10 июля 1943 г. 7-я американская армия под командованием генерала Джорджа Паттона высадилась в Джеле и Ликате, а 8-я английская армия под командованием фельдмаршала Монтгомери — в Сиракузах и Пакино. Они превосходили итальянские и немецкие соединения в живой силе в 1,5 раза, в танках в 4 раза и самолетах в 7 раз, не говоря уже о существенном превосходстве в военно-морских силах.
Несмотря на значительное превосходство в живой силе и технике, войска союзников столкнулись с неожиданными трудностями, не учтенными в ходе подготовки операции. Так, например, транспортные самолеты воздушно-десантных войск выбросили парашютистов далеко от берега, в результате чего многие из них утонули в море.
Англо-канадские войска после высадки должны были оккупировать восточное побережье Сицилии, а затем продвигаться на север острова, в направлении Мессины. 13 июля 1943 г. их наступление было приостановлено в районе Катаньи немецкой танковой дивизией, и английское командование приняло решение в целях усиления союзнических войск перебросить из Северной Африки еще одну воздушно-десантную бригаду. Но при подходе к мысу Мурро-ди-Порко группа транспортных самолетов попала в зону плотного заградительного огня, который по недоразумению открыли английские зенитные батареи. При этом 11 самолетов были сбиты, а часть, не сумев преодолеть огневую завесу, повернула назад.
Сицилийский поход англо-канадских войск под руководством фельдмаршала Монтгомери затянулся на пять недель. Сопротивление фашистов им удалось сломить лишь в кровопролитной борьбе, стоившей нескольких тысяч жизней.
Американский генерал Паттон со своими войсками двигался по труднопроходимой местности и, по мнению союзников, должен был решить более сложную задачу. Его войскам предстояло оккупировать гористую центральную и западную часть острова со столицей Палермо. Особенно крепким орешком на пути американской армии считалась крепость Монте-Каммарата, расположенная недалеко от Виллальбы и Муссомели.
Но, к великому удивлению, американские войска за семь дней сумели продвинуться до Палермо, не вступая по пути ни в какие крупные сражения, без заметных потерь, хотя вплоть до 15 июля практически оставались на исходных позициях.
Когда генерала Дуайта Д. Эйзенхауэра попросили прокомментировать эту молниеносную боевую операцию, он, ссылаясь на военную тайну, отделался лишь туманными намеками, будто «генеральный штаб располагал важной стратегической информацией». О том, что произошло в действительности, мир узнал лишь много лет спустя.
Конный гонец
Получив желтый шелковый платок с черной буквой «L», дон Кало приказал позвать своего брата — священника. Глава мафии Сицилии, не умевший ни читать, ни писать, продиктовал ему письмо к Джузеппе Дженко Руссо, известному в преступном мире под именем Дженко Руссо, главарю мафии расположенного неподалеку от Виллальбы городка Муссомели. В то время Дженко Руссо считался вторым по силе и влиянию человеком в «братстве» Сицилии и преемником дона Кало.
В этом письме сообщалось, что 20 июля «коровы» (американские солдаты) и «телеги» (танки) прибудут в Виллальбу и Муссомели. Эту весть необходимо было надежно и быстро передать Дженко Руссо.
С тайным посланием в Муссомели было решено отправить верхового. Дон Кало дал нарочному категорический приказ проглотить это важное письмо, если он попадет в плен, — оно ни в коем случае не должно было попасть в чужие руки. Но все опасения были напрасными. Мафиозо, по кличке Дармоед, выбранный курьером, без всяких происшествий достиг цели и передал письмо лично Дженко Руссо. Известие о высадке на Сицилию англо-канадо-американских войск с быстротой молнии распространилось по острову. Получив письмо от главы «Общества чести», Руссо стал с нетерпением ждать, когда из Виллальбы поступит условный сигнал к действию.
Особую озабоченность Руссо вызывала крепость Монте-Каммарата, неприступное положение которой еще во времена Римской империи использовали восставшие рабы. В разное время эта крепость служила также надежным убежищем для всякого рода разбойничьих банд. Американские войска, оккупировавшие западную часть Сицилии, двигаясь в северном направлении, не могли миновать это горное укрепление. Гарнизон крепости, вооруженный немецкими танками, зенитными и противотанковыми орудиями, был способен надолго приостановить продвижение американских войск и нанести им чувствительный урон в живой силе и технике. Крепость Каммарата охранялась сильным гарнизоном под командованием полковника Салеми, фанатичного фашиста, который, как выяснили подручные Дженко Руссо, ежедневно патриотическими речами пытался поднять боевой дух уставших от войны солдат и офицеров. Свои выступления он неизменно заканчивал словами: «Умрем, но не сдадимся!»
Однако свои планы борьбы за «окончательную победу» ярый приверженец германского фашизма полковник Салеми вынашивал без участия главы мафии Муссомели Дженко Руссо. 20 июля утром он обнаружил, что две трети солдат его гарнизона в течение одной ночи дезертировали: угрозами и обещаниями мафиози склонили их к побегу и снабдили дезертиров гражданской одеждой.
Вне себя от ярости полковник Салеми сел в машину и отправился в штаб армии, расположенный в Муссомели. По дороге командира крепости Каммарата уже поджидал в засаде Руссо со своими парнями, вооруженными винтовками и пистолетами, которые они недавно отняли у дезертиров. Мафиози остановили машину полковника, разоружили всех и потребовали возвратиться вместе с ними в крепость.
Угрожая убить полковника Салеми, мафиози приказали остаткам гарнизона собраться во внутреннем дворе крепости. С краткой речью перед солдатами и офицерами выступил Дженко Руссо: «Немедленно сложите оружие! А когда в Муссомели прибудут американцы, чтоб я не слышал ни единого выстрела. Тех, кто ослушается, мы достанем из-под земли и сотрем в порошок. То же будет и с их родственниками».
Сперва медленно, затем все быстрее и быстрее со звяканьем стало падать на каменные плиты оружие. Разоруженных солдат гарнизона крепости мафиози распустили по домам, а их командира полковника Салеми предусмотрительно увезли в Муссомели и заперли в городской ратуше.
Дженко Руссо мог быть доволен своей работой. Путь на Палермо для войск генерала Паттона был свободен. Битва за неприступную крепость Монте-Каммарата была выиграна мафией без единого выстрела.
На городской окраине Муссомели с белым флагом в руке Руссо поджидал «коров» и «телеги», о которых ему сообщил почтенный дон Кало. Когда наконец американцы прибыли, мафия в их честь приказала звонить в церковные колокола. Это было невиданное доселе в этих местах триумфальное шествие «освободителей», с видом победителей маршировавших по улочкам этого маленького городка, жители которого с громким ликованием приветствовали американские войска. Так приказал Дженко Руссо. Когда граждане Муссомели увидели, как дон мафии вместе с американскими офицерами торжественно вошел в ратушу, им стало ясно, кто теперь подлинный хозяин их городка. Отныне Руссо уже не нуждался в посредниках, он крепко взял все бразды правления в свои руки.
Вечером того же знаменательного дня на улицах городка то тут, то там раздавались одиночные выстрелы. Это мафиози сводили счеты с теми, с кем не могли рассчитаться раньше, во времена правления Муссолини. Теперь власть не нужно было ни с кем делить: она целиком и полностью принадлежала мафии.
Генерал мафии
20 июля 1943 г., на десятый день после высадки на Сицилии оккупационных войск, авангард 7-й американской армии достиг Виллальбы. Когда из первого танка вылез американский офицер, на главной площади городка появилась тучная фигура дона Кало. Одетый по-домашнему, в простую рубашку с небрежно закатанными рукавами и помятые брюки на широких подтяжках, переваливаясь из стороны в сторону, он медленно двинулся навстречу американскому офицеру. Рядом с королем мафии, державшим в руке желтый шелковый платок с черной буквой «L», шагал его племянник Дамиано Лумиа, который незадолго до второй мировой войны вернулся на родину из Соединенных Штатов. Однако его помощь как переводчика не потребовалась. Американский офицер свободно говорил на сицилийском диалекте.
Американская разведывательная служба добилась того, чтобы в состав оккупационных войск было включено как можно больше коренных сицилийцев и сицилийцев американского происхождения. Позднее на основе архивных документов историки установили, что из каждых 100 военнослужащих 7-й американской армии 15 были сицилийского происхождения. В этом не было ничего удивительного, ведь, по официальным данным, в 1943 г. в США проживало примерно 2 млн. иммигрантов сицилийцев или сицилийцев американского происхождения. В то время население Сицилии насчитывало 4,5 млн. человек, поэтому почти каждый житель острова имел в далекой Америке родственника или знакомого.
