Читаем без скачивания Бесспорной версии нет (сборник) - Анатолий Ромов

Пока Телецкий обследовал джвари, Парулава поговорил с теми работниками ОБХСС, в сферу которых мог входить Чкония. И хотя у Парулавы была только фотография Чкония из личного дела, ее оказалось достаточно. Работники ОБХСС, занимающиеся спекулянтами антиквариатом, Чкония знали, знали и его кличку. По их словам, Кэп довольно часто приезжал в Батуми. Останавливался он, как правило, в лучших гостиницах – в «Аджарии» или «Грузии». Весомых поводов для задержания Кэп не давал, но тем не менее у работников ОБХСС не было никакого сомнения, что Чкония водил дружбу и имел дела с известными в городе спекулянтами. По их мнению, Чкония нельзя было назвать «китом», то есть крупным спекулянтом, но совершенно точно – он был со многими «китами» связан. Интересы их были определенные: антиквариат, иконы, произведения искусства, валюта. Затем Парулава повторно побывал в управлении уголовного розыска. Его сотрудники уже установили, что словесный портрет Тенгиза напоминает внешность некоего Джомардидзе, объявленного во всесоюзный розыск.

Все это Парулава рассказал, пока мы шли вокруг площади к гостинице. Мне стало ясно, что дело принимает серьезный оборот, и понятно, почему Бочаров вызвал меня в Батуми.

В гостинице все оформили довольно быстро. Парулава сдал свой номер, и мы, уже вместе, получили двухместный. Когда поднимались в лифте на шестой этаж, Парулава вдруг сказал:

– Батоно Георгий, не знаю, будете меня хвалить или ругать…

– За что я должен тебя хвалить или ругать?

– Да тут одна история получилась.

Лифт остановился, мы вышли, направились к дежурной по этажу. Взяв ключи и уже открывая номер, Парулава продолжил разговор:

– Понимаете, вчера в поезде я познакомился с одним типом. Ну и решил действовать без инструкций, на свое усмотрение.

Войдя в номер, я положил дипломат на тумбочку:

– А что, интересный тип?

– Тбилисец. Зовут Давид Сардионович Церетели, кличка Гуля.

– Ты даже и кличку знаешь?

Усмотрев в моих словах иронию, Джансуг мотнул головой:

– Знаю. Сказали в ОБХСС. И не смотрите на часы, батоно Георгий.

– Это почему?

– Бочаров ждет нас в шесть, так что успеем. Я договорился с ребятами – они подошлют машину.

– Вот это хорошо. Ладно, не обижайся. Как же ты познакомился с этим Гулей?

– В поезде сразу обратил на него внимание. Сидит такой шикарный дядя: белый костюм, темная рубашка, белый галстук, золотая печатка, французский одеколон. Ну, думаю, как только пойдет курить, отправлюсь за ним. Так и сделал. У меня были «Мальборо», я специально взял для Батуми. Смотрю, он выходит, я чуть помедлил – и тоже в тамбур. Встали у окна, стоим. Он лезет в карман. Я его опередил, протягиваю свои «Мальборо», мол, угощайтесь. Отказался: спасибо, курю только свои. Достает «Бенсон». Сначала было отвернулся, потом вдруг поворачивается и протягивает пачку: «Хотите, молодой человек?» Закурили, познакомились. Слово за слово, пошел разговор. Он посмотрел на меня – и о себе. Вскользь, скромно. Мол, тбилисец, работает в НИИ, специалист по музеям, в Батуми на неделю, в командировку. Я: «Где думаете остановиться?» Он: «А вы?» Я с понтом: «Предпочитаю «Аджарию». Говорит: «Неплохая гостиница. А чем вообще занимаетесь?» Сначала я хотел прикинуться полным лохом. По потом поостерегся – больно ушлый дядя. Сказал, что художник, интересуюсь стариной, занимаюсь реставрацией. То да се выложил про Чкония. Мол, есть у меня друг, часто бывает в Тбилиси. Зовут Виктор, фамилия Чкония, друзья называют Кэпом, вы, наверное, его знаете. Спрашивает: «Почему вы так думаете?» Говорю: «Но вы ведь специалист по музеям. Кэп тоже стариной занимается. Иногда дает мне на реставрацию джвари». Сделал вид, что что-то припоминает. «Кажется, слышал. Это молодой человек?» Да, говорю, молодой. На этом разговор заглох, мы прошли на свои места. В Батуми вышли из вагона вместе, идем по перрону. Повернули к такси. Я говорю: «Давид Сардионович, разрешите вас подвезти?» Смотрю, он медлит, решает. Потом согласился. Сели в такси. Я спрашиваю: «Вас куда?» – «Надо, – говорит, – поужинать». – «Мне бы тоже не мешало». Он предлагает: «Тогда давайте в «Грузию». Вы не против?» Я, естественно, не против. Подъезжаем, он достает бумажник. Мне, конечно, хорошо бы, чтоб он заплатил. Сами знаете, сколько командировочных. Но я хвост трубой: «Давид Сардионович, обижаете… Спрячьте сейчас же». Заплатил, выходим. В «Грузии», как всегда, табличка: «Мест нет». Но швейцар, как его увидел, сразу ворота настежь: «Здравствуйте, Давид Сардионович». А он даже не взглянул. Прошли в бар, там все забито. Но нам мигом – отдельный столик. Заказ сделал он. Скромно, без спиртного. Жюльен, осетрина, икра. Два кофе. Ну и, Георгий Ираклиевич, как говорится, сам Бог велел – показал я ему джвари. Помните, говорю, я спрашивал про Витю Чкония? Он попросил вот эту вещичку проверить. Возраст, сколько стоит и так далее.

– И как он прореагировал?

– Прореагировал как надо. Подержал в руках, вернул, продолжил ужин. Только уже за кофе заметил: «Вещичка любопытная. Такие в одиннадцатом веке делали. Но, по-моему, фуфель». Я промолчал. Так что крючок он проглотил. За ужин заплатил сам, мне не позволил. А когда вышли в холл, будто между прочим предложил: «Хотите, Джансуг, проверить вашу вещь – могу свести со специалистом». Ответил, что за тем и приехал. «Тогда, – говорит, – давайте встретимся здесь завтра. Часов в девять. Если вас не будут пускать, скажите, что ко мне». На том и расстались. Поэтому, батоно Георгий, ужинаем мы сегодня в «Грузии».

То, что рассказал Джансуг, было любопытно, но не более того. Джансуга я понимал. Увидев человека вроде Церетели, да еще имея на руках старинное джвари, трудно было удержаться от соблазна и не проверить, как тот отреагирует на такую вещь. Но ведь Гуля был случайным попутчиком. Вряд ли он имеет хоть какое-то отношение к нашей командировке. Правда, у него можно раздобыть кое-какую интересную информацию, но стоит ли ради этого разыгрывать спектакль в «Грузии». Что же касается Парулавы, то он действовал грамотно – его надо похвалить. Улыбнулся:

– Джансуг, ну что тебе сказать. Герой дня! Операцию провернул блестяще.

– Издеваетесь?

– Ну что ты! Серьезно. Как ты думаешь, за нами уже приехали?

– Сказали, будут в половине. Батоно Георгий, по данным ОБХСС, Гуля недавно амнистирован. Отбывал срок по восемьдесят девятой[21]. Один из тбилисских «китов». Мы же из него столько выжмем! Батоно Георгий!

– Джансуг, спускаемся. Ты думаешь, я не хочу поужинать в «Грузии»? Но ведь у нас начальство. Что оно скажет? Кстати, ты Бочарову об этом докладывал?

– Да. Он сказал: «Надо подумать».

– Правильно сказал. Ладно, едем. А там видно будет.

Внизу нас уже ждала серая «Волга». Минут через десять мы были у проходной МВД и ровно без одной минуты шесть вошли в кабинет Бочарова.

Рядом с полковником Бочаровым сидел щуплый пожилой подполковник в очках. Бочаров тут же нас познакомил: Георгий Ираклиевич Квишиладзе – заместитель начальника РОВД. Эдуард Алексеевич Телецкий – наш эксперт.

Подполковник и я кивнули друг другу. Парулава сел рядом со мной. Посмотрев на него, Бочаров перевел взгляд на меня, спросил:

– Георгий Ираклиевич, вы уже в курсе? Парулава вас ознакомил?

– Да. Я знаю, что джвари – подлинник. Знаю о батумских связях Чкония. А также о предположении УУР насчет Тенгиза. Он объявлен во всесоюзный розыск?

– Да. Вот, ознакомьтесь… – Бочаров протянул листок. Это была справка информационного центра с приколотой фотографией. Справку я прочел дважды:

«Джомардидзе Омари Бухутиевич. Особо опасный преступник. Неоднократно привлекался к уголовной ответственности. По поддельным документам известен как Кукава Мурман Давидович, Шониашвили Сулико Зазаевич, Беридзе Анвар Георгиевич. Отбывал наказание по статьям 78, 104, 106, 153, 213, 252 УК ГССР[22]… За убийство приговорен к лишению свободы на 15 лет (ст. 104 УК ГССР) в ИТК особого режима. Бежал при этапировании к месту отбытия наказания. Объявлен во всесоюзный розыск. Под кличками Бугор, Абас, Мимоза не один раз упоминался в показаниях подследственных. Они же указывали на склонность Джомардидзе к употреблению наркотиков. Есть основания подозревать Джомардидзе в нескольких преступлениях, совершенных после побега. Волосы темные с проседью, с залысинами. Лоб средний, надбровные дуги резко выражены, глаза голубые, посажены глубоко. Лицо круглое, левое ухо оттопырено больше правого, нос маленький, губы узкие, на подбородке ямочка. На левой щеке небольшой шрам после удаления родинки. На левом предплечье татуировка – сплетение букв С и В. При задержании опасен. Ориентировки последнего месяца: Ростовская область, Краснодарский край, республики Закавказья».

Увидев, что я изучил справку, Бочаров сказал:

– Оставьте себе, Георгий Ираклиевич. Особенно фотографию. Пригодится. У уголовников этот Джомардидзе в большом авторитете.