Сальваторе Джулиано упорно молчал: он боялся расправы за нарушение омерта́. В это время на тропинке появился другой погонщик, мул которого также был нагружен мешками с зерном. Около Джулиано остался один карабинер, вооруженный автоматом, остальные патрульные занялись вновь прибывшим.
Выждав момент, двадцатилетний мафиозо молниеносным движением выбил автомат из рук охранявшего его карабинера, ударил его ногой в живот и скрылся в близлежащих зарослях кустарника. Патрульные, поспешившие на помощь своему товарищу, выпустили вдогонку беглецу несколько очередей и, подумав, что Джулиано уже далеко, не стали его преследовать. Но эта беспечность обошлась им дорого. Джулиано спрятался поблизости и, незаметно подкравшись, из пистолета, который был спрятан у него на теле, застрелил карабинера Антонио Манчино и тяжело ранил другого патрульного. Так в этот сентябрьский полдень в колючих зарослях Монтелепре началась карьера убийцы, в течение семи лет наводившего панический страх на сицилийцев.
Джулиано, раненный в перестрелке с патрулем в бедро, с трудом добрался до ближайшей деревни, где ему была оказана первая помощь. Он уже не мог вернуться в Монтелепре, так как у патрульных осталось его удостоверение личности. Через связника он сообщил главарю мафии Монтелепре о том, что с ним произошло. Вскоре был получен ответ: до поры до времени Джулиано не следовало появляться в родном городке, он должен спрятаться в пещере Кальчельрама, находившейся в горном массиве неподалеку от Монтелепре. Юный мафиозо послушно выполнил приказ.
Молодой человек, чьи руки теперь были обагрены чужой кровью, был четвертым ребенком Марии Ломбардо и Сальваторе Джулиано, родившимся 16 ноября 1922 г., вскоре после возвращения всей семьи из Америки на родину. На скудные сбережения, скопленные за восемнадцать лет тяжкой работы возчиком кирпича в Нью-Йорке, отец арендовал в Монтелепре кусок земли. Подросший Сальваторе помогал отцу на поле, так что времени на посещение единственной в городке школы уже не оставалось.
Теперь Турриду — так ласково называли его мать и близкие друзья — повсюду разыскивали как убийцу. Но о явке с повинной он и не думал, ведь за совершенное преступление ему грозило по меньшей мере 20 лет лишения свободы. Поэтому Джулиано решил выждать, пока об этом деле забудут…
Сицилия — 49-й штат США?
После высадки на острове американцев на стенах сицилийских домов все чаще стали появляться лозунги: «Сицилия для сицилийцев!» Сепаратистское движение, выступавшее за отделение этого средиземноморского острова от Италии, нашло немало сторонников, которые по тем или иным причинам решили принять в нем участие.
В конце 1943 г. американские оккупационные власти поддерживали сепаратистов в их стремлении создать противовес движению Сопротивления в Северной Италии. С одобрения западных союзников сепаратисты обзавелись собственным «национальным гимном» — это был отрывок из оперы Верди «Сицилийская вечерня». С помощью американцев был организован выпуск газеты «Независимая Сицилия», создана и вооружена Добровольческая армия бойцов за независимую Сицилию (ЭВИС). Сепаратистское движение возглавили Финоккьяро Априле, бывший помощник государственного секретаря в правительстве Муссолини, Кончетто Галло, сын бывшего мэра Катании, герцог ди Каркачи и барон Стефано Лa Мотта; но за этими и другими авантюристами стояли влиятельные политические фигуры, предпочитавшие пока оставаться в тени.
Эти господа — крупные землевладельцы и высокопоставленные государственные служащие, девизом которых стал воинствующий антикоммунизм, — с самого начала повели борьбу против любого проявления социального прогресса, за сохранение феодальных порядков на острове. Призывы к независимости были для них только ширмой. На деле главари сепаратистов стремились к созданию государства под протекторатом своих американских покровителей. В их программе не было ни одного пункта, который бы угрожал интересам сицилийской мафии. Поэтому не удивительно, что американский полковник Чарлз Полетти, кадровый разведчик и сотрудник АМГОТ, настойчиво рекомендовал сепаратистам и мафии наладить между собой более тесное сотрудничество. Глава мафии Сицилии дон Кало благосклонно принял это предложение и пригласил к себе в Виллальбу главаря сепаратистов Финоккьяро Априле.
Априле появился в Виллальбе 2 ноября 1944 г. и произнес речь на пьяцца Мадриче — самой большой площади «столицы мафии». Дон Кало и его брат, священник Джованни, расположившись неподалеку от трибуны, с интересом слушали оратора, который срывающимся от волнения голосом обещал беднякам Сицилии: «Пройдет немного времени, и с вашей бедностью и каторжным трудом будет покончено! Вас ждет богатая жатва на ниве, засеянной для вас антифашистами из мафии. Вместе с этими героями движения Сопротивления вы вправе рассчитывать на благодарность тех, кого по праву называют нашими освободителями. Настала пора положить конец безраздельному хозяйничанью на острове тех, кто сидит в Риме и ничего не знает ни о вас, ни о вашей Сицилии. Добровольно присоединяйтесь к могущественному государству — Соединенным Штатам Америки, и вы вкусите плоды этой грандиознейшей во всей истории Сицилии победы. Вы получите новые удобные дома. Вы сможете обменять мулов на тракторы…»
Массовый митинг на пьяццо Мадриче закончился церемонией, придуманной самим доном Кало. На флагштоке торжественно был поднят американский флаг с 49-ю звездами на его поле. В своих сокровеннейших мечтах реакция хотела видеть Сицилию 49-м штатом США.
Через две недели после выступления Априле и его единомышленников из мафии дребезжащий грузовик с трудом поднимался вверх по извилистым улочкам Виллальбы. Популярный лидер сицилийских рабочих, коммунист Джироламо Ли Каузи вместе с несколькими своими товарищами ехал на нем из Кальтаниссеты в цитадель «Общества чести». Ли Каузи, бывший узник фашистских тюрем, принял вызов сепаратистов и мафии. Когда группа коммунистов прибыла на пьяцца Мадриче, площадь была пуста. Только в углу, глубоко засунув руки в карманы, в окружении телохранителей стоял дон Кало.
Несмотря на это, Джироламо Ли Каузи поднялся на кое-как оборудованную трибуну. «Я знаю, — начал он, — что вы стоите сейчас у закрытых ставнями окон и слушаете меня. Страх удерживает вас дома, страх перед мафией. Но когда-то этот страх должен наконец пройти…» Тут неожиданно отключился микрофон. Но это не остановило Ли Каузи, и он продолжал свою обвинительную речь без микрофона. Его голос отчетливо звучал на площади, гулким эхом отражаясь от стен близлежащих домов.
Тогда дон Кало приказал своим людям открыть огонь. Ли Каузи и его семнадцать товарищей были тяжело ранены. Будто в насмешку брат главы островной мафии священник Джованни Виццини приказал к началу этой бойни звонить во все колокола.
Понадобилось пять лет, чтобы суд города Козенцы занялся коллективной жалобой жертв этого кровавого злодеяния. Еще семь лет тянулся судебный процесс. Когда же наконец это преступление было рассмотрено в апелляционном суде, то судьи признали виновными лишь нескольких мафиози, приговорив их к незначительным срокам лишения свободы. Дон Кало, главный виновник этой бойни в Виллальбе, для правосудия был уже недосягаем: этот убийца и подстрекатель множества убийств к тому времени благополучно почил.
«Колонелло» Джулиано
Вожаки сепаратистского движения подыскивали главнокомандующего для своих подпольных боевых групп. Мафия предложила им кандидатуру Сальваторе Джулиано, который, не отличаясь особой «скромностью», именовал себя «королем Монтелепре». Хладнокровие, с которым Джулиано устранял своих противников, и четкая организация его шайки были главными аргументами в пользу выдвижения бандита на этот пост.
Встреча с главарем сепаратистов Кончетто Галло состоялась на реке Ригано, в крестьянском доме братьев Дженовезе — доверенных Джулиано. Лишь несколько сот шагов отделяло их дом от казармы карабинеров «Беллолампо». Галло предложил Джулиано чин «колонелло» — полковника армии ЭВИС, что было благосклонно принято последним.
На вторую встречу Галло явился в сопровождении герцога Каркачи, барона Стефано Ла Мотта и Финоккьяро Априле. Лидеры сепаратистов торжественно поздравили убийцу с присвоением ему чина полковника ЭВИС. Для осуществления намеченных операций новоиспеченный полковник получил 1 млн. лир, оружие и форму — красно-желтые туники.
Сальваторе Джулиано заявил, что денег, выданных ему, маловато: их не хватит даже для его солдат. Тогда заговорщики, широко использовавшие впоследствии банду Джулиано, открыто предложили «главнокомандующему» пополнять свою казну путем разбоя и киднэппинга. Но при этом «колонелло» Джулиано не должен был забывать о главном: беспрекословно выполнять за «благородных господ» грязную работу — вербовать в тайную армию сепаратистов и мафии новых бойцов, убивать коммунистов, социалистов и профсоюзных лидеров, нападать на отряды карабинеров. Кроме того, «полковник» должен быть готов к выступлению, сигналом к которому послужит государственный переворот, совершенный сепаратистами.
