Униженная знать, среди которой было немало кровных родственников правителя, отплатила «сыну Солнца» ненавистью. Под руководством генерала Мичи она начала готовить мятеж против Уайна Капака. По замыслу мятежников Инку следовало схватить и убить во время пребывания его армии в Тумибамбе, красивой инкской провинции. К счастью для Инки, в конце концов распри закончились примирением. Уайна Капак отменил унизительные наказания и приказал выдать со складов империи знатным офицерам большое количество золотых изделий. Недовольные получили также множество красивых девушек из здешнего дома «невест Солнца».
После примирения, купленного ценой золота и женщин, войско «сыновей Солнца» с новыми силами могло выступить против каранги. В этот раз Инка поручил командование армией генералу Ауки Тома, обладавшему в полном смысле слова бульдожьей хваткой. Одновременно Уайна Капак отдал приказ, чтобы вся империя позаботилась о пополнении поредевших рядов экспедиционного корпуса новыми силами. Получив свежее подкрепление, генерал Ауки Тома атаковал главную крепость каранги, обнесенную пятью линиями мощных валов. Ценой огромных жертв ему вместе с солдатами действительно удалось пробиться к самому центру крепости. Однако, добившись определенного успеха, солдаты Инки вдруг почему-то покинули крепость. Создалось впечатление, что они отступают. Вполне естественно, каранги принялись преследовать утомленного и обратившегося в бегство врага. Но, как только они вышли за оборонительные валы своей мощной крепости, с обеих сторон на них напали два больших отряда армии Инки, находившихся в резерве. Ауки Тома великолепно удался старый трюк с выманиванием врага из безопасных укреплений крепости. И вот теперь у склонов горы Котокачи, где совсем недавно Инка чуть было не лишился жизни, каранги были изрублены все до последнего человека.
Уайна Капак отомстил и всем оставшимся в живых индейцам каранги. Их жен и детей «сын Солнца» приказал преследовать и убивать, как диких зверей. Во всех эквадорских деревнях, отвоеванных и очищенных от каранги, по приказанию владыки поселились колонисты из области Куско, говорившие на кечуа.
В последующем индейцы каранги были почти полностью уничтожены. Продолжала оказывать сопротивление лишь небольшая группа беженцев во главе с одним из сановников этого угасающего индейского народа – начальником Пинтой. Позднее на долю этого Пинты выпала честь оказаться последним оставшимся в живых представителем своего народа. Когда начальника взяли в плен, Уайна Капак распорядился сохранить ему жизнь. Возможно, это было сделано специально, чтобы он смог стать экзотическим украшением коллекции курьезов, принадлежавшей владыке.
Однако Пинта, последний представитель индейцев каранги, отказался принять эту сомнительную благосклонность судьбы. В конце концов он был убит, а его тело, так же как и останки других высокопоставленных врагов Тауантинсуйу, было превращено в церемониальный «барабан» из человечьей кожи. В виде «барабана» тело Пинты и было доставлено в Куско.
После двенадцати долгих лет войны Уайна Капак наконец-то дождался триумфа на севере своей империи, – триумфа, о котором он столько мечтал. Однако правитель не возвратился в Куско вместе с упомянутым последним индейцем каранги. Инка – уроженец Тумибамбы, судя по всему, на севере чувствовал себя лучше, чем в резиденции в Куско. Именно здесь, в Тумибамбе, на своей родине, Уайна Капак воздвиг множество великолепных построек в знак приверженности к этому северному городу, к этой северной стране. Именно тут и был сооружен дворец Инков Мольеканча. Здесь, так же как и в Куско, мастера Инки создали второй золотой сад Тауантинсуйу, украшенный сделанными из золота животными, деревьями и растениями.
В Тумибамбе Уайна Капака были сооружены и многие святилища, в том числе Храм Мама Окльо, украшенный золотыми пластинками. Он был построен в честь той гениальной интриганки, которая как раз в этом городе и дала жизнь Уайна Капаку. В золотом святилище, посвященном Мама Окльо, благодарный сын даже поместил статую матери величиной выше человеческого роста. Фигура койи также была сделана из чистого золота. Внутри золотой фигуры находилась редчайшая реликвия: плацента, которая питала Уайна Капака, когда тот находился в чреве матери.
Помимо своей северной родины Тумибамбы, Уайна Капак чаще всего бывал в Киту, которое он любил, пожалуй, еще больше. Отсюда, а вовсе не из Куско он и управлял жизнью империи. Именно здесь, в Киту, Инке и пришлось вести новую борьбу, куда более тяжелую, чем то единоборство с индейцами каранги, которое длилось двенадцать лет.
На «сына Солнца» и на жителей его империи тогда обрушилась болезнь, дотоле индейцам неизвестная, – болезнь, против которой они были абсолютно бессильны. Она поражает не только отдельных людей, но и целые народы. Эпидемию, как был уверен Уайна Капак, занесли к индейцам белолицые, появившиеся на побережье Эквадора, – хотя ни в самом Киту, ни в горах они еще на показывались. Это были бородачи, о которых даже мудрейшие из его амауту не могли определенно сказать, являются ли они действительно людьми или же это боги, ниспосланные Виракочей.
Эти белокожие существа должны были обладать, так по крайней мере казалось Инке, чудовищной силой, позволяющей им управлять даже такой ужасной болезнью. Сам же владыка защищался от эпидемии (видимо, это была оспа или же бубонная чума) лишь большим постом и молитвами. Ничто, однако, не помогло. Индейский владыка заразился и, недолго проболев, скончался в Киту от болезни, занесенной из Европы.
Таким образом, от болезни, а не от боевой раны умер этот вечно беспокойный, вечно странствующий и вечно сражающийся одиннадцатый Инка – «путешествующий владыка» империи, – правитель Уайна Капак.
XVIII. Инка Уаскар, или Коронация самого себя
Так же как и одиннадцатый Инка, Уайна Капак, от последствий загадочной болезни белых людей умерло около 250 тысяч южноамериканских индейцев. Будучи на смертном одре, Уайна Капак все же успел высказать два важных последних желания. Во-первых, он пожелал, чтобы его преемником стал законный наследник трона – принц Нинан Куйочи. Во-вторых, правитель высказал просьбу, чтобы после смерти его тело перенесли обратно, в законную столицу Тауантинсуйу – Куско. Он хотел этого совсем не потому, что его привлекало именно там покоиться в вечном сне. Для Инки было важно, чтобы по крайней мере на долю его мумии выпали те почести, тот по-римски роскошный триумфальный прием, который по традициям империи был положен владыке, возвращающемуся из победоносного похода.
И действительно, мумию Уайна Капака в Куско приветствовали, словно живого, могущественного участника эквадорской и колумбийской войн. Вторая часть завещания Инки – желание, чтобы после его смерти власть в империи перешла к Нинану Куйочи, – выполнена не была. Собственно говоря, это желание было просто невыполнимо, так как юный принц, находившийся вместе с отцом за пределами Куско, на севере империи, заразился той же странной неизвестной болезнью. Как и его отец, он стал жертвой фатальной эпидемии. После смерти возвратились в Куско оба – отец и его любимый сын и преемник, который даже не успел водрузить на свою голову корону Инков.
О принце Нинане Куйочи, наследнике трона, назначенном самим Уайна Капаком, мы знаем мало. Поэтому нам трудно сказать о нем что-либо определенное. Он умер слишком молодым. Принц хотя и находился рядом с Инкой, но все же оставался в тени. Что же все-таки можно сказать о его отце? Об Уайна Капаке, который жил и, главное, правил своей империей довольно долго – целых 35 лет?
О государственном деятеле и в особенности о главе большой империи, имевшей столь важное значение, следует судить по его делам, причем прежде всего по мирным деяниям, а не по военным акциям. Уайна Капак, однако, заботился о благе империи и народа в первую очередь на поле боя. Ему действительно удалось обеспечить спокойствие для Тауангинсуйу. По крайней мере такое впечатление создавалось. Этого он добился, разгромив индейцев каранги, одержав победу в самой продолжительной войне, которую когда-либо вели инки. Уайна Капаку также удалось расширить и с помощью военной силы укрепить северную границу империи, передвинув ее в глубь территории нынешней Колумбии.
Во время великой южной экспедиции Уайна Капак вместе со своими солдатами добился стабилизации власти инков в Чили и Аргентине, а также на плоскогорьях и низменностях Боливии. На всей территории Тауантинсуйу теперь снова воцарился мир в типично инкском понимании этого слова. Мир на севере насаждался с помощью военной силы, на юге поддерживался присутствием огромных военных контингентов. Истории неизвестны мирные деяния или же сколько-нибудь значительные реформы Уайна Капака, которые, подобно актам Пачакути, способствовали бы экономическому или культурному развитию Тауантинсуйу.
