время захвата контрольного пленного перед фронтом дивизии в ночь на 5 декабря 1944 г.
Подготовка к разведпоиску длилась трое суток. Разведчики наблюдали за объектом нападения — огневой точкой в траншее — и патрулями. Для личного состава РГ были организованы два тренировочных занятия — дневное и ночное. Каждый разведчик отработал свою задачу на практике.
В ночь на 5 декабря стояла подходящая погода: лил дождь и дул сильный ветер. Саперы проделали проход во вражеском проволочном заграждении и расчистили от мин подступ к нему. После этого один из них вернулся и доложил о завершении работы. Старшие групп поползли к проходу и, изучив его, вернулись обратно. В 23:20 вся РГ в боевом порядке поползла к проволоке и через 20 минут достигла прохода. Его миновали как разведчики Петрова и Федосеенко, так и обеспечивающие группы. У заграждения остались четыре бойца. (См. схему № 5.)
Проникнув в траншею, группы захвата разделились: одна пошла на юг, в сторону кладбища, другая двинулась на север. Вскоре разведчиков обнаружили немцы. Вот как описывал это ЖБД 753 сп:
«Внезапно брошенная ракета осветила движущуюся группу, немцы открыли по ней огонь в упор из автоматов. Захватывающая группа стремительным броском по команде Викторова кинулась в полный рост, стреляя на ходу, 3-х немцев убили, а 4-го оберефрейтора Вальтера Штоке взяли в плен. Разведгруппа выполнив задачу и забрав своих 4-х раненных и 1 чел. убитого вернулись на исходное положение»[135].
Стоит отметить, что это единственное подробное описание действий разведчиков во время поиска. Вероятнее всего, оно рассказывает о действии одной из групп захвата. В других отчетах об акции можно встретить другую информацию. Вот как она изложена в ЖБД 113 ск:
«Группы захвата, захватив по одному пленному под прикрытием групп обеспечения и арт. мин. огня отошли в свое траншеи. Из состава захватывающей группы остались четыре раненными и один вместе с пленным немцем подорвался на мине. Группы прикрытия при отходе вынесли всех раненных» [136].
Необходимо внести некоторые уточнения. В ЖБД 753 сп командиром одной из групп захвата назван красноармеец Викторов. Это противоречит другим отчетам, где указаны фамилии всех разведчиков и Викторов не упоминается вообще. Кроме того, в журнале боевых действий 192 дивизии отмечено, что во время акции был захвачен только один пленный — обер-ефрейтор Вальтер Клотц из 2 роты 236 гп 69 пд. Это подтверждает и протокол его допроса. Второй пленный, вероятно, погиб от взрыва мины вместе со старшим группы захвата Федосеенко. Таким образом, в описание разведпоиска в ЖБД 753 сп вкрались ошибки.
Выводы
Какие можно сделать выводы из обеих вышеописанных разведакций?
В обоих случаях они завершились успехом, чему способствовали подготовка поисков и подходящая для разведки погода. В первом случае на захват «языка» вышла небольшая группа, и это позволило ей остаться незамеченной при сближении с выбранным объектом. Делая выводы, штаб 29 сд рекомендовал «создавать малые группы из специально подобранных опытных и смелых разведчиков», которым нужно позволить «избрать по возможности самим объект нападения в пункте требуемом командиром полка или батальона»[137].
Красноармейцы в зимних маскхалатах, залегшие на снегу
В случае с разведчиками 43 ашр ставка на успех была разумно сделана на одновременное действие двух групп захвата. Разведчиков готовили к поиску по разработанному плану, обеспечив их солидной огневой поддержкой. В результате штрафники выполнили задание с небольшими потерями. Кроме погибшего Федосеенко, 6 декабря в госпитале умер от ран красноармеец Постнов из той же группы.
Оба разведпоиска показывают, что при хорошей подготовке и грамотном выборе нужной погоды шансы на успех имеют как одна небольшая, так и две группы захвата, действующие одновременно. Как видим, советская войсковая разведка при выполнении заданий по захвату контрольных пленных не боялась экспериментировать с тактикой, разумно просчитывая шансы на успех.
Разведпоиски 1943 года
Глава 1
48 оморсбр: Как штрафники за языком ходили
Одним из способов получения информации о противнике в годы Великой Отечественной войны было взятие языка на передовой. Брали их не только ночью: подобные акции проводились и в светлое время суток, далеко не всегда это делали разведчики. Порой эту задачу возлагали на штрафников, и те неплохо с ней справлялись. Например, в июне 1943 г. на участке обороны Ленинградского фронта прошла операция по взятию контрольного пленного с участием военнослужащих из 587 штрафного взвода Краснознаменного Балтийского флота.
Нет тишины на передовой
Во время войны на передовой нет минут тишины. Войска всегда заняты делом: ведут инженерные работы, перестреливаются с противником и ходят в разведку. Разведакции бывали самыми разнообразными. Например, согласно журналу боевых действий 48 отдельной морской стрелковой бригады (далее — оморсбр. — Прим. автора.), державшей оборону на одном из участков Ораниенбаумского плацдарма ПОГ ЛенФ, за июнь 1943 г. было произведено следующее количество разведакций:
«1. Поисков — 7 с участием 454 человек.
2. Выхода групп с задачей наблюдения — 36 с участием 903 чел.
3. Засад на вероятных путях движения пр-ка — 9с участием 632 чел.
4. Выхода разведгрупп с задачей уточнения завалов и минных полей пр-ка — 3 с участием 183 человек»[138].
Из семи «поисков», то есть операций по захвату языка, пять оказались неудачными. Они срывались из-за того, что противник обнаруживал РГ еще до начала операций, из-за того, что группы вступали в бой до захвата языка, или же из-за того, что не получалось проделать проход через минное поле. Пленных удалось взять только в двух случаях. Однако захватить еще не означало доставить живыми.
Разведка ведет добытого языка
К примеру, в ночь на 6 июня РГ 1 отдельного стрелкового батальона (далее — осб. — Прим. автора.) в составе 45 человек производила «поиск» контрольного пленного. Группе захвата из пяти краснофлотцев удалось преодолеть проволочное заграждение и два ряда фугасов натяжного действия, а затем проникнуть в глубь вражеской обороны на 40–60 метров. Разведчики добрались до ближайшего блиндажа и ворвались в него. Там они обнаружили спящих немцев. Одного из них они взяли в плен, а остальных взорвали противотанковыми гранатами вместе с блиндажом. Во время эвакуации на советскую сторону пленный оказал краснофлотцам отчаянное сопротивление, и те его пристрелили, чтобы не демаскировать свой отход. Правда, вернулись бойцы не с пустыми руками, а захватив портфель с письмами и документами. Однако же вместо живого немца разведчики принесли с собой его труп.
Единственным живым языком, взятым в июне разведкой 48 оморсбр, стал
