– Ископаемое топливо, – пояснил Инек. – Фитиль пропитывается им и горит.
– Но у вас должны быть более совершенные системы. – Сиятель был несколько ошарашен.
– Они есть, – ответил Инек. – Это я несколько старомоден в своих привычках.
Он шел впереди и нес в руке фонарь, отбрасывавший небольшой круг света.
– Какая дикая планета, – сказал сиятель.
– В этих местах, пожалуй, да. Но у нас есть и совсем освоенные регионы.
– Нашей планетой мы овладели целиком. Там все давно распланировано.
– Я знаю. Мне доводилось разговаривать со многими веганцами, и они рассказывали о своей планете.
Они дошли до сарая.
– Может, ты хочешь вернуться? – спросил Инек.
– Нет, – ответил сиятель. – Мне это даже интересно. А вот там что – дикие растения?
– Мы их называем деревьями.
– И ветер у вас дует самопроизвольно?
– Да. Мы еще не научились управлять погодой.
Инек взял лопату, стоявшую сразу за дверью сарая, и они направились к саду.
– Ты, конечно, уже поверил, что тело исчезло, – сказал сиятель.
– Я к этому готов.
– Тогда зачем мы идем?
– Я должен убедиться лично. Тебе, наверно, трудно это понять.
– Несколько минут назад, на станции, ты говорил, что старался понять всех нас. Может быть, настало время хотя бы одному из нас постараться понять тебя…
Инек вел сиятеля по тропе, идущей через сад, и вскоре они оказались у грубой ограды, поставленной вокруг могил. Инек прошел за калитку, сиятель последовал за ним.
– Здесь ты его и похоронил?
– Это наше семейное кладбище. Здесь похоронены мои родители, и веганца я похоронил рядом с ними.
Он отдал фонарь сиятелю и, подойдя к могиле, воткнул лопату в землю.
– Пожалуйста, держи свет поближе.
Сиятель сделал два шага вперед. Инек опустился на колени и отгреб в сторону нападавшие листья. Под ними оказалась свежая, мягкая, недавно перекопанная земля. Потом он заметил углубление с небольшим отверстием в центре. Разгребая землю, Инек слышал, как кусочки высохшей глины падают в это отверстие и ударяются обо что-то твердое.
Сиятель переступил с ноги на ногу, и свет фонаря снова ушел в сторону. Однако Инеку и не нужно было больше смотреть. Копать – тоже. Он и так знал, что найдет под землей. Видимо, ему следовало заглядывать сюда почаще, проверять. И наверное, он зря поставил камень, который, скорее всего, и привлек к могиле внимание. Хотя, с другой стороны, в Галактическом Центре сказали: «Действуйте так, как будто это человек Земли». Что он и сделал.
Инек распрямил спину, но все еще стоял на коленях, ощущая, как сырость пропитывает брюки.
– Мне никто не сказал, – тихо произнес сиятель.
– О чем?
– О памятнике. И о том, что на нем написано. Я не знал, что тебе знаком наш язык.
– Я уже давно его выучил – мне хотелось прочесть кое-какие свитки самому. Но, боюсь, здесь я наделал ошибок.
– Две, – заметил сиятель, – и одна маленькая неточность. Но это не важно. Значение имеет лишь то, что ты, когда писал эти строки, думал, как мы.
Инек поднялся с колен и протянул руку к фонарю.
– Идем обратно, – неожиданно резко, даже нетерпеливо сказал он. – Я понял, кто это сделал. И я его отыщу.
21
Кроны деревьев над головой стонали под напором ветра. Впереди замаячили в слабых отсветах фонаря белые стволы высоких берез. Они росли на краю глубокого обрыва, и Инек знал, что в этом месте надо брать правее, чтобы спуститься по склону холма.
Он обернулся. Люси следовала за ним. Она улыбнулась и показала жестом, что все в порядке. Инек в свою очередь показал рукой, куда им нужно свернуть, и попытался объяснить ей жестами, чтобы не отставала. Хотя, подумал он тут же, это, возможно, лишнее: Люси знала окрестные холмы ничуть не хуже его, а может быть, даже и лучше.
Свернув направо, Инек прошел по краю обрыва, затем спустился по промоине к склону холма. Слева доносилось журчание стремительного ручья, сбегавшего по каменистому ложу из родника у края поля. Вскоре холм стал круче, и им пришлось идти наискось.
Странно, думал Инек, что даже в темноте он легко узнает знакомые приметы: искривленный ствол дуба, торчащего чуть ли не под прямым углом к склону; дальше – старая дубовая роща, венчающая куполообразную каменную насыпь, где деревья выросли так близко друг к другу, что ни один дровосек даже не пытался их срубить; маленькое болотце, заросшее рогозом и словно втиснутое в нишу, вырытую в склоне холма…
Далеко внизу засветились окошки дома, и Инек повернул в том направлении. Потом снова оглянулся, но Люси по-прежнему следовала за ним. Через какое-то время они наткнулись на старую, полуразвалившуюся ограду, пробрались между жердями, и дальше уже земля стала ровнее.
Где-то в глубине двора залаяла собака. К ней тут же присоединилась вторая, затем еще несколько, и секунду спустя навстречу им уже неслась целая собачья свора. Псы на всем ходу обогнули Инека с фонарем и бросились к Люси. Только теперь они вдруг преобразились, это были уже не свирепые сторожевые псы, а этакий приветственный комитет: собаки проталкивались вперед, вставали на задние лапы и повизгивали. Люси приласкала, погладив по голове, одну, вторую, и они, словно по сигналу, принялись радостно носиться вокруг.
Чуть дальше за забором начинался огород, и Инек пошел вперед, осторожно ступая по дорожкам между грядками. Вскоре они оказались во дворе перед домом. Очертания этого просевшего, покосившегося строения скрывала ночная тьма, и только окна кухни светились мягким, теплым светом.
Инек подошел к двери кухни и постучал. Изнутри послышались торопливые шаги, дверь открылась, и в освещенном проеме появилась Ма Фишер – высокая костлявая женщина в каком-то балахоне, похожем на мешок. Она уставилась на Инека одновременно с испугом и с вызовом, но тут заметила позади него свою дочь.
– Люси!
Девушка бросилась вперед, и мать заключила ее в объятия. Инек поставил фонарь на землю, сунул винтовку под руку и шагнул через порог.
Семейство ужинало, сидя за большим круглым столом, стоявшим посередине кухни. Хэнк поднялся, но трое его сыновей и незнакомец остались сидеть.
– Привел, значит, – сказал Хэнк.
– Да, я ее отыскал.
– А мы только-только вернулись. Собирались идти искать снова.
– Ты помнишь, что сказал мне сегодня днем? – спросил Инек.
– Я много чего говорил.
– Ты сказал, что я спутался с дьяволом. Так вот, если ты хотя бы еще раз ее ударишь, я тебя самого к дьяволу отправлю. Понял?
– Нечего меня стращать! – огрызнулся Хэнк, но по тому, как он весь напрягся, было видно, что угроза подействовала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
