В ответ Рейна лишь бросила на него холодный, полный презрения взгляд.
— Только не того, кто является одним из его друзей, покорнейше благодарю.
Уолтер сделал вид, что отступил в сторону, однако попытался снова.
— Это правда, с Ранульфом нелегко поладить, не зная его нрава и привычек. Однако даже бушующий и гневный Ранульф — лишь кроткий ягненок по сравнению с тем, кого называют вашим женихом. Вы еще будете вспоминать о нем как об ангеле, посланном вам небесами.
— Не думаю, чтобы вы оказались правы, де Брют. Уолтер пожал плечами, решив не начинать спора с этой женщиной, и ехал рядом с ней, храня молчание. Он ждал, когда любопытство возьмет верх над упрямством, если, конечно, она не солгала, сказав, что помолвки не было. Хотя даже если она и не лгала, Рейна могла знать о Ротвелле достаточно, чтобы не интересоваться о нем у полузнакомого рыцаря. В таком случае Уолтеру пришлось бы подыскать другой способ, чтобы разговорить девушку и изложить ей свою идею.
Однако ему вовсе не пришлось ни разрабатывать новый план, ни скучать в ожидании ее вопроса, ибо очень скоро уловка его сработала, и Рейна, не выдержав, взглянула на Уолтера уже более дружелюбно.
— Доводилось ли вам встречаться с этим… этим трусливым лордом, который собрался присвоить мое наследство?
Уолтер с трудом сдержал улыбку, готовую сорваться с его уст, ибо подбор слов был воистину комичен.
— Да. Я встречался с ним. Однако, мадемуазель, кто же все-таки ваш жених, если не лорд Ротвелл?
— У меня нет жениха.
— Вы что же, хотите сказать, что епископ Шеффордский собирается опекать вас до глубокой старости?!
— Вовсе нет. Он благословил меня на заключение брака и желал бы, чтобы церемония подписания контракта состоялась в течение недели, однако вы и ваш друг все испортили своим неуместным вмешательством.
Рейна уже настолько овладела своими эмоциями, что в голосе ее слышалась лишь горечь, однако Уолтер все еще не понимал ее.
— Как же это может быть? Если Шеффорд отправил к вам претендента, то он и должен был составить контракт для вас, следовательно, этот человек и является вашим женихом.
— Да нет же. Лорд Гай никого не посылал. Да разве это имеет какое-либо значение теперь?! Но если вы уж так хотите это знать, то мой отец перед смертью сообщил ему, что все улажено, хотя на самом-то деле это было совсем не так.
Уолтер нахмурился, все еще не понимая.
— Но Шеффорду же нужно было назвать имя будущего владельца Клайдона, чтобы он мог благословить его и подготовить для него контракт, если, как вы говорите, это не было сделано вашим отцом. Как в таком случае можете вы одновременно утверждать, что у вас нет жениха и что в течение недели должна состояться свадьба? Будьте любезны, объясните все же, что вы имеете в виду.
Рейне совсем не хотелось признавать, что такая немыслимая вещь, как заключение брачного контракта женщиной для себя самой, была одобрена ее умирающим отцом.
— Какое это имеет значение, сэр Уолтер? Все равно вы везете меня к…
— Подождите-ка! Если у вас нет жениха, следовательно, не может быть и брачного договора. А так как Шеффорда все еще нет в Англии, то кто же составит его для вас?!
Рейне не оставалось ничего другого, как прошипеть сквозь зубы:
— Я. И прежде чем вы начнете нести всякий вздор, знайте, что на то была воля моего отца. Он предложил мне самой выбрать себе мужа из тех двоих претендентов, кандидатуры которых он успел одобрить; к сожалению, он умер, так и не узнав, кому из них я отдала предпочтение, поэтому и не смог составить контракт. Однако лорду Гаю отец сказал, что все приготовления закончены, ибо я сделала окончательный выбор. Он не мог предполагать, что мне будет стоить такого труда разыскать их, а слух о его смерти распространится так быстро, что появятся другие охотники за легкой добычей, которые и попытаются получить меня силой.
В нерешительности Уолтер недоверчиво уставился на Рейну.
— Мадемуазель, то, о чем вы говорите, невозможно, да к тому же просто невыполнимо.
— Сложившиеся обстоятельства опровергают ваше предположение. Вы забываете, лорд Гай уверен, что отец составил для меня контракт и, следовательно, он позволил мне обвенчаться. Смотритель Шеффордского замка, сэр Генри, должен прибыть на церемонию венчания, чтобы принять от лица своего господина клятвы верности моего мужа епископу Шеффордскому и составить копни брачного договора. Этого более чем достаточно, чтобы свадьба была признана законной и не возникло никаких неприятных последствий.
— Да, мне кажется, что и вам не хотелось бы допустить подобные последствия. Однако Ротвелл намерен получить вас. Как вы сами-то думаете, чем это все может закончиться?
— Видите ли, сэр Уолтер, мне незнакомы свадьбы по принуждению, поэтому я не знаю, что вы надеетесь услышать от меня об этом. Могу лишь сказать вам, что, если этот Ротвелл не убьет меня до прибытия лорда Гая, можете быть уверены, я непременно позабочусь, чтобы он узнал, что этот мерзавец взял меня силой. А что уж произойдет потом — меня не касается, это мужское дело. Скажу больше, лорд Гай любил как моего отца, так и меня, поэтому, думаю, он начнет войну, чтобы вызволить меня из пут ненавистного брака. К тому же это имеет непосредственное отношение к заключению союза между моим будущим мужем и лордом Гаем. Но ведь это не ваше дело?! — возмущенно добавила девушка. — Насколько я поняла, в ваши обязанности входит лишь доставить меня Ротвеллу — и все.
— Но, миледи, а если вы сами выбрали его своим мужем…
— ..то никто не сможет узнать, что он не тот человек, которого одобрил мой отец.
— Клянусь святым Дунстаном, вы, леди, должно быть, совсем с ума сошли, раз говорите мне подобные вещи! Если я передам ваши слова Ротвеллу, то у него уж точно появятся веские причины для того, чтобы избавиться от вас ко времени возвращения Шеффорда!
— Ну что ж, в таком случае ему придется убить всех тех, кто предан мне и посвящен в правду, и тогда он должен перебить всех жителей Клайдона, ибо я скорее умру под пытками, чем назову ему хоть одно имя дорогого мне человека. Не одним, так другим способом, но лорд Гай узнает, что я была похищена. Так что уж лучше сами расскажите ему об этом… Однако теперь ваша очередь отвечать на вопросы, сэр Уолтер.
— Ну что ж, уговор дороже денег, — согласно кивнул головой Уолтер.
— Тогда, возможно, вы скажете мне, есть ли хоть малейшая возможность, чтобы я согласилась выйти замуж за Ротвелла без принуждения? Как видно, доблесть ему не присуща, но, возможно, у него есть какие-либо еще достоинства?
— Вы ждете от меня правды, мадемуазель?
— Неплохо бы, — сухо ответила Рейна.
