Читаем без скачивания Завод войны - Эшер Нил

Когда его корабль все–таки появился, заполнив собой весь экран, я застыл, ожидая огненной разрушительной волны — как на Панархии. Но мое судно и я сам не интересовали его, он просто свернул и ушел в У-прыжок.

Почему — мы обнаружили немного позже. Свёрл вскрыл ретранслятор и теперь, зная, куда передается сигнал, шел за ним. По моим предположениям, по крайней мере. Он даже не позаботился закрыть прибор, и тот теперь бормотал в пространство координаты, на радость любому, кто захочет по ним последовать. Мы захотели.

Однако я не собирался прыгать за Свёрлом, не приняв мер предосторожности, так что велел какому–то слишком уж молчаливому и угрюмому Флейту доставить нас в точку, отстоящую от указанных координат хотя бы на световой час. Флейта, видимо, взволновало появление создавшего его отца–капитана. Во время путешествия корабельный разум сторонился общения, а я покамест нехотя вернулся в свой внутренний мир.

Теперь я умел ограничивать погружения в прошлые жизни, назначая их на специально отведенное для этого время — в основном часы сна. Однажды я попробовал полностью остановить рвавшиеся в сознание картины, но попытка не удалась. Они глодали меня, как ненавистная, дурная привычка. Я чувствовал себя угнетенным и даже испытывал физическую боль, если не давал каждые двадцать часов предстать передо мной хотя бы двум или трем чужим жизням.

Я научился скрупулезно анализировать их и запускал для этих целей специальные программы в форсе. Я, например, узнал, что из тысяч отправленных на тот свет и записанных Пенни Роялом тысяча восемьсот были убийцами. Это включая и те смерти, которые я пока не пережил сам, поскольку поиск и сортировка проходили по всем хранившимся в шипе объектам. И еще одно стало очевидно: агонии, испытанные мной, те, которые я в любую секунду могу вновь прокрутить по собственному желанию, на самом деле не вселились в мой разум. Они сидят в шипе и поддерживают квантовую связь с моим сознанием, возможно, запутались в нем — но не вросли навечно.

Анализ также доказал мне, что убийства не скрывали за собой никакой логики. Не имело значения, виновна жертва или невинна, презренна или привлекательна, молода или стара. Да, многие из погибших заслуживали смерти, но было среди них и немало тех, кто не совершил ничего скверного. Думаю, единственная причина, отчего убитые Пенни Роялом не являли собой поперечный разрез всего человечества, так это оттого, что пути обычных люди просто не пересекались с путями Пенни Рояла.

«Я понял, до меня дошло!» — хотелось мне завопить шипу — и Пенни Роялу. Никакого оправдания нет и быть не может. Пенни Роял — серийный убийца, психопат-ИИ, дерьмовый компьютеризированно–механизированный Ганнибал Лектер, действительно заслуживающий уничтожения. Мне не нужно было переживать новые смерти, чтобы узнать это, но жуткие отвратительные драмы все равно продолжали разыгрываться в мозгу.

— Значит, Свёрл догонит Цворна и покончит с ним, — сказал я во время одного из побегов за пределы собственного черепа.

Я изучал наноскопическое изображение кольца квантовых процессоров на поверхности шипа. Они не были напрямую связаны с чем–либо, окружающим их, что сбивало меня с толку. Для какой именно цели они служат?

— Ну, Свёрл к этому стремится, — осторожно заметила Рисс.

— Один предатель–прадор уничтожает другого, а оба со времен войны сидят на Погосте.

— Ты передумал, решил, что тут нет связи с активизацией наблюдателей на границах Погоста? — спросила Рисс.

— Давай это обсудим.

— Значит, даже приняв во внимание участие Пенни Рояла, ты не понимаешь, чем Свёрл, Цворн или они оба заслужили подобный отклик?

— Ну да, ну не понимаю, — уступил я, — хотя и уверен, что дело в них.

Я отключил экраны, все закончилось ничем.

— Государственные ИИ не решат вдруг напасть на Королевство — в этом нет нужды. Даже за то недолгое время, что прошло после моего воскрешения, я понял: прадоров больше нельзя сравнивать с Государством по силе, им уже никогда не застичь нас врасплох, со спущенными штанами, так сказать. Значит, действия государственных наблюдательных постов — это ответ на действия прадоров, а не наоборот.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да, — подтвердила Рисс.

— Ты сама подчеркнула, что прадоры выставили недостаточно кораблей для полноценной атаки на Государство, следовательно, они среагировали на что–то, случившееся на Погосте.

— Возможно, у них есть силы, нам пока невидимые, — заметила Рисс.

— Да брось, даже при ограниченных контактах ты смогла бы обнаружить, что происходит в том газовом облаке, которое они называют Самым Смаком. Держу пари, прямо сейчас микрошпионы Государства изучают каждый квадратный сантиметр Королевства.

— Тогда, возможно, Государство и видит другие силы.

— Нет. — Я покачал головой. — Того, что собирается у границы, недостаточно для ответа на настоящее вторжение. По мне, так это смахивает на осторожное сближение — отклик эквивалентен причине.

— Тогда, возможно, у Государства есть силы, скрытые от нас.

— Тебе нравится роль адвоката дьявола, а?

— Я допускаю все, что ты говоришь, — ответила Рисс. — Но на что среагировали прадоры, на что такое, на что они не считали необходимым реагировать все время с окончания войны?

— Ну, Свёрл и Цворн зашевелились, чего не делали целый век… — подсказал я.

— Не годится. Направляйся они в Государство или Королевство, хватило бы только наблюдательных постов на любой из границ, чтобы разделаться с ними в считаные секунды, — и дополнительных сил не понадобилось бы. Значит, если твое утверждение, что именно они причина приграничной активности, — правда, то мы упустили какой–то существенный фактор.

Я надолго задумался, не в силах отогнать ощущение, что Рисс намного опередила меня в умозаключениях и теперь дает мне шанс сообразить самому.

— Ладно, допустим, Цворн и Свёрл не представляли угрозы сразу, когда отправились в изгнание, следовательно, надо понять, что изменилось, а это приводит нас прямиком к Пенни Роялу. Свёрл по инициативе черного ИИ обрел способности ИИ, стал форсированным. Возможно ли, чтобы Королевство боялось такого прадора?

— Возможно, — ответила Рисс, — но если так, они не вылезли бы со своим страхом на государственную границу, ведь Государства они боятся еще больше. По сравнению с реакцией Государства угроза, которую мог бы представлять собой Свёрл — как ИИ, — просто ничтожна.

— Значит, тут скрывается что–то посерьезнее страха перед ИИ, верно?

Рисс наклонила голову, соглашаясь.

— Я бы предположила, что угроза в том, что представляет из себя Свёрл, а не в том, что он может сделать.

Я снова погрузился в раздумья, неторопливые и подробные, внезапно обнаружив, что наслаждаюсь мыслительным процессом — наслаждаюсь чем–то впервые после событий на Масаде.

— Для прадоров Свёрл являет собой омерзительное кощунство, — попытался я развить мысль.

— Да.

Рисс ждала.

— Некоторые кланы могут испытывать более сильные чувства, чем другие.

— Верно.

Я прикрыл глаза, размышляя дальше.

— Многие прадоры не согласны с решением заключить мир с Государством.

— И эти прадоры, вероятно, сидят в дредноутах, собравшихся у границ Погоста. — Похоже, Рисс все–таки потеряла терпение. — И они не из тех, кто видит, чем предатель-ИИ отличается от ИИ Государства.

Все части страшной мозаики прочно и точно улеглись на места в моем сознании. Король прадоров не мог позволить Свёрлу попасть в клешни мятежных сородичей — он стал бы для них той спичкой, что разожгла бы войну. И, чтобы предотвратить это, он рискнул, послав Королевский Конвой на Погост уничтожить Свёрла, а вместе с ним — угрозу. Похоже, он даже готов был рискнуть нарушить соглашение и вступить в прямую конфронтацию с Государством. Но получится ли у него выйти сухим из воды и не развязать ту самую войну, которую он пытается предотвратить?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Но при чем тут Цворн? — спросил я.

— Цворн, — сказала Рисс, — не согласен с новым королем до такой степени, что стал ренегатом. Он, несомненно, каким–то образом сотрудничает с теми прадорами на границе. Он, смею предположить, ищет способ заманить Свёрла в ловушку и представить его прадорам на границе — как улику. А они, конечно, потребуют действий и предъявят Свёрла всему Королевству в качестве доказательства обоснованности их страхов в отношении Государства. Далее — одно из двух: или подданные вынудят короля начать войну, или взбунтуются. Тут в любом случае ничего хорошего не последует.