Снова заговорила первая женщина - Эттин Пер, обладательница баса.
- Она приветствует вас на женской половине, - сказал Никлас. - Они с нетерпением ждут возможности побеседовать с вами. Их начало интересовать человечество, и особенно - человечьи женщины.
- Скажите им, что я рада быть здесь, - ответила Анна. - И с нетерпением жду возможности побеседовать с ними. Поэтому генерал и пригласил меня?
- Да, - сказала Эттин Сей.
Заговорила третья женщина, Апци, тоже баритоном.
Никлас поднял голову и посмотрел прямо на нее, отвечая на их языке. Апци протянула серую мохнатую руку и легонько коснулась его плеча.
- Нас отсылают, - объяснил Никлас. - Идемте.
Три женщины продолжали стоять, точно статуи трех Парок, а Никлас повел ее по другому коридору, более узкому, но из того же материала. Гобеленов на стенах не было. Они подошли к двери из серебристого металла. Рядом в стену была вделана квадратная пластинка, тоже металлическая, но более темная и тусклая. Никлас указал на нее.
- Прижмите к ней ладонь. Покрепче. Отлично. Теперь дверь будет открываться только для двоих - для вас и меня.
За дверью оказалась большая квадратная комната. Бледно-серый паркет, нижняя часть стен обшита панелями из такого же дерева, радужно переливавшегося. Как что? Рыбья чешуя? Перламутр?
Анна потрогала панель. Словно бы деревянная, но выглядела она и правда так, как будто по ней струилась вода. Бледные цвета переливались и менялись на прохладной полированной поверхности.
- Вы разрешите мне сесть? - спросил Никлас.
- Конечно. Она поставила сумку и посмотрела на дверь, которая закрылась.
Никлас расположился в большом низком кресле и вытянул ноги.
- Я знаком с тетушками более десяти лет, но все еще чувствую себя с ними не очень уютно. Легче всего ладить с Апци. Она спросила меня, как я себя чувствую, и сказала, что рада меня видеть. - Он посмотрел на Анну и улыбнулся. - После этого осмотра десять лет назад они меня одобрили - Апци и Пер. Решили, что Гварха может оставить меня при себе. Я чувствовал себя не слишком привлекательной дворняжкой. Замурзанным щенком, которого мальчик притащил домой. "Но запомни, Гварха, ты должен хорошо о нем заботиться, а если он нашкодит, то..."
- Они такие крупные, - сказала Анна.
- Что есть, то есть. Как-нибудь я, пожалуй, объясню особенности диморфизма у Людей, но не сейчас. У вас есть кухня и ванная. Я руководил их оборудованием. Утварь покажется вам странноватой, но все приборы работают и могут использоваться землянами. На кухне есть продукты - часть тех, которые генерал забрал в заключение прошлых переговоров. Все розетки снабжены преобразователями напряжения. Если у вас есть с собой какой-нибудь электроприбор, включайте его спокойно. Имеется система внутренней связи. Я написал, как ей пользоваться и как соединиться со мной и со всеми вашими делегатами. И я перевел инструкции, что делать в случае, если отключится энергия, исчезнет притяжение, снизится атмосферное давление.
- А это часто случается?
- Насколько известно мне - никогда. Но инструкции прочтите и запомните хорошенько. Если что-нибудь произойдет, здесь самое безопасное место. Хвархаты позаботились придать этой части станции особую надежность. Все системы дублированы, и спасательные команды бросятся сюда в первую очередь. Хвархаты относятся к защите своих женщин со всей серьезностью. Пожалуй, сейчас как раз время поговорить о станции. Она была построена специально для этих переговоров и расположена на больших расстояниях от всего, что представляет для хвархатов какую-либо важность, и они обычно не пользуются этим пунктом переброски. Полезной информации здесь собрать практически нельзя. Если ваши товарищи затеют шпионские игры, то потратят время зря и только раздражат хвархатов.
- Такая огромная станция! - сказала Анна. - И они построили ее только для нынешних переговоров?
Никлас пожал плечами.
- В данный момент она почти пустует. Если переговоры пройдут успешно. Людям скорее всего понадобится больше места, если же нет, я полагаю, взрывные устройства уже размещены, где следует.
Анна поежилась при мысли о культуре, которая была способна построить такую станцию менее чем за два года, заранее зная, что ее, возможно, придется уничтожить. И она переменила тему.
- Шпионской возни не будет. Военной разведке было строго приказано держать свои мерзкие липкие лапы подальше отсюда.
- Обернитесь, - попросил Никлас.
Она послушалась и увидела на стене над панелями прямоугольник из лампочек - по три в пяти рядах. Они все горели. Все были бесцветными, кроме двух янтарных в нижнем ряду.
- Это ваш монитор безопасности. Если все лампочки бесцветны, значит, ваши двери заперты, а внутренняя связь отключена и никто не подслушивает, никто не наблюдает за вами. Но если хоть одна лампочка станет янтарной, вы изолированы не абсолютно.
- Правда? - спросила Анна.
- Моя репутация лжеца несколько преувеличена. Здесь есть подслушивающие устройства, Анна, но это не инопланетные жучки. Сотрудники службы безопасности генерала все здесь проверили, ну, скажем, утром. В первый икун. Пока вы не вошли сюда, это помещение было абсолютно изолировано.
- Пожалуй, я воспользуюсь ванной.
Никлас указал на дверь в стене, и она вошла в ванную. Про оборудование и принадлежности он сказал верно: бесспорно, странные, но все работали и годились для землян. Туалетная бумага была точно такой же, какую она где только не видела на Земле. Генерал прихватил и ее?
Анна умылась и посмотрела на себя в зеркало.
Коренастая женщина среднего роста по человеческим меркам. Кожа коричневая. Волосы короткие, черные, волнистые. В брюках и куртке из синей бумажной ткани, жатых. Белая блузка тоже из жатой ткани. Никаких украшений кроме нитки бус из ляпис-лазури. Их купила ее мать во время поездки в Исламскую социалистическую республику, еще в те времена, когда на Земле существовали подлинно независимые страны.
Так, значит, ты выглядишь в сотне световых лет от родной планеты? Причем, только что воспользовавшись инопланетным унитазом?
Да, и так выглядишь ты, убедившись, что ни такое расстояние, ни инопланетная новизна не спасают от дураков.
Фу! Какая сердитая рожа! Эти морщинки в уголках рта и между бровями ей совсем ни к чему.
В кармане куртки у нее была ручка. И от старомодных вкусов есть польза. Положиться на компьютер она не могла. Оторвав кусок туалетной бумаги, она написала: "Уберите жучки!", показала язык своему отражению и вернулась к Никласу.
Он теперь стоял с двумя рюмками в руках. Обе были до половины наполнены бледно-желтой жидкостью.
- В вашем досье сказано, что вы любите белые вина. Это пуайи-фюм. По-моему, недурное, но, должен оговориться, я сильно поотстал в подобных вещах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
