Читаем без скачивания Бизнес - класс - Семен Данилюк

- Что значит "не надо"? Намекаешь, что мало?!

Впрочем он и сам прекрасно понимал, что мало. Слишком мало, чтоб по банку не пошли новые пересуды о его скупости.

- Ладно! Черт с тобой, вымогатель. Пользуйся моей добротой. Получишь... сорок тысяч. Этого, надеюсь, тебе довольно или прикажешь весь банк к ногам положить?

Этого бы хватило. Во всяком случае, чтобы купить небольшую квартирку: после ухода из дома Коломнин до сих пор не имел жилья в Москве.

- Вообще не надо за это никаких денег. Вы попросили - я сделал.

- Брезгуешь, стало быть? - чутко догадался Дашевский. И недобро прищурился. Отказ от премии оскорбил его куда сильнее попытки поторговаться. Что ж, вольному воля. Куда теперь?

- Прямо сейчас возвращаюсь в Томильск. За мной ведь "Нафта".

- Да, да. Конечно. Назад особенно не торопись.

- А как же аттестация?

- Это даже в голову не принимай. Защитишься по возвращении. Да и то формальность. Ты у нас теперь герой. Ну! - он вымучил дружескую улыбку и, давая понять, что аудиенция закончена, негодующе развернулся к топчущемуся помощнику. - Где наконец Ознобихин? На посадку пора.

- Вот-вот будет, - тот поспешно оторвал от уха мобильник. - Въехал в зону Шереметьево.

- Я пошел в самолет. Пусть догоняет. Бардак! Президент их ждать должен, и, забыв на прощание кивнуть Коломнину, шагнул к вышколенно улыбающейся у стойки регистраторше.

У выхода из vip-зала Коломнин едва не столкнулся с катящим чемодан Ознобихиным. - Какие люди!- обрадовался встрече Коля. - Поздравляю. Весь банк гудит, как ты этого Острового уделал. На полную!

В поздравлении и особенно в словечке "на полную" ощущался некий второй план - будто он и поздравлял и недоумевал одновременно.

- Да, кстати, я тут тебе порадел чуток, - припомнил Ознобихин. - Мне, пока тебя не было, супружница твоя звонила, - все-таки настырная она, извини, бабенка, - просила помочь сына куда получше пристроить.

- Что?!

- А чего? Не чужие. Как раз у Янко в "Авангардфинанс" местечко освободилось. Ну, я и - порекомендовал на стажировку. И то дело! Пусть парень чуток в загранке освоится. Правда, на тебя Янко жутко, знаю, разобиделся.

- С чего бы?

- Если ты такой недогадливый, так откуда мне знать? - хмыкнул Ознобихин. Поначалу, как твою фамилию услышал, даже уперся. Но я настоял. Должок у него передо мной неотработанный. А теперь и у тебя! Шутю! Ну, давай, выкладывай слова жуткой благодарности.

- Пожалуйста. Там Дашевский нервничает.

- Подождет! А, кстати, насчет Маковея прав ты был. Признаю. Очень непростой оказался. Такой стремный кредит мы с ним закрыли, пальчики оближешь. Вот так бы всегда, в одной упряжке! А то только ругаешься, нехороший ты человек, - и, приветливо кивнув, Ознобихин подхватил ручку чемодана, тем более, что выскочивший из vip-зала помощник принялся строить страшные глаза.

Томильск. Время принятия решения

Из Женевы Коломнин созвонился с Богаченковым, который сообщил, что документальную проверку закончил и готов отчитаться. Потому, несмотря на накопившуюся усталость, прямо из Томильского аэропорта он отправился в банковский филиал.

Небритый, с запавшими глазами и обострившимися скулами, - в таком виде вошел Коломнин в кабинет Хачатряна.

- Ну и видок! Будто не из Европы. А прямо-таки чистый буровик, только что снятый с вахты, - невесело пошутил Хачатрян.

Судя по блеклому его виду и по нетерпеливому оживлению сидящего здесь же, в сторонке, Богаченкова, необходимые сведения были добыты и - оказались не из радостных.

- Неужто и впрямь снизошли до того, что поделились информацией?

- Только самой общей, - умерил Коломнинские надежды Хачатрян. - Да и то спасибо Ларисе Ивановне, невестке Фархадова, - настояла. А то б и этого не дали.

Богаченков вытащил из нетерпеливо оглаживаемой папочки несколько распечаток.

- Гораздо хуже, чем можно было предположить, - опередил его Хачатрян. Все ожидал, но чтоб такое!

Он удрученно поцокал языком.

Коломнин кивнул Богаченкову.

- Ситуация и впрямь не из приятных, - подтвердил тот. - Бешеные долги. По банкам, правда, кроме как нас, все чисто. Но зато общая задолженность! Не падайте: свыше двадцати миллионов долларов.

- Сколько?!

- И это только просрочка. На подходе еще с десяток миллионов. Почти все долги перед поставщиками оборудования, бурильщиками и подрядчиками. В основном накопились за последние два года.

- М-да, майский день, именины сердца, - пробормотал Коломнин, с открытой неприязнью оглядев осунувшегося за эти дни Хачатряна. - И как же это ты, Симан, ухитрился под своим носом ничего не видеть? Это надо было вообще глаза закрыть. На все!

- Да вы что?! - в свою очередь вскипел управляющий филиалом. - Вы что полагаете, что я с них чего-то имею?!.. Да я все силы, чтоб филиал здесь развить, кладу!

Свинцовое молчание Коломнина несколько сбило Хачатряна с взятого им обиженного тона:

- Ну, конечно, было беспокойство. И большое. Пытался даже поговорить с Фархадовым. Но - у того всегда одно: я все за всех знаю. А ваше дело сидеть и ждать результата. Мясоедов, тот вообще водопад - на все отговорки: тут возросла цена на оборудование, там увеличились расценки. Вот и - ждали. - А ты что мыслишь, стратег? - Коломнин повернулся к Богаченкову.

- Возможны как бы два варианта. Первый - обычное разгильдяйство. Второй кто-то сознательно наращивает долги компании.

- Думаешь, готовится экспансия? - живо подхватил Коломнин. - Очень может быть. Почему бы в самом деле на халяву не отхватить лакомый кусок? Тем более вся черновая работа, считай, сделана. Но тогда кто этот умник?

- Без ревизии не понять, - вид у Богаченкова был сконфужен, будто тем самым вскрылась его собственная несостоятельность. - Но обнаружилась еще одна, нечаянная радость: помимо долгов "Нафта" имеет и двадцать пять миллионов дебитовки. И тоже просроченной.

- Что?! - похоже, сегодня Коломнину подготовили вечер сюрпризов. - То есть задолженность других компаний перед "Нафтой" перекрывает ее собственные долги? Я так понял?

- Да не компаний, - перехватил инициативу Хачатрян. - Почти вся задолженность у одной фирмы - некто "Руссойл". Я об этом долге давно знаю.

- Давно он знает. И молчит. Тоже мне партизан!

- Потому и молчу, что говорить не о чем! Помните, может быть, "Паркойл" года три назад организовал для "Нафты -М" кредит? Еще в газетах писали ...

- Да, это сразу резко увеличило ее цену, - припомнил Коломнин. - И деньги эти не возвращены?

- Здесь-то как раз время терпит: давались они на десять лет. Тут другая фишка, - Хачатрян потрепал свой увесистый нос. - Живых денег "Нафта" не получила. "Паркойл" пожертвовал в ее пользу нефти на сорок миллионов долларов. Эту нефть надлежало продать, а деньги пустить на обустройство месторождения.

- Тоже помню.

- Так вот в договоре было забито условие, что продаваться нефть будет не напрямую "Нафтой", а по ее поручению торговать ею станет некая компания "Руссойл". Схема простая: компания-посредник продает на сторону, а деньги, за вычетом маржи, передает "Нафте".

- А маржа оседает в собственных карманах?

- Само собой, - удивился вопросу Хачатрян. - Такой бизнес. - Та же схема, что у "Газпрома" с "Итерой", - напомнил о себе Богаченков. - Но, между прочим, поначалу "Руссойл" эти обязательства вроде выполнял. Худо-бедно, но пятнадцать миллионов долларов в компанию поставил.

- А последующие двадцать пять?

- Как отрубило.

- Может быть, "Паркойл" перестал отпускать нефть?

- Да нет, - Богаченков извлек какую-то новую справку. Сверился. - Судя по переписке, "Руссойлу" как раз было отпущено все сполна. А вот он уже деньги за проданную нефть заиграл. - И что? Никаких исков не подавалось?

- Ни малейших следов. Как будто так и надо, - Богаченков принялся укладывать документы в папочку. - Кстати, до истечения срока исковой давности по долгам "Руссойла" осталось меньше трех месяцев. Если "Нафта" за это время не заявит иска, считайте, долг списан. Что называется, пустячок, а приятно.

- А как бы сейчас эти двадцать пять миллионов решили проблему, мечтательно промурлыкал Хачатрян.

- Не с кем решать, - вернул его на землю Коломнин. - "Руссойл" этот наверняка - обычная "бумажная" однодневка, специально созданная, чтоб откачать на сторону денег. Скачали и - рассыпались. Похоже, и сам Фархадов поучаствовал.

- Нэт! - с внезапной горячностью возразил Хачатрян. - Фархадов не мог!

- Почему собственно?

- Я говорил, у него идея фикс: запустить месторождение. Я потому на него и поставил! Мамой клянусь, не мог!

- Тогда почему не взыскивает?!.. То-то. Или о сроках не помнит?

- Может, и не помнит.

- А если не помнит, так и вовсе ставить не на кого.

Решительным жестом пресек попытку возразить:

- Аут, господа хорошие, обсуждать, вижу, больше нечего. Придется немедленно начинать взыскание долгов. Будем описывать все, что только можно распродать.

- Но вы же понимаете, что продать это за реальную цену невозможно! безысходно вскричал Хачатрян. - Не разбирать же буровые!