когда видит своего сына. Ты не считаешь, что странно лягушке называть человека сыном? Хотя кого я спрашиваю, у вас, межпланетных женщин, все может быть совсем не так, как у людей.
Мадам Дюпон встала и направилась к ширме, стоящей в противоположном конце помещения. Отодвинув ее, она гордо продемонстрировала стол, на котором, раскинув руки и ноги, был привязан Роман. По щекам струилась кровь, на голове были явные гематомы, он приоткрыл глаза, но тут же голова его опустилась на стол, он потерял сознание.
– Это хороший стимул для его папочки, верно?
– Ну и стерва, – раздалось в моей голове.
Я стиснул зубы, чтобы не закричать от радости. Миа была жива и говорила со мной вполне бодрым голосом.
– Что ты от меня хочешь? – попытался я не показывать эмоций.
– Все, что я хочу, я уже знаю от него, – старушка кивнула в сторону старого квагга. – О том, кто ты, в каком мире ты живешь, и кто вы такие. Только одного не могу понять – зачем
