проникать в тыл врага. Для этого формировались поисковые группы постоянного состава, которые могли работать как совместно с пехотной разведкой, так и самостоятельно.
Разведовательно-поисковая группа 376 ran РГК была создана в начале июня 1942-го из «смельчаков разведчиков-наблюдателей, изъявивших добровольное согласие» на участие в ее акциях. Их возглавил командир отделения разведки штабной батареи полка сержант Филимонов. Первыми заданиями, выполненными его группой, стали выходы к переднему краю вражеской обороны с целью обнаружения огневых точек. Таковых разведчики Филимонова засекли четырнадцать, в том числе комбайн на нейтральной полосе, который облюбовали немецкие пулеметчики.
Командующий 48-й армией генерал Григорий Халюзин
Красноармейцы, ведущие наблюдение с помощью биноклей
А в ночь с 15 на 16 июня, во время очередного выхода группы на задание, произошло настоящее чудо. За несколько дней до этой акции части 211 сд провели частную операцию с целью отбить у немцев село Сутолки. Она завершилась провалом «ввиду сильного организованного сопротивления противника, понесенных потерь и слабой подготовки пехоты в борьбе за укрепленные рубежи». Потери дивизии оказались серьезными: только убитых и пропавших без вести насчитывалось 303 красноармейца. Но разведчикам Филимонова удалось сократить это число на одного человека:
«В ночь с 15 на 16.6.42 разведгруппа под командой сержанта Филимонова скрытно подойдя к немецкому проволочному заграждению на сев. окраине Сутолки вынесла тяжело раненого сержанта 8-й роты 894 сп т…..пролежавшего там с 11.6.42»’[119],[120].
Таким образом, разведчикам 376 ran РГК удалось спасти жизнь раненому, пролежавшему у проволоки несколько дней без надежды на спасение. А вскоре они снова отличились в разведпоиске, прославившись на всю армию.
«Войсковая разведка действовала неумело»
Сформированная в конце апреля 1942 г. 48 А еще и воевать-то толком не умела. Личный состав ее стрелковых частей был обучен слабо. Армии остро не хватало стрелкового вооружения: к примеру, по винтовкам некомплект доходил до 50 %. Кроме того, одна из дивизий и две бригады представляли собой новые формирования, бойцы и командиры которых не имели боевого опыта и достаточной подготовки. 48 А требовалось время на обучение и сколачивание своих частей и соединений.
Дела с подразделениями войсковой разведки также обстояли неважно. Ввиду плохой подготовки их личный состав мог называться разведчиками лишь номинально. Желая исправить ситуацию, командование 48 А в начале августа подняло вопрос об улучшении действий разведки и принятии мер к захвату контрольных пленных. Результата это не принесло. Частям Халюзина удалось пленить лишь двух немцев, когда 9 августа противник атаковал позиции 211 сд. Впрочем, такие проблемы были не только у 48 А, они касались всего Брянского фронта в целом. 16 августа командующий фронтом генерал Рокоссовский издал приказ № 0293, в котором подверг жесткой критике свои разведподразделения:
«Войсковая разведка в частях и соединениях фронта работает плохо.
Начальники штабов полков и дивизий плохо руководят обучением разведподразделений и планированием разведки в результате чего разведроты дивизий в течение месяца и более не захватили ни одного пленного (283, 211 СД).
В разведротах отсутствует элементарный порядок и дисциплина — нет распорядка дня, расписания занятий составляются без учета степени подготовленности личного состава разведроты к разведывательным действиям (211 СД), оружие содержится в грязном состоянии. Отделения, взводы и роты не подготовлены к самостоятельным боевым действиям, как организованные единицы.
Дело доходит до совершенно недопустимых случаев, когда из разведроты берется младший и средний командный начсостав, сводится в группу и посылается в поиск, красноармейцы же используются только для обеспечения действий командирской группы, в результате чего большая убыль младшего и среднего командного состава.
Отсутствуют инициатива, изобретательность, дерзость в действиях разведывательных групп»[121].
Рокоссовский потребовал устранить указанные недостатки и сформировать в частях группы добровольцев-разведчиков для выполнения разведывательных задач. Бойцов и командиров, взявших языков, командующий приказал представлять к наградам без проволочек, прямо по телеграфу. За каждого пленного солдата Рокоссовский обещал орден Красной Звезды, за младшего командира — орден Красного Знамени, а за вражеского офицера — орден Ленина. Как показали дальнейшие события, генерал слов на ветер не бросал.
Первый язык
Получив нагоняй от командующего, 48 А начала готовить разведпоиски для захвата пленных. Опытных разведчиков у нее не было, поэтому к выполнению задания привлекли поисковую группу 376 ran РГК, которая уже выходила к вражеским позициям. Однако артиллеристы еще ни разу не брали языка, и штаб полка занялся их подготовкой.
На протяжении трех дней шли занятия, которые проводили сам комполка и его начальник разведки старший лейтенант Чижиков. Разведчики тренировались атаковать вражеский ДЗОТ с целью взятия пленного. Наконец группа была признана готовой для выполнения задачи. 22 августа она вышла на нейтральную полосу для выявления огневых точек и пролежала там целые сутки. После ее возвращения и доклада о результате наблюдения Чижиков составил план действий.
Гвардии подполковник Алексей Чижиков. В августе 1942 г. в звании старшего лейтенанта возглавлял разведку 376 ran РГК
В ночь с 23 на 24 августа группа Филимонова поползла к немецкому проволочному заграждению, и в 03:30 красноармеец Владыкин, ефрейтор Борисов и сержант Тиховод прорезали в проволоке проход. Однако дальше дело застопорилось. Сержант Филимонов проявил нерешительность и не отдал приказ на движение к вражеской траншее. Занимался рассвет, и группе пришлось отойти к своим позициям. Майор Голубев лично провел разбор ошибок. Рассмотрев действия каждого разведчика, он выявил следующие недостатки:
«1. Опоздание с подходом к проволоке
2. Нерешительность к-ра группы и неорганизованность, выразившаяся в распылении захватывающей группы»[122].
27 августа РГ полка была поставлена новая задача на взятие языка, на этот раз в районе западнее северной окраины села Дросково. После изучения переднего края противника разведчики перешли к действию в ночь с 27 на 28 августа:
«Группа в количестве 10 человек под командованием сержанта Филимонова, перейдя ручей Третий к 10.30 (вероятно, имелось ввиду 22:30. — Прим. автора.) подошла к проволочному заграждению и перерезала его — 1 ряд рогатки, 2-й спираль Бруно. Преодолев спотыкачи (проволока натянута выс. 10 см и 4–5 рядов), захватывающая группа: мл. сержант Тиховод, ефр. Борисов, кр-ц Владыкин, сержант Филимонов, сержант Образцов, проникла в ход сообщения.
Оставлена была прикрывающая группа на ходе сообщения, ведущего из Полевой Дросково к блиндажам, 2 человека кр-ц Степанов, санинструктор Попов, прикрывая подход из Полевого Дросково. 3 человека у проволочного заграждения кр-ц Шарипов, кр-ц Заятдинов, кр-ц Метелев с задачей предотвратить заход противника с тыла»[123].
Фрагмент отчетной карты Брянского фронта в августе 1942 г. с
