— За то, что вы вели себя именно так, как я хотел.
— Маркус…
Маркус обнял ее и коснулся губами ее щеки.
— Каким бы деловым ни было наше с вами соглашение, вы не можете заставить меня не замечать, какая вы прелесть, Эми. Мне нравится ваш искрящийся юмор, ваши очаровательные вспышки гнева и то, как вы краснеете. Мне кажется, что мы очень хорошо дополняем друг друга.
Эми слушала не шевелясь этот низкий чарующий голос. Время как будто остановилось. Как бы ей хотелось, чтобы все, что он говорил, оказалось правдой! Чтобы он соблазнял ее своим голосом, своими руками и поцелуями…
Когда он ее поцеловал, Эми подавила стон, готовый вырваться из груди. А в следующее мгновение она уже прильнула к нему, не в силах противиться своим чувствам. Это тот, кого она любит, ее суженый…
Нет, мелькнула отрезвляющая мысль, не суженый. Брак будет фиктивным, ей останется неизвестной физическая сторона любви…
Не подобает леди думать о таких вещах, это неприлично. Ну и пусть!
Почему бы не продолжить притворство, так удавшееся им в этот вечер? Сейчас Маркус обнимает ее, крепко прижав к груди. Эми не могла не почувствовать, как напряглось его тело, но это ее не испугало. Наоборот, ей страстно захотелось узнать все секреты любви.
— Лучше я отпущу вас, прежде чем поддамся искушению сделать нечто, о чем мы завтра оба будем жалеть, — немного сдавленным голосом сказал Маркус. — Доброй ночи, моя прелестная Эми, хороших вам снов.
Маркус открыл дверь и легонько подтолкнул девушку. Неужели он так увлечен ею, что боится потерять над собой контроль? Может, это любовь? Или какое-то низменное желание, не имеющее ничего общего с любовью, просто похоть, которую может удовлетворить любая женщина легкого поведения за несколько пенсов?
Уже очутившись в комнате, Эми обессиленно прислонилась к двери. Колени подгибались, нервы были напряжены. Ее осенила смутная догадка, что превращение юной девушки в женщину не обязательно происходит в первую брачную ночь. Ее страшила мысль, что женщина может испытывать такое же сильное физическое влечение, как мужчина. Оказывается, любовь и похоть не так уж далеки друг от друга.
Эми сорвала с себя платье. Это был неудачный выбор: ведь красный цвет символизирует страсть. Она надела его, чтобы быть посмелее, но это было ошибкой, хотя Маркус и был им восхищен. Однако в глазах сэра Эдмунда она прочла нечто другое. Его взгляд был похож на оценивающий и наглый взгляд мерзкого Ронана Келли.
— Больше ни минуты не стану о них думать, — пообещала она вслух в приступе гнева и разочарования.
Раздевшись, она достала самую строгую свою ночную рубашку, исключавшую малейший намек на плотские радости. Эми так устала, что уснула, едва ее голова коснулась подушки. Ночью ее донимали эротические кошмары. При свете дня она даже думать не позволила бы себе о том, что ей привиделось во сне. Но когда она неожиданно пробудилась среди ночи, сновидения пропали не сразу — ей хотелось их удержать.
Глава одиннадцатая
Уже через несколько недель пребывания в Кэлланби Эми без особого труда вошла в жизнь тамошнего общества. Все отнеслись к ней доброжелательно, а она все больше подпадала под очарование здешних нравов. Недаром ирландцы славились своим обхождением.
Так же заслуженно Ирландия пользуется славой Изумрудного острова, думала она, глядя, как потоки воды струятся по окнам. Шел проливной дождь, и Эми, стоя у окна, видела, как от залитых водой газонов поднимается пар.
Дождь лил уже четыре дня, и воздух был таким влажным, что даже занавески в доме повисли как тряпки. Эми уже порядком надоело и читать, и вышивать, и сидеть дома в одиночестве. Маркуса дождь дома не удерживай, хотя Эми было трудно понять, зачем нужно ездить на прииск в такую погоду.
— Как раз в дождь, когда река бурлит, ил поднимается со дна, и тогда золото легче обнаружить, — нетерпеливо объяснял ей Маркус. — По-моему, я уже вам об этом рассказывал.
— Мне кажется, что легче найти иголку в стоге сена, — съязвила она.
Окна в доме держали закрытыми, и Эми ощущала, какая липкая у нее кожа. Даже волосы стали тяжелыми от влажного воздуха.
— Не вижу смысла спорить с вами.
— Потому что я всего лишь женщина? — спросила Эми. Она понимала, что ведет себя вызывающе, но не смогла удержаться.
— Нет, не потому. Просто в этой жизни надо во что-то верить. Если бы я не верил в то, что мы наконец найдем золото, не было бы смысла продолжать поиски.
— То есть попусту тратить деньги, — снова съязвила Эми.
— То есть пускать на ветер деньги, которые еще не получены, — с каменным лицом заявил он, по-своему истолковав ее слова.
Эми никогда не считала себя транжирой, да у нее и не имелось для этого достаточно средств, поэтому ей было невыносимо думать, что наследство леди Беллингем будет бездарно растрачено. Ей не раз доводилось слышать споры Маркуса и Келли — последний сомневался в том, что они найдут золото. Однако, коль скоро Маркус согласен финансировать предприятие, Келли готов и дальше… пропивать свою долю.
Сочувствие к Маркусу, вынужденному сотрудничать с таким типом, заставило Эми пойти на попятный.
— Простите. Мне не следует совать нос в мужские дела.
— Да. И вообще беспокоиться — это мое дело.
— А есть о чем?
— Не хотелось бы признаваться в этом всему миру, — пожал плечами Маркус — но у меня сильное подозрение, что знатоки правы и все запасы золота исчерпаны много веков тому назад. Однако не в моих правилах отступать, пока остается хоть малейшая надежда.
— Это я знаю, — тихо отозвалась Эми, вспомнив другие проекты Маркуса и то, с каким энтузиазмом он за них принимался. Но от одного энтузиазма еще никто не разбогател…
За окном неожиданно раздался страшный раскат грома, а темное небо прорезала яркая молния.
— Неужели вы выйдете из дома в такую грозу, Маркус? Это небезопасно…
— Я тронут вашей заботой, любовь моя, — в голосе Маркуса прозвучала едва уловимая насмешка, — но мне не хочется, чтобы партнер считал меня трусом, который боится грозы.
— Глупец ваш партнер, если верит, что человек может перебороть стихию, — вспылила она, потеряв терпение.
А вдруг он считает, что она беспокоится о его безопасности из меркантильных интересов?
— Занимайтесь своими женскими делами, Эми, и предоставьте мне заниматься моими, — с невыносимым мужским высокомерием отрезал он и ушел.
Последнее время ее частенько навещали сестры Чэпмен и другие дамы из общества, а она не без удовольствия ездила ко всем с ответными визитами, иногда с Маркусом, но чаще без него. Однако в такую погоду, вздыхала она, только глупец отважится выйти из дома.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
