Тем временем Орим послал им на стол кувшины с пивом, вином и водой, хлеб и масло, хрустящее жаркое — гордость гномов, грибы и овощи, засахаренные фрукты. Даже Звездный Блеск не удержалась и уплетала за обе щеки. Когда они утолили первый голод и ненадолго прервались, хозяин подсел к ним.
— Судя по состоянию вашей одежды, в дороге вы уже давно и не каждый раз ночевали на постоялых дворах.
— Ты сам все понимаешь, старый друг, — весело подтвердил Бульдр, закуривая трубку. — После отъезда это наша первая комфортабельная остановка.
— Ничего себе! Я велю приготовить ванну и выделю вам три комнаты за конюшней, они, конечно, небольшие, но зато там тихо. Отдыхайте, сколько хотите.
— Времени у нас нет, Орим.
Хозяину стало любопытно, он наклонился поближе:
— А что вам здесь нужно?
— Нам нужна информация о местонахождении доспехов Серебряное Пламя, которые когда-то выковал Гламрих, — чистосердечно признался Бульдр.
Обалдевший Орим долго на него таращился. А потом спросил:
— Ты сошел с ума?
— Нет.
— Значит, они сдвинулись? — Орим показал пальцем на Горена и Звездный Блеск.
Бульдр покачал головой. Хозяин откинул назад длинные косички и показал вниз, в направлении бочки:
— Тебя свел с ума этот пьянчужка, верно? Бульдр, сколько тебе лет? Еще пятьдесят лет назад я говорил тебе, что он болтает ерунду, просто он любитель сочинять сказки!
— Ничего подобного. — Бульдр повернулся к друзьям: — Этот пьянчужка, я хотел сказать Альдридж, писал стихи, был поэтом! Прекрасным поэтом и самым известным рассказчиком во всем Виндхолме. Когда он выступал, его слушали все, ради него приходили из самого Гримварга!
Орим потер руки:
— Ну вот, сам же говоришь!
— Прекрати, Орим, ты прекрасно знаешь, что Альдридж не всегда был таким. И многие из рассказанных им историй — чистая правда! — возразил Бульдр.
— Что произошло? — поинтересовался Горен.
Хозяин заморгал, как будто в глазах у него проснулись слезы.
— Женщина, — прошептал он почти беззвучно. — Несколько секунд он видел женщину, когда она проходила во дворце мимо открытого окна, и лишился рассудка. Десять лет подряд он исполнял для нее песни, которые смягчили бы камень. Развалились целые дома, честно, потому что не могли ему противостоять! Но она его отвергла. С тех самых пор… он пьет. Жалко до слез.
— Да, его действительно стоит пожалеть, — пробормотал Бульдр. — А ведь раньше был такой приятный, симпатичный парень, в отличие от Орима.
Хозяин, видимо, едва сдержался, чтобы не залепить ему пощечину, но вспомнил тему, которая интересовала его гораздо больше.
— Что заставляет тебя верить, что Серебряное Пламя еще существует?
— Я нашел запись в одной старой книге, которая находится в Шейкуре…
— В Шейкуре? О мои вечно растущие косички, ты был в Шейкуре?
— Да. Вот этот самый Горен — внук правителя крепости. А Ур мне сказал…
— Ур? Какой Ур? Дракон? Ур, пращур?
— Точно.
У Орима пересохло в горле. Он схватил кружку Бульдра и вылил содержимое себе в рот.
А потом направил палец, словно копье, в сторону девушки:
— А ты кто такая? Благословенная дочь Нора, о которой никто до сих пор не знал?
— Я просто Звездный Блеск, — холодно ответила она.
Бульдр схватил своего друга за плечи и потряс:
— Эй, Орим, слушай и не крутись. Поверь мне, там, за стенами твоего постоялого двора, за стенами Виндхолма существует огромный мир! Там на самом деле происходят истории, которые нам рассказывал Альдридж! Можешь ты наконец подумать о чем-то, кроме своих кастрюль и выручки! Каждый день ты слышишь от своих гостей эти и похожие рассказы, не можешь же ты просто так от них отмахнуться!
— Да я и не отмахиваюсь. — Орим покашлял. — Но согласись, все, что ты мне сейчас сказал, это не то, что бывает каждый день. Я помню, как ты не сводил глаз с губ приятеля, щеки у тебя краснели, а сердце билось сильно-сильно. Ты всегда был романтиком, поэтому мне трудно поверить, что… именно ты…
— Ищущий приключений обязательно их найдет, — перебил его Бульдр. — А теперь серьезно: где бы я мог найти сведения о местонахождении доспехов Серебряное Пламя?
Орим встал.
— Не на этом постоялом дворе, разве что ты порасспрашиваешь моего пьяного братца, который за последние несколько лет не сказал ни одного разумного слова. Самое простое было бы, конечно, спросить у Гламриха, впрочем, стоп! — Он неожиданно треснул себя по лбу. — Лет уже этак сто назад он куда-то пропал, не исключено, что он мертв. Какая досада! — Качая головой, он пошел вниз по лестнице.
— Друг моего отца обеими ногами стоит на земле, — извиняясь, пояснил Бульдр.
— А что с твоей семьей, Бульдр? — спросила Звездный Блеск. — Ты же рассказывал, что она живет здесь. Ты их не навестишь? Не станешь просить о помощи?
Бульдр почесал бороду. Молча.
Звездный Блеск положила пальцы на его руку.
— Бульдр, — мягко сказала она. — Твой отец давно уже смирился с потерей корабля и товаров. Но не с утратой сына. Сходи к нему.
Бульдр покачал головой:
— Я не могу прийти и тут же снова уехать. Не могу так поступить с матерью. — Он поднял глаза. — Она — единственная женщина, которую я когда-либо видел. Она прекрасна. Замечательна. Мне мало одного мгновения, чтобы на нее посмотреть. Я этого не выдержу. Это разобьет ее сердце, да и мое тоже. — Он приподнял кружку. — Она очень хорошая, я вам уже рассказывал. Уже не молода, конечно, но очень красива. — Он постарался взять себя в руки. — А сейчас я примусь за Альдриджа. Увидишь, Горен, еще до утра я узнаю, где именно нам искать. Доверься мне.
— А что пока делать нам?
— Не привлекать внимания. Используйте время, чтобы выспаться, кто знает, что ждет нас дальше. Планы обсудим завтра утром за едой.
— А что с нашим багажом? — вспомнил Горен.
— Вещи давно у вас в комнатах, Орим очень внимательный. И ключи от комнат тоже у него.
Бульдр встал.
— Пожелайте мне удачи. До завтра.
Он пошел вниз к Альдриджу, который все еще сидел, съежившись, на бочке и вовсю храпел. Бульдр весьма невежливо растолкал его и поднял на ноги. А потом они оба исчезли.
Пока не стемнело, Звездный Блеск с Гореном прогулялись по Виндхолму.
— И правда нигде не видно женщин-гномов, — признал, наконец, молодой шейкан. — Получается, замужних дам они держат взаперти.
— В этом нет ничего удивительного. У норканов тоже принято, чтобы женщины жили замкнуто. Я ни разу не видела жену моего отца выходящей из дому.
— Она спокойно относилась к твоему наличию?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
