— Можешь войти.
Трент взглянул на Грея, ожидая, что тот двинется первым, но голем махнул рукой, пропуская Трента вперед.
— Он хочет говорить только с тобой.
«Ну вот, сейчас я и умру», — подумал Трент.
Та же ситуация, что и с аналитическим ИИ, — бежать некуда, нужно только, чтобы все закончилось. Трент выпрямился, вскинул голову и шагнул через порог.
Внутри помещение мало походило на святилище капитана, каким его видел Трент на картинках или в виртуальных играх. Прежде всего тут было светло. Конечно, здесь находились и ряды шестигранных экранов, и пульт управления с отверстиями для клешней, и два прикрепленных к стене хирургических телефактора, и двери в кладовки, и механизмы для сборки и разборки оборудования, а иногда и для разборки детей отца–капитана, но встречались тут и совершенно неожиданные вещи.
Вдоль одной из стен выстроились мини–фабрики, кишевшие государственными роботами–насекомыми, то ли работавшими, то ли выносившими продукты производства, а рядом, в амниотических резервуарах, извивалась и гомонила жизнь. Агроботы возились в саду, полном странных и дивных растений, где грядки, укрытые щитостеклянными колпаками, перемежались с рядами банальных помидоров. Проклятье, тут обнаружилась даже герань, свешивавшаяся из прикрепленного высоко на стене желоба. И повсюду суетились роботы, плыли конвейеры, текли какие–то ручейки и жидкие формы жизни, и шевелилось что–то внутри огромных ракушек, способных вместить в себя гравикар.
Трент застыл с открытым ртом, а дверь кабинета–святилища тем временем закрылась за его спиной, и нечто гигантское начало выбираться из–за длинного стеллажа, забитого какими–то разрозненными деталями. Фигура великана казалась неправильной, куда более неправильной, чем у того, оставшегося снаружи прадора. И вот наконец существо на блестящих ногах–протезах выступило на свет.
— Добро пожаловать, Трент Собель, — сказал отец–капитан Свёрл.
— Черт побери…
Более разумного ответа Трент подобрать не смог.
Свёрл
Трент Собель был напуган, но скрывал страх под привычной маской наглости. Еще секунду Свёрл изучающе, но не слишком пристально разглядывал человека, затем махнул клешней в сторону ближайшей подставки.
— Садись, — приказал он. — Я скоро займусь тобой. Надо еще кое с чем разобраться.
— В хорошем или плохом смысле? — поинтересовался Трент.
— Тебе не нужно меня бояться. — Свёрл подавил желание ударить. — Бояться здесь следует только твоих сородичей…
Внимание Свёрла было поглощено изображением на экране: в коридоре перед Четвертым сектором лежал оглушенный вторинец, к которому приближались два его бронированных собрата. Прадор немножко спятил, он рвался в двери, будто желая разодрать створки голыми клешнями, хотя рядом на стене располагалось отверстие управления. Двое других, воспользовавшиеся мощным ионическим станнером, чтобы урезонить братца, были в порядке, поскольку дышали личными запасами воздуха, а не опасной, насыщенной феромонами смесью, просачивавшейся из Четвертого сектора.
— Так что же делать, что делать? — спросил мистер Грей по закрытому каналу.
Следил Свёрл и за стоявшим перед дверью кабинета големом. Мистер Грей был немного озадачен, и хотя цель его вроде заключалась во встрече с Пенни Роялом, Свёрл чувствовал глубокое замешательство машины. Он подозревал, что голем, только недавно обретший полноценное сознание и свободу воли, все еще пытается решить, чего же он хочет на самом деле.
— Я запер все двери, ведущие в Четвертый сектор, — ответил Свёрл, поглядывая на усевшегося Трента.
Человек не слышал разговора и играл сейчас со своей сапфировой серьгой.
— А также блокировал атмосферные заглушки, изолировав внутри тамошний воздух.
— Вопрос, вопрос, вопрос, — заладил Грей.
Только благодаря прямой связи с разумом Грея Свёрл понял, что имел в виду голем. Он хотел знать, как Свёрл намеревается разобраться с проблемой, вынудившей его опечатать Четвертый сектор.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Причина подобной реакции вторинца — его старая биология, — Свёрл понимал, что тянет время, — а также биология самих феромонов. Мое оглушенное дитя учуяло феромоны, извергнутые одним из его братьев, который превращается во взрослого. Поскольку новые взрослые обычно нападают на братьев и убивают их, мое дитя ощутило предельную опасность. А еще он уловил компонент, производимый людьми и недоступный ему самому.
— Вопрос, — повторил мистер Грей.
— Я спас их от Цворна, — продолжил Свёрл. — Означает ли это, что теперь я должен спасать их от них самих?
Грей молчал.
— Они пытались превратиться в прадоров, так стоит ли удивляться, что один из них сделал следующий шаг и попробовал стать взрослым прадором — с моим геномом, поскольку именно его они использовали в своих трансформациях. И вот теперь Тэйкин испускает управляющие феромоны взрослого. Нет, я не удивлен.
— К ним придет смерть, — заметил Грей.
— Да, как всегда, — ответил Свёрл и шагнул к перепуганному, маявшемуся ожиданием Тренту.
— Значит, тебе нужна серьга? — Трент поднял повыше свое украшение.
Свёрл снова повел клешней, на этот раз указывая на ближайший верстак.
— Положи камень в интерлинк.
Прадор ожидал сопротивления, но человек только устало поднялся, подошел к столу и наклонился над установкой. Обнаружив две полированные пластины интерлинка, миниатюрной версии прибора для размещения ИИ-кристалов на борту государственных кораблей, мужчина вставил серьгу между пластинами и с помощью ручного рычага зажал камень покрепче.
Связь возникла мгновенно и прочно; Свёрл ощущал ее всем нутром. Трудностей тут не будет. Идентификация прошла успешно, опции были доступны, и абсолютно ничто не мешало ему углубиться в записанный разум Изабель Сатоми. С этой мыслью Свёрл начал загружать копию сознания, укрытого в сапфире, — и вдруг принял иное решение.
— Все они записаны Пенни Роллом, — сказал он устроившемуся рядом на корточках голему. — Что есть физическая смерть, когда возможно подобное? Я не стану вмешиваться в дела людей — «моллюсков» и не стану возражать, если ты решишь что–то сделать с ними или…
Он взглянул на снова присевшего Трента и закончил:
— Если кто–то другой решится на это.
Голем, мистер Грей, молча поднялся и зашагал по коридору в сторону Четвертого сектора. Наблюдая за ним, Свёрл приблизился к Тренту и опустился перед ним на брюхо. Процесс копирования займет около часа, и отец–капитан подозревал, что человек никуда не уйдет, не заполучив обратно свою драгоценность. Значит, пожалуй, можно узнать еще кое–что…
— Итак, Трент Собель, расскажи мне все о том, как Изабель Сатоми оказалась упрятана в твоей серьге.
Трент поднял глаза.
— Это случилось над Масадой, — безразлично проговорил он.
— Нет, начни не оттуда, — велел Свёрл. — Сперва расскажи об украшении, о том, как оно попало в твои руки.
Теперь человек встревожился и смотрел на Свёрла с явным подозрением.
— Откуда мне знать, что здесь реально? — спросил он наконец. — Может, ты просто очередной способ, к которому прибег Брокл, чтобы поймать меня врасплох и вытащить информацию.
— А откуда любому из нас знать, что есть реальность? — парировал Свёрл.
— Значит, начинать с самого начала, опять?
— Да, кажется, так будет лучше всего.
Спир
Находясь в световом часе от системы, я изучал изображение, спроецированное оптическим сканированием Флейта на экран, и информацию более интенсивного сканирования с моего форса. Планета выглядела близнецом Литорали, вплоть до числа и расположения спутников. Активно развивалась примитивная жизнь, атмосфера годилась для дыхания обычной человеческой особи — или прадора. Однако мир не сформировался под влиянием прадоров, и никаких рыбойников в море не наблюдалось, только обширная популяция существ, больше всего похожих на трилобитов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
