В 1768 году состоялась свадьба бывших любовников – графа дю Барри с Манон Лансон. Вся церемония была обычным фарсом – так как в брачном контракте было записано, что молодые не должны жить как муж и жена. При этом безродная шлюха была записана во дворянство. Став титулованной любовницей, проститутка, ранее отдававшаяся кому ни попадя за несколько экю, зажила в отдельном доме, завела себе слуг и охрану. Все это делалось на деньги короля, естественно, он назначил ей содержание в миллион двести тысяч франков ежегодно и осыпал богатыми подарками.
Вскоре в народе пошли слухи о том, что любвеобильность короля достигается разными стимулирующими средствами. В этом не было ничего удивительного, так как употребление возбуждающих средств тогда было обычным делом и Людовик охотно ими пользовался. Де Ришелье писал: «Именно так он добился расположения некоторых знатных дам и покорил мадам де Сад… Несколько придворных дам умерли от последствий этих постыдных оргий». Вот так – даже умерли от «любви» со шпанскими мушками, тогдашней «Виагрой». Во всех этих извращениях обвиняли мадам Манон Лансон, но король был без ума от нее. Между тем Людовику уже стукнуло 60 лет, а он был все таким же страстным любовником, как и в юношестве.
В доме Манон проходили собрания министров и принимались послы. Это возмутило многих придворных, и они начали искать шлюхе замену. Сначала они попытались уложить в королевскую постель принцессу Монако. Не вышло. Тогда нашли молодую англичанку, и король переспал с ней, но тут же забыл. Настала очередь жены придворного музыканта мадам Бэш – тот же результат.
Манон, конечно, разгадала все эти уловки и обратилась за советом к аббату Террэ. Тот рекомендовал ей стать сводней, чтобы и очередная королевская пассия была у нее под контролем, и самой любовную власть не потерять. Ушлый аббат имел в виду одну из своих незаконнорожденных дочерей мадам д´Амерваль и таким образом намеревался вытеснить Манон с королевской постели. Однако Людовик всего несколько дней наслаждался этим подарком и вернулся к Манон.
Тем не менее Манон Лансон следовала совету аббата. Она заставила Людовика закрыть Олений парк и организовала ему целый гарем. Для начала она отдала королю свою племянницу мадемуазель Турнон, а затем перезнакомила его со всеми актрисами «Комеди Франсэз». Однако актрисы были начисто лишены всяческого воображения, и королю в постели с ними было откровенно скучно. Наконец, фаворитка короля привела к нему мадемуазель Рокур, известную своим бесстыдством настолько, что заслужила прозвище Великой Волчицы. С первой же их встречи ее пыл и изобретательность сильно увлекли Людовика.
В 1774 году король опасно заболел оспой. По мнению сведущих людей, он заразился этой болезнью от шестнадцатилетней девушки, предоставленной ему мадам Манон. Бедняжка не знала, что носила в себе этот опасный вирус, и скончалась на день позже Людовика XV. Любвеобильный монарх умер 10 мая 1774 года на 64-м году жизни, в переносном смысле, можно сказать, от любви.
Когда Петр I умер, ее мать, Екатерина I, завещала женить Лизу на Карле-Августе Голштинском, епископе Любекском. Он был вызван в Россию, или, как тогда говорили, «выписан» из Гольштейна. Елизавете в случае такого замужества единовременно выдавался 1 миллион рублей и по 100 тысяч ежегодно. Кроме того, ей полагалось 300 тысяч рублей приданого.
Милый и приветливый юноша (в те времена и юнцы могли быть епископами!) уже считался женихом Елизаветы, когда внезапно умер от оспы в 1727 году в Петербурге в двух шагах от алтаря. Память о нем Елизавета до конца жизни хранила в своем сердце. Недаром же она покровительствовала голштинской династии – вызвала в Россию своего племянника Петера (будущего Петра III), его невесту Софию-Фредерику-Августу (будущую Екатерину II), мать которой была двоюродной сестрой того самого Карла-Августа. Это пример того, что Елизавета каждый раз влюблялась по-настоящему.
Одно время в претендентах на руку Елизаветы ходил сын Меншикова, сын герцога Бирона и сын князя Долгорукого, одного из восьми «верховников», подсунувших на подпись Анне Ивановне те самые «кондиции». Веселую и общительную Елизавету хотели видеть невесткой во всех этих домах, правда, здесь было больше политического расчета, чем сердечной привязанности.
А вот к кому Елизавета была сама сильно привязана – так это к своему племяннику, императору Петру II, сыну невинно убиенного царевича Алексея. Он очень любил свою тетку (а «тетке» было всего 15–16 лет). Они вместе охотились, проводили много времени, выпивали (оба пристрастились к этому слишком рано), катались на коньках, пели песни и плясали. В общем, весело проводили время, и это им очень нравилось. Министр Остерман настоятельно рекомендовал матери Елизаветы, императрице Екатерине I, женить свою дочь на Петре – тогда династическая ситуация стала бы прозрачной и ясной. И самое главное то, что против такого поворота событий были не против ни «жених» с «невестой», ни мать! Правда, юношеская влюбленность 13-летнего Петра II в свою тетку не имела ничего общего с влюбленностью самой Елизаветы – она любила его любовью тетки, старшей подруги, и не более того. Тем не менее дело шло к свадьбе.
Однако эту брачную сделку запретил Священный синод. Тогда Екатерина I обратилась за помощью к вселенским патриархам, но тоже получила отказ – все-таки они были близкими родственниками. А кровосмешение ни одной религией не поощряется. Так что брак Елизаветы с Петром II оказался невозможен, но он до конца своих дней (умер от оспы в 1730 году) был влюблен в свою тетку и шугал от нее как поклонников, так и потенциальных женихов. Например, он отказал прусскому послу Вратиславу, который сватал за Елизавету курфюрста Карла Бранденбургского. Известна также история, случившаяся с поклонником Елизаветы Александром Бутурлиным.
В 1720 году Бутурлин окончил Морскую академию в Петербурге и был взят Петром I в денщики. Как мы уже писали ранее, круг обязанностей царских денщиков был очень широк, и из них выходили толковые военачальники. Так что Александр Бутурлин был при Петре I чем-то вроде чиновника для особых поручений. Елизавета в это время проживала в Александровской слободе под Москвой. Ее основными занятиями в то время были соколиная охота на зайцев, хороводы, катание на салазках и коньках, пение песен с крестьянками, крещение младенцев, травля волков и разведение фруктового сада в Курганихе. Вот в эту-то Курганиху и наведался однажды Александр Бутурлин. Увидев Елизавету, он влюбился в нее. С тех пор он стал там частым гостем. Елизавета, верная своей привычке, тоже влюбилась в бравого денщика отца, и у них закрутился роман. Говорят, что он был первым мужчиной в ее жизни, но это вряд ли – половые контакты она имела и раньше. Она назначила его своим камергером и познакомила с Петром II. В 1728-м его наградили орденом Александра Невского и присвоили звание генерал-майора. Петр II, узнав о шашнях своей тетки с Бутурлиным, в 1729 году отослал его в действующую Украинскую армию воевать с крымскими татарами, а потом на персидскую границу. В общем, загнали человека, куда Макар телят не гонял. Говорят, что тут не обошлось без наушничества князей Долгоруких, желавших заполучить Елизавету в женихи одному из представителей их клана. Как бы то ни было, но Бутурлин исчез с горизонта Елизаветы; впоследствии он стал заслуженным человеком – генерал-фельдмаршалом и московским генерал-губернатором. Кстати, в то время когда они занимались с Елизаветой любовью, Бутурлин был вдов. Его первая супруга, дочь фельдмаршала князя Голицына, умерла в 1727 году. После своего изгнания из Александровской слободы и вынужденного отъезда на Украину Бутурлин в 1730 году женился вторично на княжне Куракиной. Вот так.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
