У Инека даже перехватило дыхание – так это было красиво и удивительно; удивительно, потому что он давно пытался разгадать, что это за вещица и для чего она предназначена. Он обследовал ее, наверно, раз сто, не меньше, колдовал над ней часами, но так и не обнаружил никакой зацепки. Скорее всего, решил он, это просто красивая вещица – любоваться, и только, – однако его не оставляло ощущение, что у нее все-таки есть какое-то назначение, что каким-то образом пирамидка должна действовать.
И вот теперь она действовала. Инек так долго пытался ее разгадать, а Люси взяла эту штуковину в руки первый раз, и тут же все заработало.
Он заметил восторг, с каким она глядит на пирамидку. Может быть, она знает и ее назначение?
Инек подошел к Люси, тронул за руку и, когда она подняла на него взгляд, снова отметил про себя, каким счастьем и радостным волнением сияют ее глаза.
Он указал на пирамидку, потом постарался изобразить вопрос, мол, знает ли она, для чего эта игрушка предназначена.
Но Люси его не поняла. А может, и поняла, да только знала, что объяснить будет невозможно. Люси протянула руку к столику с сувенирами, пальцы ее снова затрепетали, как тогда у родника, с бабочкой, и она даже как будто попыталась рассмеяться – во всяком случае, такое у нее было выражение лица.
Прямо как ребенок, подумал Инек. Ребенок перед полным ящиком новых, удивительных игрушек. Интересно, что она в них нашла? И потому ли только она рада, что увидела сразу столько красивых незнакомых вещей?
Инек устало повернулся и пошел обратно к столу. Взял винтовку и повесил на стену.
Люси не положено находиться на станции. Ни одному человеку, кроме него, не положено находиться здесь. Приведя ее сюда, он нарушил негласную договоренность с инопланетянами, поручившими ему работу смотрителя. Оправдывало его в какой-то мере лишь то, что к Люси эти вполне понятные запреты относились меньше, чем к кому-либо другому: она ничего не могла рассказать о том, что увидела на станции.
Но он знал, что ей нельзя здесь оставаться. Ее нужно отвести домой. Если она не вернется, обязательно начнутся поиски. Пропала глухонемая девушка, и к тому же еще красивая.
Через день-два об этой истории обязательно пронюхают газетчики. Сообщения о том, что Люси до сих пор не найдена, напечатают во всех газетах, об этом объявят по радио, по телевидению, и вскоре в окрестных лесах появится множество поисковых отрядов.
Хэнк Фишер наверняка расскажет, как он пытался разбить дверь топором, после чего обязательно найдутся желающие сделать то же самое, и вот тут-то все и начнется.
Инека даже пот прошиб, когда он представил себе, что тогда произойдет.
Все долгие годы, что он хоронился от людей, стараясь быть незаметным, будут потрачены впустую. О таинственном старом доме на вершине холма станет известно всему миру, и к нему устремятся тысячи любопытных.
Он подошел к шкафу, где хранилась заживляющая мазь, присланная ему вместе с другими лекарствами из Галактического Центра. Открыв маленькую баночку, Инек увидел, что там осталось еще больше половины. Он, конечно, пользовался мазью все эти годы, но понемногу. Да и необходимость такая возникала довольно редко.
Вернувшись к дивану, где сидела Люси, он показал ей, что у него в руках. Затем жестами объяснил, что собирается сделать. Она расстегнула платье, стянула его с плеч, и Инек наклонился, чтобы разглядеть раны. Кровь уже не текла, но кожа вокруг покраснела и воспалилась.
Он осторожно втер мазь в оставленные кнутом длинные рубцы. Люси исцелила бабочку, подумалось ему, а вот себя вылечить не может.
Пирамидка на столе перед ней все еще светилась и вспыхивала, разбрасывая цветные всполохи по всей комнате.
Игрушка оказалась действующей. Узнать бы еще теперь, для чего она все-таки предназначена.
Шарики в пирамидке светились и вращались, но, кроме этого, ничего не происходило.
19
Улисс появился, когда сгущающиеся сумерки уже готовились уступить место ночи. Инек и Люси только-только закончили ужин и еще сидели за столом, когда послышались его шаги.
Инопланетянин остановился. В полумраке комнаты он больше обычного походил на жестокого клоуна. Его гибкое, словно текучее тело, казалось, было обтянуто дубленой оленьей кожей. Пятна на теле слабо люминесцировали, а резкие черты лица, гладкий лысый череп и острые приплюснутые уши придавали ему зловещий, даже устрашающий вид.
Если не знать о его мягком характере, подумал Инек, можно сойти с ума от страха, увидев такое создание.
– Мы ждали тебя, – сказал Инек. – Кофейник уже кипит.
Улисс в нерешительности шагнул вперед и тут же остановился.
– Я вижу, ты не один. Насколько я могу судить, это человек Земли…
– Не беспокойся.
– Существо противоположного пола. Женщина, верно? Ты нашел себе жену?
– Нет, – ответил Инек, – она мне не жена.
– Все эти годы ты действовал мудро, – произнес Улисс. – В твоем положении завести семью – это не самый осторожный поступок.
– Не беспокойся. Эта девушка страдает серьезным недугом: ей не дано ни слышать, ни говорить.
– Это болезнь?
– Да. Она с самого рождения лишена слуха и голоса. И поэтому не сможет никому рассказать о том, что здесь увидела.
– А язык жестов?
– Она его не знает. Отказалась учиться.
– Вы друзья?
– Да, уже много лет, – ответил Инек. – Она искала у меня защиты – отец избил ее кнутом.
– Отец знает, что она здесь?
– Он так думает, но доказать не может.
Улисс медленно выступил из тени и остановился в круге света от лампы. Люси взглянула на него, но ни страха, ни отвращения на ее лице не отразилось. Она даже не вздрогнула, взгляд ее оставался ровным и безмятежным.
– Как спокойно она ко мне отнеслась, – заметил Улисс. – Не убежала и не закричала.
– Крикнуть она не сможет, даже если бы захотела, – сказал Инек.
– Но при первой встрече я любому человеку должен казаться совершенно ужасным.
– Люси видит не только внешнюю оболочку, но и какой ты на самом деле.
– Она не испугается, если я поклонюсь ей, как это делают люди?
– Я думаю, ей это будет даже приятно, – ответил Инек.
Улисс поклонился от пояса, приложив руку к кожистому животу, – получилось очень чинно и церемонно. Люси улыбнулась и захлопала в ладоши.
– Видишь, – произнес Улисс, явно довольный собой, – похоже, я ей понравился.
– Почему бы тебе тогда не сесть к столу? – предложил Инек. – Попьем кофе втроем.
– А я и забыл про кофе. Увидел, что ты не один…
Улисс сел за стол, где ему уже была приготовлена чашка. Инек приподнялся, собираясь идти за кофейником, но Люси его опередила.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
