– Чепуха, – усмехнулся Ксатлин. – Здешние леса теперь безопасны. Все враги заперты в замках и не высовывают оттуда носа, альвы же теперь не желают воевать со мной – своих трудностей предостаточно. Что же касается моих союзников и рыцарей, то я им полностью доверяю. Можешь говорить безбоязненно. Окинув взглядом свиту короля, воин пожал плечами и сказал:
– Доблестный рыцарь Олбин, перешедший на нашу сторону, два дня назад был убит на дороге к Браттону. Его труп привязали к седлу и отправили в наш лагерь.
– Неужели этот болван отправился в одиночку? – вырвалось у Валена.
– Конечно, нет, – ответил гонец, – с ним поехало два десятка солдат. Они тоже все мертвы. Трунсомцев раздели догола и повесили за ноги на деревьях как груши.
– Неплохая идея, – мрачно заметил Тарис, военачальник данвилцев. – Я бы до такого не додумался. Интересно, кто же решился на подобную дерзость?
– Судя по многочисленным следам от стрел – альвы, – вымолвил гонец.
– Странно, – задумчиво произнес Малкольм, командующий королевской тяжелой кавалерией. – Раньше валвилцы никогда не нападали на столь крупные отряды. И потом, в Фессалии осталось очень мало альвов. Бафирцы успешно вытесняют ушастых лучников с их земель. Бывшие союзники Селены сейчас заняты войной с гномами и не встревают в дела людей.
– Вы совершенно правы, – подтвердил воин. – Гаран тщательно осмотрел трупы. Выяснилось, что несколько солдат убиты мечом. Судя по всему, удары были исключительно мощные. В качестве доказательства я привез шлем Олбина.
Гатвэец подхватил дорожную сумку, вытащил из нее исковерканную броню рыцаря и протянул трофей Ксатлину. Телохранитель ловко подцепил бесформенный металлический предмет на наконечник копья и передал королю.
Правитель взял в руки шлем и начал внимательно его рассматривать. Верхние стальные пластины и забрало разрублены почти надвое, на внутренней поверхности отчетливо видны следы запекшейся крови, стальные края острые и почти не загнуты. Какова же прочность клинка? Он не столько сминает металл, сколько рассекает, будто отточенный нож – кусок мягкого сыра! Великолепная сталь! Сразу видно, что рыцарь повстречался с опытным и опасным противником.
Тарис приподнялся в седле и со свойственным ему сарказмом сказал:
– Отличный удар! Лезвие наверняка достало до мозгов трунсомца. Если, конечно, таковые были. И я даже догадываюсь, кто это сделал…
– Неужели? – удивленно воскликнул гаран.
– Вспомни Кадбера, – проговорил данвилец, – такая же неотразимая мощь и удивительная точность!
– Проклятье! – выругался Ксатлин.
Догадка рыцаря выглядела вполне правдоподобной. Два года назад чужестранец появился в самый неподходящий момент и буквально вырвал победу из рук короля. Неужели этот чужеземец снова появился в Фессалии? Если это так – надо ждать неприятностей!
Король почувствовал, как от волнения у него вспотели ладони. За жизнь темноволосого гиганта король, не задумываясь, отдал бы целую провинцию Фессалии и половину казны! Но зачем великану убивать Олбина? Месть? Нет, мелочиться соотечественник Селены не станет. Почему он оказался в землях, куда был отправлен Олбин с важной миссией? Ответ напрашивался сам собой – Кристан. Трунсомец нашел мальчишку, но нарвался на засаду! Теперь наследник трона из рода Андаров в руках у Конана. Точно! Воина зовут именно так. Это имя правитель запомнит навсегда. Мерзавец вновь перешел гарану дорогу. Чужеземец затеял очень рискованную игру!
– Выставить дополнительные посты. Усилить охрану, отправить разведчиков к Миссини, – приказал Ксатлин. – Мы возвращаемся в лагерь. Следует пересмотреть наши планы и начать штурм Хусорта, как можно быстрее! Если наши подозрения верны, то приятель Селены постарается помешать осаде замка. А я хочу решить судьбу Фессалии незамедлительно! Страной не могут править два короля!
– Но ведь этот иноземный рыцарь – один! – изумленно сказал Вален.
– Два года назад мы тоже не сомневались в успехе, – возразил король. – А чем все закончилось?.. Молчишь? Ты потерял провинцию, а я – половину армии. Этого человека нельзя недооценивать. Объявите огромную награду за его голову – десять мер золота! Если приведут живым, то – двадцать.
Малкольм невольно свистнул. На такие деньги можно купить небольшое поместье и полдесятка деревень вместе с их жителями. Обернувшись к гонцу, данвилский владыка жестко произнес:
– Передай Лоуну, чтобы он велел прочесать лес в округе двух лиг. Проверьте каждый куст, каждое дерево, каждую яму. Клянусь милостью Волара, мне надоели мерзкие альвы! Впредь не желаю и слышать о них!.. Никогда! Убивайте врагов без жалости и сострадания.
Пришпорив коня, гаран устремился к шатрам. Владыка был вне себя от гнева и злости. Впервые за последний год Ксатлин ощутил неуверенность. Кристан теперь находится под покровительством чужеземца, а это очень опасно! Пока жив наследник, война в Фессалии не закончится. А что будет, когда мальчишка подрастет? Кроме того, вынудить Селену сдать замок уже не получится! Ради сына она пошла бы на смерть, но теперь…
Превосходно продуманный и подготовленный план дал первые трещины. К счастью, времени у Конана осталось мало: Хусорт падет прежде, чем рыцарь соберет армию. И все же Ксатлину следовало торопиться. Не стоит искушать судьбу! Однажды она уже отвернулась от короля, отдав предпочтение чужеземцу!
* * *
Отряд альвов быстро двигался вперед. Тропа оказалась гораздо шире и удобнее, чем в Трунсомских лесах. Ни киммерийцу, ни служанке глаза не завязали. Хранить древние тайны больше не имело смысла – бафирцы находились всего в тридцати лигах от этих мест. Еще одна-две луны и они захватят земли крусов, а затем двинутся к столице.
Валвилцы так спешили, что даже не остановились на дневной привал. Воины переносили тяготы похода стойко, а вот женщина начала отставать. В сложившейся ситуации северянин принял единственно верное решение – оставить ребенка на попечение альвов. Здесь мальчишке уже ничего не угрожает. В конце концов, условие Менхола варвар выполнил – до Стонгэлса лучники проводят Кристана и служанку и без него.
Попрощавшись с фессалийкой, Конан с барадами, Ивоном одним из местных охотников отправился дальше. Солар только-только коснулся горизонта, а путешественники уже достигли города крусов. В первое мгновение киммериец не узнал это тихое маленькое поселение. Оно превратилось в огромный, шумный, беспокойный муравейник. Сотни костров, столбы дыма, поднимающие к небу, звонкий смех бегающих детей, озабоченные лица готовящих еду женщин. В пределах защитной стены все альвы разместиться не могли, а потому многие лесные жители расположились на поле возле Стронгэлса.
