— Решаю, как послать резюме в какой-нибудь цирк. Я по-вашему писать не умею, и не уверена, что там умеют читать. Но хотелось бы получить оффер к моменту окончания отбора.
— Чего?! — Кхаран настолько изумился, что даже прервал танец, споткнувшись буквально на ровном месте.
— Ты меня уговорил, — пояснила я. — Пожалуй, я не против остаться в Хаосе. Но кем?
— Моей женой, разумеется, — без тени сомнений заявил наглый зеленоглазый демон. — Или ты предпочтешь Рраша?
— Я с ним даже не знакома… Постой, я где-то потеряла важную мысль, — я пощелкала пальцами. Мы все еще стояли на пути у других танцующих, но это мало кого волновало. — А, точно! Я помню, как я ходила на свидания с таким симпатичным молодым человеком, который уверял меня, что Кхаран — это ник. У него еще клевая машинка, даже знать теперь не хочу, откуда она. Свидания прекрасные, поцелуи еще лучше, но… Продолжение как-то не задалось. И замуж меня тоже никто не звал!
Кхаран медленно вдохнул. Выдохнул.
Бодрая мелодия как раз закончилась и полилась тягучая музыка почти без ритма.
В моем пионерском лагере, помяну его еще разок, под такие на дискотеках танцевали «медляки» — специальные танцы для обжиманий и прочих непотребств. Тут бы нам и воплотить все тайные желания, но Кхаран вздохнул еще раз и предложил:
— Давай поговорим в саду? Я только умыкну бутылку искристого, чтобы легче разговор шел. Подожди меня здесь.
Я кивнула, отходя к столикам. Утащила там с тарелки пышную белую зефирку, неожиданно оказавшуюся острой и соленой.
И даже не подумала о том, что бал продолжается и меня могут пригласить. В конце концов, я половину вечера подпирала стенку, откуда мне было знать, что во второй половине я буду иметь такой успех?
Так что, когда ко мне подошел очень высокий то ли человек, то ли демон под обличьем, и протянул руку, приглашая на танец, я самым позорным образом этой демонской зефиркой и подавилась.
Его черные глаза смотрели очень серьезно, без тени насмешки, пока я пыталась откашляться.
Блестящие черные, как перья ворона волосы лежали на плечах темно-синего, вышитого серебром камзола, застегнутого под самое горло. Никаких фривольных кружев — только строгая выправка и прямые линии, высокие военные сапоги, острые скулы. Жуть, а не мужчина.
И он ждал ответа. Могу ли я отказать? Какой тут этикет?
Я оглянулась, надеясь, что Кхаран уже возвращается и разберется с новым претендентом на мое внимание как это положено в нормальном средневековом обществе. Зарычит что-то вроде: «Она моя!», а если кто будет возражать — вызовет на дуэль.
Но он где-то пропадал. Зато на глаза попался Риг, и я адресовала ему панический взгляд. Он ободряюще мне кивнул, и я совсем сникла.
— Всего один танец, — вдруг нарушил молчание черноволосый. Голос у него был хриплый и такой сухой, что даже пить захотелось. — Даже половину. Он скоро кончится.
И я вложила ладонь в его руку. В другой он держал черные перчатки, которые снял перед тем, как подойти ко мне. Ладонь его была очень горячей, словно у него была лихорадка. Незнакомец вывел меня в центр зала, положил руку на талию — и мне показалось, ладонь сейчас прожжет даже плотную ткань платья.
Расстояние между нами оставалось «пионерским», хотя, судя по окружающим, этот медленный танец предполагал куда более близкий контакт.
Я старалась смотреть вниз и вбок, чтобы не встречаться с ним глазами. Но он не отрывал взгляд от моего лица. Неловкость и напряжение между нами росли с каждой секундой. Украдкой я посмотрела по сторонам — Кхаран стоял рядом с дверями и смотрел на нас. Губы его были плотно сжаты. Как и пальцы на горлышке бутылки.
Я вновь уставилась в пол. Меня несколько озадачила моя реакция на этого демона. Или человека? А может, еще какую неведомую мне тварь?
Вдруг они выпустили того самого Хранителя Бездны с чердака?
Но разбираться, кто он, совершенно не хотелось — я ждала только, пока кончится мелодия, и, к счастью, она не продлилась слишком долго.
Напоследок черноглазый поцеловал мою ладонь — словно коснулся кожи раскаленным железом, я еле сдержалась, чтобы не вскрикнуть.
И ушел.
Я поспешила к Кхарану, чтобы не попасть в следующую неловкую ситуацию.
И влетела точнехонько в нее. Точнее — в Аиру, которая — всеми небесами клянусь! — специально сделала шаг мне навстречу, чтобы я задела ее плечом.
— Не торопись, опозориться всегда успеешь, — зло бросила она. — Твой любовничек не упустит случая повалять тебя по кустам. Но это только сегодня, на большее тебе вряд ли стоит рассчитывать.
Да что с ней такое?
Кхаран выглядел уже не таким веселым, каким уходил за искристым, но подхватил меня за руку и быстро повел к выходу.
— Не понимаю, — пожаловалась я ему. — Вроде все нормально было первое время, почему Аира на меня так взъелась?
— Может быть, потому что ты половину вечера танцевала с ее мужем? — усмехнулся Кхаран.
— В смысле?! — я даже оглянулась, словно у нее над головой должно было быть написано имя супруга. — Она замужем? И на отборе?
— Хаосу все равно. Участвуют все женщины.
— И она… — до меня доходило с трудом. — Жена Рига?!
— Ну не моя же, — Кхаран нырнул в заросли кустов, где обнаружился проход к очередной тайной скамейке, усадил меня на нее и начал открывать бутылку. — Моей будешь ты.
— Эээээ. Он никогда не говорил… — это было самое умное, на что я была способна. — А как же его дочери?
— Это не от нее, — отмахнулся Кхаран. — Так что, делать тебе предложение?
— Нет!
— Почему? — удивился он. — С Хаосом чуть сложнее, но по законам твоего мира — хоть сейчас.
— Ты вечно где-то шляешься. Зачем мне такой муж?
— Завтра буду с тобой, — очень серьезно сказал Кхаран.
— Ты всегда так говоришь.
— В этот раз — точно буду. Обещаю. Одна ты не справишься.
— Да что ж там такое, что вы все меня пугаете?.. — возмутилась я.
— Давай я лучше тебя поцелую? — предложил Кхаран. — А завтра сама все увидишь.
Как ни вопила моя разумная часть, что надо все как следует разузнать про четвертое испытание, про Аиру, про женитьбу, про черноглазого демона и еще тысячу куда более важных, чем поцелуи, вещей, победила все-таки та, что ждала этого предложения с самого начала танца.
Четвертое испытание
Что может быть слаще поцелуев с тем, в кого влюблена — ночью в тихом саду, среди слабо светящихся в темноте белых цветов, густого запаха трав и шелеста листьев?
Когда дыхание обжигает кожу, и от тихого шепота по телу разбегаются горячие мурашки, нежные пальцы касаются то трепетно и невесомо, то с силой впиваются в тебя, оставляя приятно ноющие следы.
Когда губы не могут оторваться от губ, даже для того, чтобы сделать вдох, даже для того, чтобы сделать признание — но разговор все равно не прерывается, потому что его продолжают тела, сплетающиеся в объятиях.
Когда сердце заходится в дикой пляске, стучит в горле, падает в пустоту и разрывается на тысячу кусочков, чтобы воскреснуть через мгновение — и чувствовать, жить, любить — на полную.
Жаль, что с тишиной все-таки не задалось. И с уединением. И со сплетением тел могло бы быть получше. Одежда уж точно была лишняя — и вообще, хотелось большего. Однако ночной сад лишь поначалу казался тихим уголком. Как только дошло до самого интересного, по тропинкам мимо нас стали толпами шастать какие-то люди. Вдалеке невнятно кого-то звали, то и дело в опасной близости от скамейки шелестели листья, как будто кто-то ломился на нашу полянку.
Мы были упорны и эгоистичны, как все нормальные влюбленные, но оказаться с задранным платьем в тот момент, когда кто-нибудь все-таки преодолеет заросли, мне не хотелось. Что-то подобное чувствовал и Кхаран, я полагаю. Так что мы мучительно невинно тискались на скамейке, и максимум разврата, что нам достался — это горячие поцелуи на всех открытых частях тела. Учитывая мое узкое и глубокое декольте — не так уж мало. По сравнению с тем, чего хотелось — не так уж много.
