— Я подумаю, — ответила Дженни, прекрасно зная, что не переедет к Нине. У них с Соннет и так мало места. — Мне просто нужно привести свои дела в порядок раз и навсегда.
— Только не спеши. Помни, что тебе говорили: пока не принимай каких-либо важных решений. А самое важное — это решить, где ты будешь жить всю оставшуюся жизнь.
От этих слов сердце Дженни забилось в бешеном темпе, предупреждая, что приступы паники никуда не исчезли. Просыпаться утром и не знать, какой будет твоя жизнь, было очень странно.
Нина заметила на лице Дженни тревогу. Она успокаивающе похлопала подругу по руке.
— Мнение людей — это последнее, о чем тебе надо беспокоиться. Не торопись, хорошо?
Дженни кивнула, закуталась потеплее и отправилась к дому Рурка. Во дворе к ней навстречу радостно подбежали три пса. Дженни несла в рюкзаке продукты и несколько книг из библиотеки. Со временем она купит книги, которые сгорели при пожаре. Среди них были ее любимые детские книжки — «Паутинка Шарлотты», «Шпионка Гарриет», «Добывашки». Дженни пообещала себе отыскать «Последний раз ты была принцессой», сказку о двух сестрах, которую Дженни, будучи маленькой, перечитала раз тысячу. Еще у нее были книги, к которым она возвращалась снова и снова. Например, коллекция эссе о писательском искусстве Рэя Брэдбери, книги о начале новой жизни, такие как «Под солнцем Тосканы», и кулинарные книги Рут Райчил. Но обо всех этих книгах Дженни помнила. И больше всего жалела, что у нее нет записей о книгах, которые она не вспомнит.
Медленно сняв перчатки и куртку, Дженни прошла в гостиную и взглянула на полки с книгами. Она часто это делала: пыталась понять, кто же такой Рурк Макнайт. Дженни допускала, что она, возможно, хочет понять прошлого Рурка. Книги многое могут сказать о своих хозяевах. Но по книжным полкам Рурка, как по нему самому, сказать было нечего: правила полицейского делопроизводства, старые учебники, руководства по ремонту. Еще была большая коллекция приключенческих книг с изрядно потрепанными корешками и названиями вроде «Нападение на 17-й округ» или «Кровавая улица». Возможно, в этих книгах описывалась полицейская работа, которая была близка Рурку. Некоторые книги — наверное, подарки обозлившихся подружек — были учебниками по выстраиванию отношений и, очевидно, должны были указать Рурку на его прошлые ошибки. Такие книги стояли новехонькими и явно нечитаными. Дженни насчитала по крайней мере три книги с названием «Как спасти отношения». Одна из них все еще была завернута в целлофан.
Мечтайте, пожелала Дженни женщинам, подарившим Рурку эти книги. Она сомневалась, что какой-нибудь мужчина станет читать подобные книги и разбираться в себе.
Дженни прошла на кухню и выложила на стол продукты. Она еще никогда не жила с мужчиной и не знала, каков Рурк. Дженни привыкла ухаживать за бабушкой, рано вставать, готовить ее к приходу медсестры. Было так необычно просыпаться, когда это нужно именно тебе, планировать свой день, не ориентируясь на нужды бабушки. Через несколько дней, проведенных в доме Рурка, у Дженни выработался свой ритм. Рурк вставал рано и варил восхитительный кофе. Дженни выпивала чашечку горячего напитка, пока он принимал душ. Потом, наоборот, она шла в душ, а Рурк пил кофе. Они вместе завтракали (Дженни быстро избавила Рурка от привычки покупать второсортную выпечку в продовольственных магазинах) и отправлялись на работу.
А в конце дня Дженни ласково спрашивала: «Как прошел день?» Как прошел день, дорогой?
Она ничего не могла с этим поделать. Казалось, это так естественно. И естественным было то, как замерло ее сердце, когда она услышала, что Рурк входит в дом, отряхивает с ботинок снег и свистит собакам, прежде чем шагнуть к ней в теплую кухню.
— Привет, — сказала Дженни. — Как… — о, боже, ну вот опять, — прошел твой день?
— Не продохнуть. — Кажется, Рурка не настораживал ее заботливый тон. — Тринадцать ДТП, семь по вине пьяных водителей, остальные из-за гололеда. Одна домашняя ссора, один случай подделки документов, порча школьного имущества детьми и женщина, которая оставила ребенка дома одного без присмотра, а сама ушла на работу.
— Как ты с этим справляешься? — спросила Дженни. — Ты видишь самое плохое, что есть в людях. Каждый день. Это, должно быть, вгоняет в депрессию.
— Думаю, мне помогает осознание того, что я пытаюсь сделать мир лучше. Хотя это и не всегда получается.
— В смысле плохие парни все же сбегают?
— Да. Бывает такое. Иногда недостаточно улик, или кто-то совершает ошибку, или у нас не хватает людей на всех. Много причин. — И до того, как Дженни успела задать очередной вопрос, Рурк махнул рукой и сказал: — Не хочу говорить о работе за столом.
Как и все, Рурк приносил с работы домой свою невидимую ношу. Но в отличие от других людей его ноша включала в себя мелкие преступления и правонарушения города.
— Наши жизни такие разные, — сказала Дженни. — Каждый день на работе ты сталкиваешься с плохими людьми.
— Еще никто не говорил мне такого, — рассмеялся Рурк.
— А я в пекарне вижу людей, которые счастливы, просто покупая кофе и свежую выпечку.
— Надо увольняться с работы и покупать себе сеточку для волос, — усмехнулся Рурк, с аппетитом откусывая полбутерброда.
Дженни видела, как он постепенно расслабляется. Интересно, это из-за нее или просто потому, что рабочий день подошел к концу?
Дженни получила ответ, когда бросила взгляд на Рурка и заметила, что он смотрит на нее не отрываясь. Его взгляд с поволокой был крайне волнующим.
— Что? — спросила Дженни.
— Ничего, — ответил Рурк. — Я и слова не сказал.
— Ты смотришь на меня.
— Мне нравится смотреть на женщин. Можешь меня пристрелить.
Дженни опустила голову, скрывая улыбку. Соблюдая большую осторожность, они делали пробные шаги навстречу друг другу. К концу ужина (как приятно, что Рурк убрал со стола и помыл посуду) Дженни это признала.
К счастью, Рурк не заметил этой перемены.
— Сегодня вечером я уйду, — сказал он.
И к счастью, Рурк не слышал, как сердце Дженни резко ухнуло вниз.
— Да? Мм, хорошо, — промямлила она. А что ей было еще сказать? Она здесь всего лишь гость. Он не должен ей ничего объяснять.
Рурк взял свой мобильный и надел плечевую кобуру. Дженни сделала вид, что не смотрит на него, но не удержалась. Это было интригующе — может, даже сексуально — думать о том, что Рурк носит оружие. Рурк заметил взгляд Дженни и улыбнулся:
— Хочешь со мной?
— Куда?
— В тир, — ответил Рурк. — Стрелковая практика.
Рурк был ярым сторонником постоянной практики своего отдела и сам тренировался в тире хотя бы раз в неделю.
