Регентша Испании отвергает французские претензии. Людовик начинает кампанию 21 мая 1667 года без объявления войны, ибо французы, как они говорят, сражаются лишь затем, чтобы «вернуть себе то, что у них было узурпировано».
Испанские Нидерланды были покорены за несколько недель осадной кампании. Тюренн овладевает Беншем, Шарлеруа и Атом; Омон[91] берет Берг, Вёрне и Армантьер, Кортрейк, Турне, Дуэ, Ауденарде; наконец, сдается и Лилль. Король входит в город 28 августа. Двор следует за войсками.
На глазах у всех придворных, дам и солдат Людовик демонстрирует опасную отвагу, иллюстрирующую его восхищение героем поэмы Ариосто, вызывающую восторг солдат и упреки Тюренна, который даже пригрозил покинуть армию, если король и далее будет появляться в траншее на большом белом коне и с белым плюмажем, как будто специально для того, чтобы быть замеченным.
Действительно, один из его пажей был убит рядом с ним под Турне, а другой — в Лилле, в двух шагах от него. После этого он перестал подражать Генриху IV, не преминув, однако, заявить солдатам: «Раз вы хотите, чтобы я берёг себя для вас, я хочу, чтобы вы берегли себя для меня».
Еще ранее Сен-Морис, посол Савойи, заметил: «Он отдает распоряжения в очень мягкой форме».
Легкость, с какой французы одержали победу, вызывает всё большее беспокойство в прочих европейских странах. Соседи Испанских Нидерландов, голландцы, всё еще являющиеся союзниками Франции, позволяют англичанам убедить себя в том, что рано или поздно придет и их черед, если они будут бездействовать. Великий пенсионарий[92] Ян де Витт вступает в союз с Лондоном и Стокгольмом, чтобы сыграть роль посредника. Людовика это выводит из себя.
Лилль сдался 24 августа. Остается лишь взять Брюссель — столицу, где был коронован Карл V, и триумф будет полным. Но Тюренн противится: зима уже не за горами да и снабжение армии оставляет желать лучшего (это камешек в огород Лувуа). Осень проходит, а зима начинается с дипломатических ухищрений.
В январе 1668 года Людовик ставит Мадрид перед выбором: либо он сохраняет взятые крепости, либо завоевывает Франш-Конте.
Мадрид не отвечает. Тогда посреди зимы, что совершенно неслыханно, поскольку в ту пору военные действия ведутся только в теплое время года, Людовик за две недели овладевает Франш-Конте. Весна еще не началась, а он уже собрал огромную армию на Сомме, чтобы с наступлением теплых дней вернуться в Нидерланды.
Мир был подписан в Ахене 2 мая 1668 года. Людовик возвращает Франш-Конте, однако сохраняет крепости во Фландрии, среди которых Лилль является самой большой драгоценностью. Но при этом армия, которая хотела бы сохранить всё завоеванное, чувствует себя обманутой. Отказ Мазарини в 1659 году от захвата тех же Нидерландов вызвал тогда точно такие же настроения. От начала кампании и до подписания мира прошел год.
Этот 1668 год отмечен также Великим Королевским Празднеством — так оно называлось в программе, — устроенным в Версале 18 июля.
Филипп Боссан в книге «Людовик XIV, король-артист» пишет, что именно в этот день король всерьез решил обосноваться в Версале, покинув Лувр и Сен-Жермен ради этих окруженных болотами холмов.
Замысел этот возник не вчера, ибо Людовик умеет смотреть далеко вперед. Дворец пока еще всё тот же, возведенный Людовиком XIII; и хотя обустройство парка идет уже в течение нескольких лет, рытье Большого канала начато лишь три года назад.
Празднество будет устроено в парке. Да иначе и быть не могло, ибо старый дворец по королевским меркам слишком мал, чтобы вместить его. Но и позже, когда Большой Версаль уже станет обитаемым, все масштабные увеселения будут проходить в парке — королю с его размахом требуется пространство. К тому же что за праздник без фонтанов и фейерверков?
Великое Празднество строится на трех темах, выбранных специально для того, чтобы восславить величие государя: солнце, вода и пространство. Король являет себя творцом этого пространства, созданного для него и благодаря ему. Версаль — это он. Всю жизнь с неустанным усердием он будет руководить тамошними работами, которым не было конца, ибо всю жизнь он будет желать того, чего еще нет.
Там будут Люлли, Мольер со своим «Жоржем Данденом»[93], обманчивые картины, столь же великолепные, сколь и эфемерные, но Роже исчез вместе со всеми героями Ариосто. Людовику более не нужно рядиться в чужие одежды, теперь он сам — единственный герой.
В этот день можно в последний раз увидеть дворец Людовика XIII в его первозданном виде. Король уже приказал Лево расширить его, создав соединенные террасой апартаменты: одни — для короля, другие — для королевы.
Ату батавов![94]
Ахенский мир — не единственный заключенный в 1668 году: в сентябре «Церковный мир» дает янсенистам десять лет передышки. А обращение в католичество бывшего гугенота Тюренна вызывает ликование среди церковников. Королю хотелось бы видеть в этом событии свидетельство угасания Реформации в его государстве, ибо как можно оставаться гугенотом, если лучший из них отрекается от протестантства ради истинной веры?
«Церковный мир»? Речь идет о компромиссе между официальной Церковью и янсенистами. Учитывая непреклонность короля в отношении последних, этот компромисс явится всего лишь передышкой, и Пор-Рояль будет в конце концов разрушен. В 1661 году Людовик написал в своих «Мемуарах»: «Я стремился сокрушить янсенизм и ликвидировать общины, в которых вызревал этот дух новизны и которые, возможно, были преисполнены благих помыслов, но не понимали или не желали понимать, к каким опасным последствиям это может привести.
Компромисс «Церковного мира» стал возможен благодаря папе Клименту IX, понтифику миролюбивому, который не стал подливать масла в огонь старой ссоры.
Выразив в своем бреве[95] от 28 сентября 1668 года удовлетворение тем, что французские епископы, из числа самых ярых янсенистов, наконец подписали формуляр, осуждающий пять спорных положений Янсения, он решает, щадя самолюбие подписавших, временно воздержаться от его публикации.
Это решение смягчает остроту ситуации. 13 октября 1668 года папский нунций в Париже устраивает аудиенцию элите «секты», в том числе Великому Арно, особо ненавидимому Ришелье, и говорит ему: «Месье, Господь даровал вам золотое перо для защиты Церкви». 24 октября Людовик лично любезно принимает Великого Арно, а 31-го Саси покидает Бастилию, где находился в заточении с 1666 года. Несколькими днями позже Людовик встречается с последним в Лувре.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
