Когда у тебя бюст четвертого размера, выбор одежды несколько ограничен. И без помощи тут не справиться.
— Дэн, пожалуйста, подойди к той женщине и попроси ее принести мой размер, — сказала Дженни, теребя в руках пурпурное бархатное платье с высокой талией и бисерными завязками. Она отогнула ценник. Шестьсот баксов.
— Боже правый! — воскликнул Дэн, глядя ей через плечо. — Даже не мечтай.
— Я просто хочу померить, — упорствовала Дженни. — Я же не обязана его покупать. — Она приложила платье к себе. Лиф прикроет грудь едва до половины. Дженни вздохнула и повесила платье на место. — Ну попроси же ее мне помочь, — повторила она.
— Сама попроси, — сказал Дэн. Он засунул руки в карманы брюк и прислонился к шляпной стойке.
— Ну пожалуйста, — сказала Дженни.
— Так и быть.
Дэн подошел к изможденной женщине со светлыми волосами, обильно политыми лаком.
Она выглядела так, будто проработала в магазине одежды всю жизнь, раз в год выбираясь отдохнуть в Атлантик-Сити. Дэн представил себе, как она бродит по набережной, безостановочно курит «Вирджинию Слимс» и беспокоится, как магазин справляется без нее.
— Помочь вам, молодой человек? — спросила женщина.
Судя по надписи на бейджике, ее звали Морин. Дэн улыбнулся.
— Добрый день. Не могли бы вы помочь моей сестренке выбрать платье? Вон она стоит. — Он показал на Дженни, которая изучала ценник красного шелкового сари с рукавами в складку. Дженни сняла куртку и осталась в одной белой футболке. Дэн не мог отрицать — ее бюст был невероятно большим.
— Сейчас помогу, — сказала Морин, решительно направляясь к Дженни.
Дэн остался стоять на месте, оглядывая магазин и чувствуя себя совершенно не в своей тарелке. Сзади раздался знакомый голос:
— Мам, прости, но в этом я похожа на монашку. Ужас какой-то.
— Ну, Серена, — донеслось в ответ, — по-моему, ты в нем очаровательна. Только расстегни верхнюю пуговицу. Вот так. Видишь? Очень даже в стиле Джекки Онассис.
Дэн моментально обернулся. У примерочной, заглядывая внутрь, стояла высокая женщина средних лет, похожая на повзрослевшую Серену. Шторка слегка приоткрылась, и Дэну был виден кусочек Серены: светлые волосы, ключица и обнаженная ступня с ярко-красными ногтями. Его щеки вспыхнули, и он побрел к лифту.
— Дэн, куда же ты? — крикнула Дженни, нагруженная горой платьев.
Тем временем Морин быстро перебирала вешалки, одновременно рассказывая подопечной о всякого рода бюстгальтерах и поддерживающем белье. Дженни была на седьмом небе.
— Пойду загляну в мужской отдел, — пробормотал Дэн, беспокойно высматривая, не появится ли из примерочной Серена.
— Давай, — весело сказала Дженни. — Встретимся внизу минут через сорок пять. Если что, я тебя вызову по сотовому.
Дэн кивнул и быстро скрылся в подошедшем лифте. Оказавшись в отделе мужской одежды, он направился к прилавку и обрызгал руки одеколоном Gucci, морща нос от терпкого, итальянского, настоящего мужского запаха. Он посмотрел по сторонам, чтобы найти в этом вызывающем зале, обитом деревом, туалет и смыть запах, но вместо этого заметил манекен в вечернем костюме и рядом стойку со смокингами. Дэн пощупал дорогую материю и взглянул на ярлыки. Hugo Boss, Calvin Klein, DKNY, Armani.
Он представил себе, как выходит в смокинге от Armani из лимузина и берет Серену под руку. Они проходят по красной ковровой дорожке в зал. Вокруг гремит музыка, а люди оборачиваются на них и приглушенно ахают от восхищения. Серена прикоснется своими совершенными губами к его уху и шепнет: «Я люблю тебя». Он замрет, поцелует ее, подхватит на руки и унесет назад в лимузин. К черту вечеринку. У них есть дела получше.
— Помочь вам, сэр? — спросил продавец. Дэн резко обернулся.
— Нет. Я просто… — Он не закончил и посмотрел на часы.
Дженни навечно застряла наверху. Почему бы ему не развлечься? Раз уж он здесь. Он снял с вешалки смокинг от Armani и протянул его продавцу.
— Принесите, пожалуйста, мой размер. Должно быть, одеколон здорово ударил ему в голову.
Дженни и Морин перебрали все стойки, и примерочная была набита десятками платьев разных размеров. Беда была в том, что самой Дженни был впору второй размер, а ее груди — по меньшей мере восьмой. Морин решила, что можно будет поработать с шестым размером, выпустив ткань на груди и убрав лишнее во всех других местах.
Первые несколько платьев никуда не годились. На первом Дженни едва не сломала молнию, которая зацепилась за лифчик. Второе даже не удалось натянуть на грудь. Третье смотрелось кошмарно. Четвертое сидело вполне прилично, но оно было ядовито-оранжевого цвета и с на редкость странной оборкой, создававшей впечатление, будто платье искромсали ножом. Дженни высунула голову из-за шторки, ища Морин. Из соседней кабинки вышли Серена с матерью, направляясь к кассе.
— Серена! — воскликнула Дженни, даже не подумав.
Та обернулась, и Дженни вспыхнула. Как она решилась заговорить с Сереной Ван дер Вудсен, когда на ней кричащее оранжевое платье с кошмарной оборкой?
— Привет, Дженни, — сказала Серена, лучезарно улыбаясь.
Она подошла к Дженни и расцеловала ее в обе щеки. Дженни глубоко вздохнула и схватилась за штору, чтобы не упасть. Серена Ван дер Вудсен… ее… поцеловала!
— Ух ты, платье не для слабонервных, — сказала Серена. Она наклонилась к самому уху Дженни и прошептала: — Тебе повезло, что ты не с мамой. Моя вынудила меня купить самое уродское платье во всем магазине.
Серена продемонстрировала обновку. Платье было длинным, черным и великолепным.
Дженни не знала, что и ответить. Она бы мечтала пожаловаться на то, что мать таскается с ней по магазинам. Она бы мечтала быть девушкой, которой позволено называть шикарное платье уродским. Но все это были мечты.
— Все в порядке, дорогая? — спросила Морин, подавая Дженни лифчик без бретелек для открытых платьев.
Дженни взяла лифчик, покраснела и обернулась к Серене.
— Вернусь к примерке, — сказала она. — До понедельника, Серена.
Она задернула шторку, но Морин тут же ее приоткрыла.
— Неплохой вариант, — сказала она, одобрительно кивая. — Тебе идет.
Дженни скривилась.
— А есть такое же, но черного цвета? — спросила она.
Морин нахмурила брови:
— Дорогая, тебе не по возрасту носить черное.
Дженни только сдвинула брови и отдала Морин стопку отвергнутых платьев, плотно задергивая за собой шторку.
— Спасибо за помощь, — сказала она.
Стащила через голову оранжевый наряд, сняла лифчик и потянулась за черным атласным обтягивающим платьем, которое выбрала сама. Она просунула руки и почувствовала, как ткань облепила тело. Когда она взглянула на свое отражение, малышка Дженни Хамфри исчезла из примерочной, уступив место опасной, игривой, сексуальной богине.
