усмехнулись. Хотя поводов улыбаться, на мой взгляд, нет совершенно!
- И от лесного народа будет тебе, дочка, провожатый, - пообещал хозяин леса, - Вот он, перед тобой, - и леший кивнул в сторону коловертыша, уже закончившего со сметаной и вареньем и методично уничтожающего оладьи, один за другим. Как в такое маленькое существо столько влазит?
- Что?! – заверещал он резаной свиньей. - Я?! С этими-то двумя? Да ни за что!
- А за сервиз фаянсовый? – коварно спросила баба Рая.
- Да какой сервиз, Йагинюшка?! К темным в пасть! Да сами вон идите со своей внучкой! А мне така прогулочка и за сервиз не нать!
- Не можем мы, понимаешь, какое дело. Всяк на своем месте сидит. Как же мы несколько деревень без целительской помощи-то оставим? – терпеливо объяснила ему бабуля. - А пока кого-нибудь на замену пришлют, песиглавцев этих и след простынет!
- Кстати, если мы через Штольград пройдем, у нас есть шанс их обогнать и перехватить детей, - уверенно заявил чародей, и все склонились над картой, которую он материализовал поверх скатерти, - Вот, смотрите, граница светлой империи, Кабаний Лог – сразу после него Земли Упырей и Оборотней начинаются. Они только здесь пройти и смогут, мимо графства Менферского. Им что Штольград, что иные города и деревни огибать придется, чтобы вопросов меньше о детях задавали.
М-да. Да и зная детишек, я как-то по-хорошему даже посочувствовала песиглавцам. Все-таки для них дети – это святое, пусть и не песиглавики. Обращаться с ними они умеют, и зла им не причинят. Хочется верить, по крайней мере.
Значит, пока дети не пересекли границу Темной Стороны и пока не попали к самому Рыцарю, они в относительной безопасности… А что. Хоть этот брюнетистый и нахал, и вообще мерзкий тип, но вроде бы дело говорит. Успеем перехватить – и дело в шляпе. А бабулям и вправду уйти нельзя. И пока замену ждать – песиглавцы уже песиглавец знает где с мелкими будут.
Мои размышления прервал возмущенный вопль бесенка:
- Да не пойду я туда! Там упыри, там оборотни, там такая нечисть , что нашенской и не снилось. И ни в коем разе, и не уговаривайте.
- А тебя, милок, никто и не уговаривает, - нехорошо так прошелестел ветками, выросшими, точно рога, леший. И коловертыш замолчал, захлопал зелеными кошачьими глазками.
- С ними пойдешь! И пока дети с Сеней обратно не вернутся, домой можешь не возвращаться. И если обмануть решишься, бросишь их на полпути, считай, нет у тебя больше Дому-то.
Жестоко. Лишить лесную нечисть Дома, это больше, чем лишить человека жилья. Намного больше. Человек на другое место переедет – мир-то велик. А вот бесенку нигде покоя не будет. Но я понимаю хозяина леса, все мы понимаем, – коловертыши – лучшие разведчики. Никто кроме них не умеет быть настолько быстрыми и незаметными, угадывать дорогу и чуять опасность.
Я почти обрадовалась, что коловертыш пойдет-таки с нами. Но увидев его взгляд, полный ненависти, уставленный на меня, уже не считаю, что брать его с собой хорошая идея. Зачем мне попутчик, который идет со мной не по своей воле?
Я уже собралась поделиться своими мыслями с лешим и бабулями, когда бесенок вылетел из окна, прижимая к себе фаянсовую мисочку, ту, обещанную, из-под сметаны.
- Попрощаться он, - заявил леший. - Как выходить будете – нагонит, не сможет иначе.
- Значит, нам вот еще что обсудить надо, - сказала бабуля, доставая стопку писчей бумаги.
Следующие два часа прошли в напутствиях, написании сопроводительных писем для обитателей Темной Стороны – нет, я знала, что там у бабуль знакомые, но не ожидала, что такие знакомые, и наших с Лиодором сборах…
В принципе, путешествовать с одним чародеем для порядочной девицы – моветон, а вот в компании лесной нечисти – совсем другое дело.
Пока баба Стефа писала письма, и из некоторых сразу делала красавок и выпускала в окно, я спросила бабу Раю:
- Так что там, на Дальних Выселках? Разобрались с ляврами-то?
- А то, не разобрались, - ответила она. - Разобрались, конечно. Хоть и тяжко пришлось. Гнездо-то их, проход то есть, из которого они полезли, образовался из-за колебаний чар-фона, который двойняшки еще месяц назад повредили, а с вызовом верлиоки этого и вовсе в нескольких местах прохудившегося. Нам со Стеней сейчас и фон латать, и недужных принимать, ты же пока в командировке, - бабуля улыбнулась.
И такая эта ее улыбка нежная, теплая, что я не выдержала – всхлипнула, и прижалась к теплому бабулиному боку – и плевать, что все смотрят. Когда я еще их увижу? И увижу ли?
- Сударыня Раифа, - влез один несносный чародей. - Так может, я могу помочь с регулированием фона?
- Сиди, Дарик, - махнула на него бабуля, - Набирайся сил. Тебе еще внучку нашу старшую, любимую, охранять.
- Не волнуйтесь за Хессению, сударыня, - сказал чародей таким тоном, что я почти простила ему все несносные намеки и подначки этой ночью. - Со мной юная Йагиня в безопасности.
Ой ли? Еще неизвестно, кто для меня большую угрозу представляет – Рыцарь или одна брюнетистая зараза? Темный понятно, по крайней мере – заберет жизнь, и ничего больше.
А этот голубоглазый чародей, похоже, вознамерился забрать мою честь. С сердцем – в виде абсолютно ненужного ему довеска.
Глава 8
Сказ иной, осьмой. В добрый путь…
- Сударыня Хессения! Ну, сколько раз повторять вам, что вы в любом случае были бы со мной в абсолютной безопасности! Даже если бы я не солгал князю! Ну что мне сделать, чтобы вас убедить!
«Щучий сын!», - чуть не вырвалось у меня в ответ на эту его попытку прекратить мой,
