— Постараюсь, — сухо сказала Эми.
Томас Варли должен был прибыть в пятницу, за день до свадьбы. Он сообщил Маркусу, что приедет вечером к ужину. С утра в субботу они запрутся в кабинете для обсуждения дел, а днем Маркус покажет ему свой золотой прииск. Представив себе чистюлю Варли по колено в грязи, Эми улыбнулась.
— Вас забавляет мысль выступать в качестве моей возлюбленной?
— Вовсе нет. Просто я представила себе вашего мистера Варли в этом Богом забытом местечке — с промокшими ногами и с кислой миной на лице…
Эми думала, что Маркус рассердится, но увидела, что он еле сдерживает улыбку, а в глазах появились чертики. Да, в чувстве юмора ему не откажешь, недаром он писал такие остроумные письма.
— Я такое зрелище не пропущу ни за что. От негодования у него наверняка начнут топорщиться моржовые усы. Жаль, что вас при этом не будет.
— А почему мне нельзя?
— Потому, любовь моя, что вечером вы должны выглядеть свежей и беззаботной, а не усталой и забрызганной грязью. Я хочу похвастаться вами перед всем миром. Но можете быть уверены, что, как только представится возможность, я в деталях опишу вам реакцию сего джентльмена.
Эми пришлось удовольствоваться этим обещанием. На самом деле она и не рассчитывала на то, что он возьмет ее с собой на прииск. А Маркусу было необходимо убедить адвоката в том, что золото действительно найдено.
В последующие дни погода резко изменилась, и жаркое солнце принялось высушивать насквозь промокшую землю. Все вокруг буйно зазеленело и зацвело. Отношения с Маркусом стали более ровными, к ее облегчению: она не любила враждовать с людьми, а уж с Маркусом — особенно.
* * *
Эми немного волновалась, ожидая приезда Томаса Варли, но, как оказалось, напрасно. Адвокат был рад, что наконец добрался до Кэлланби, тем более что ему было страшно жарко в теплом не по сезону пальто. Его настроение поднялось еще выше, когда он увидел Маркуса и Эми, встретивших его рука об руку на пороге гостиной, куда его проводила миссис Монаген.
— Мои дорогие! — приветствовал он молодую парочку. — Я рад счастливому случаю повидать вас и возрадоваться вашему счастью. Надеюсь, вы оправились после потрясения, связанного со смертью леди Беллингем.
— Мы это преодолели, — серьезно ответил Маркус. — Присутствие Эми служит мне большим утешением.
Проницательный взгляд Варли остановился сначала на Маркусе, а затем на Эми.
— А как вы, мисс Финч, чувствуете себя в новой обстановке? Не побоитесь жить в такой глуши после замужества?
Эми почувствовала, как Маркус сжал ей локоть. Но она глянула на него и тепло улыбнулась, прежде чем ответить.
— Я уверена, это будет не трудно. Мне нравится здешний народ, и я со многими уже познакомилась.
— Рад это слышать. Говорят, здесь стояла ужасная погода, которая вас, наверно, страшно утомила. Но ведь влюбленные смотрят на жизнь через розовые очки и не замечают ненастья, не так ли?
Столь неожиданное замечание заставило Эми смутиться. Она не смела поднять на Маркуса глаза, но он ответил, смеясь:
— Так оно, пожалуй, и есть. Ведь правда, любовь моя?
Эми кивнула и залилась краской.
Ей и дальше пришлось притворяться влюбленной, и, судя по всему, вполне убедительно. А Томас Варли, не в последнюю очередь благодаря хорошему вину и бренди, показался Эми совсем не таким уж чопорным, а вполне человечным. На прощанье, перед тем как удалиться в комнату для гостей, он даже позволил себе игривый смешок, чего никак нельзя было ожидать от этого обычно мрачноватого джентльмена.
— Должен признаться, Маркус, у меня были кое-какие подозрения относительно вашей внезапной любви к мисс Финч. Но теперь, когда вижу вас вместе, сомнения рассеялись. Я понял, что ошибался. Больше я ничего не скажу, а то вы еще, чего доброго, подумаете, что я становлюсь сентиментальным.
Варли проводили в его комнату, и притворщики остались в гостиной одни. За обедом Эми выпила немного больше обычного и очень непринужденно поддерживала беседу. Сейчас же, после ухода гостя, она занервничала.
Что, если она нечаянно зашла слишком далеко, изображая любовь? А вдруг Маркус испугается, что после свадьбы она попытается удержать его, хотя в этом уже не будет необходимости?
— Надеюсь, я не сделала ничего такого, что вас расстроило? — пробормотала она.
— Наоборот. — Маркус посмотрел на нее с явным удивлением. — Я как раз собрался поблагодарить вас за то, что вы так чудесно меня поддерживали. Если все это была игра, то вы, Эми, настоящая актриса.
Он тоже неплохой актер, печально подумала Эми, которая поддалась дружеской атмосфере вечера… А завтра ее эмоции подвергнутся еще большему испытанию: ведь друзья и знакомые будут провозглашать тосты за их здоровье и желать им счастья…
— Может, в этом мое призвание? Может, после нашей разлуки мне стоит попытать счастья на сцене?
— Не говорите чепухи. Актеры по большей части пустые, ограниченные существа с большими претензиями, и мне не хотелось бы, чтобы вы стали на них похожи. Вы созданы для семейных радостей, и ваше будущее — с мужчиной, который вас полюбит.
Эми промолчала, только опустила глаза и крепко сжала руки на коленях. Более определенно он не мог выразиться — он не тот, кто ее полюбит.
— Ладно. Пусть это останется единственным случаем, когда мне пришлось проявить свои актерские способности. Я вас не подведу, Маркус, не сомневайтесь. А теперь разрешите пожелать вам доброй ночи.
— Что бы нам ни готовило будущее, — сказал Маркус, схватив ее за руку, — я надеюсь, мы останемся хорошими друзьями. А хорошие друзья обычно целуются перед расставанием.
Эми очутилась в его объятиях, не успев высказать протест, и, закрыв глаза, заставила себя воздержаться от неосторожных движений.
— Хотелось бы, чтобы вы проявили больше энтузиазма в изъявлении дружеских чувств, — недовольно заметил Маркус. — Ладно. Отправляйтесь в постель и постарайтесь как следует выспаться. Завтра у нас будет длинный день.
Эми не видела ни Маркуса, ни Варли до самого вечера.
Она изо всех сил старалась не поддаваться плаксивому настроению. Она должна выглядеть счастливой, как и полагается невесте. Служанка Догерти помогла ей надеть платье темно-синего переливчатого шелка — Эми этот цвет обожала. Потом она долго расчесывала волосы щеткой, пока они не заблестели и не легли темным облаком вокруг лица.
— Вы просто загляденье, мисс, — восхитилась служанка. — Мистер Беллингем будет вами гордиться, уж поверьте мне.
Не успела она это вымолвить, как в дверь постучали и вошел Маркус, держа в руках футляр для драгоценностей. Догерти сделала книксен и поспешила выйти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
