Вспоминает А. Исаев: «Слухи о том, что „Община“ обзавелась своим комсомолом, облетели всю политическую Москву. Одному из первых о своей молодежной организации „общинники“ сообщили Кагарлицкому. „Молодежная организация? А тебе сколько лет?“ – спросил Кагарлицкий Исаева. „Двадцать три года“. – „Молодежная организация? Пионерская!“.
ПРОИЗВОДСТВЕННОЕ САМОУПРАВЛЕНИЕ
ОСЕНЬЮ 1987 ГОДА начался эксперимент по организации производственного самоуправления на московском предприятии АТ-1. Для этого была создана межклубная группа производственного самоуправления. Формально в ней участвовали представители нескольких неформальных групп, но реальными лидерами были мы с В. Корсетовым из Клуба социальных инициатив (позднее примкнул к «Общине»). Мне удалось привлечь к этому делу полтора десятка студентов истфака. Из этого пополнения была создана связанная с «Общиной» группа «Самоуправление» со своей декларацией.
Декларация группы «Самоуправление» требовала: «Введение в законодательство обязательства заключения договора об условиях труда, содержащего как минимум соглашение о порядке формирования норм труда, круге обязанностей по каждой профессии, о совмещаемых профессиях и порядке их совмещения, о системе заработной платы, порядке планирования, о порядке исчисления вознаграждения за внедрение рационализаторских предложений и изобретений. Такого рода договоры могут быть заключены между бригадами и администрацией предприятия… Перестройка пока практически не затронула внутренней производственных предприятий, являющихся бастионами общественной инертности»[75]. «В дальнейшем развитие экономических условий самоуправления могло бы пойти по пути разрешения собственных капиталовложений бригад на основе сохранения доли работника в единице производимого продукта, по пути формирования тесной, выраженной в заранее определенном трудовом коллективном проценте, связи оплаты труда линейного руководства предприятия с доходом предприятия и так далее». Это положение стало продуктом синтеза идей «общинников» и Корсетова.
С этого времени тематика трудовых отношений будет оставаться в поле зрения неформалов-социалистов. Осенью 1987 года было достигнуто соглашение с райкомом партии о проведении социологического исследования на предприятии АТ-1, помощи в развертывании там системы самоуправления. Эксперимент начался в декабре 1987 года, группа провела исследование социальной структуры предприятия, выдвинула ряд предложений администрации по организации труда и участию работников в принятии решений. Планировалось вести эту работу и на других предприятиях Москвы.
Одновременно с попыткой проникнуть на заводы неформалы развернули регулярную пропагандистскую работу для всех желающих. Поскольку «Община» была «социалистическим» клубом, партийные органы через контролировавшийся ими Фонд социальных инициатив С. Скворцова предоставили им возможность собираться в клубе керамического завода. Там возник первый регулярный лекторий «Общины», затем преобразовавшийся в клуб «Факел» (уже в другом помещении, предоставленном райкомом после встречи-диалога), а позднее – в «Беспартшколу» и «Муравинские четверги» 90-х. Лекции позволяли быстро доносить идеологические новинки (будь то прочитанная в спецхране литература или полученный через Клуб социальных инициатив тамиздат), делать их достоянием других неформалов.
Подготовительные тезисы к моей лекции дают представление о взглядах «общинников» по поводу их основного противника: «Бюрократия – социальный слой обладающих властью лиц, неподконтрольных со стороны трудящихся. Неподконтрольность делает бюрократию независимой от интересов трудящихся, порождает собственный интерес бюрократии, выражающийся в приобретении привилегий и расширении сферы бесконтрольной власти. Власть бюрократии позволяет им воспроизводить привилегии, поддерживать свою стабильность путем кооптации – самостоятельного подбора своих кадров и жесткого контроля за информацией каждым подразделением. Кооптация делает бюрократию крайне неэффективной (кадры подбираются не в соответствии с интересами дела, а в соответствии с интересами подбирающего во внутрибюрократической конкуренции). Жесткий контроль за информацией приводит к негибкости бюрократизированного аппарата и нескоординированности его работы. Эти обстоятельства порождают общую неэффективность бюрократии, что делает ее враждебной любой конкурирующей небюрократической (или даже бюрократизированной в меньшей степени) структуре, способной более эффективно выполнять свои функции. Одной из таких структур является самоуправление».
В кулуарах лекториев обсуждались собственные идеологические разногласия «общинников». Дело в том, что из-за моей поездки к питерским неформалам со мной не согласовали окончательный вариант декларации «Общины». Мне она казалась легковесной, без достаточного «конструктива». Исаев согласился разработать более солидную экономическую программу, которую приятели и написали в виде реферата по экономике.
Реферат «Тезисы о характере и задачах перестройки» подводил под экономические идеи федералистов философский базис. Он обращался к теме противоречий при социализме: «Одно из важнейших в этом ряду – противоречие между трудовым вкладом работника и долей вознаграждения». Если прежде основной пафос федералистов был направлен против бюрократизма и этатизма, то здесь критике подвергается входящая в моду идея доверить хозяйство свободному рынку: «… опыт стран социализма, прежде всего Югославии, доказывает, что снятие контроля с рыночных механизмов не способно решить указанную проблему, так как приводит к нарушению пропорций, конкурентным столкновениям на рынке, в которых немалую роль играют факторы, независимые от работника. В результате создается угроза необратимых изменений в положении работника (безработица), то есть принципиального нарушения закона „от каждого по способностям, каждому по труду“. Авторы тезисов видели выход „в использовании новых, присущих социализму механизмов, призванных сбалансировать хозрасчет. Предлагаемые ниже механизмы основаны на неразрывной взаимосвязи ленинских идей делегирования, хозрасчета и непосредственно-экономической власти Советов. Реализация этих идей была прервана вынужденной политикой военного коммунизма и не продолжалась после ее преодоления…“ То есть идея, может быть, и ленинская, но экономической власти у Советов в СССР не было.
Делегирование теперь определяется так: «Делегирование – избирательная система, основанная на комплектовании вышестоящих организаций из представителей нижестоящих с правом отзыва делегата пославшей его организацией в любое время»[76].
Здесь же критике были подвергнуты и принципы прямых выборов, положенные в основу производственной демократии по закону 1987 года: «В условиях прямых выборов руководство остается фактически независимым от рабочих. Причины этого:
› большинство избирателей не могут лично знать деловые качества кандидата и проверить информацию о них;
› избранный руководитель фактически независим от выборов до выборов. Регулярные консультации с избравшей его массой невозможны, и ее воля является обязательной для руководства только в период предвыборной кампании;
› отсутствие внутренней связи в среде избирателей делает снятие руководителя раньше срока (отзыв) возможным лишь по инициативе какого-либо органа, избранного по такому же принципу». Такая формальная демократия фактически сводила на нет идею самоуправления, заложенную в законе о государственном предприятии. В итоге создавалась непосредственная угроза интересам работников. «2. а) Прежде всего самоокупаемость и самофинансирование как основы работы социалистических предприятий вступают в противоречие с системой их внутреннего управления. Уровень доходов тружеников теперь непосредственно зависит от деятельности руководства предприятия, в то время как непосредственная связь между администрацией и рабочими отсутствует…»[77] Администрация может использовать свою бесконтрольность и рыночную самостоятельность в личных интересах. Так оно и вышло на грани 80-х и 90-х годов.
Авторы стремятся сбалансировать рынок, сделать связи между производителем и потребителем более оптимальными, в чем может помочь «механизм потребкооперации, то есть объединения (организации) потребителей для взаимодействия с производителем». Необходимость регулирования рынка обусловлена прежде всего тем, что в случае спонтанного перехода к нему «предприятия переориентируют экономические связи друг на друга, оставив без смежников традиционных партнеров», что ведет «к угрозе остановки значительных производственных мощностей»[78].
