Дарси и Ник смотрели друг на друга поверх тела пирата, пока Ник не смог прохрипеть:
— Спасибо.
— Не за что, — она звучала удивленно и утомленно. Они с опаской посмотрели друг на друга.
Ник вытер лицо рукавом и взял себя в руки.
— Думаю, — он оглядел их небольшую группу, — что нам нужно немного изменить план.
КНИГА ТРЕТЬЯ: ГЛУПОСТЬ МААРТЕНА
17
Планы завершены. Я отправила стражей с ними к казарро, но знаю, как знала о многих других наших проектах, что не увижу результата. Милый, обидно, что я спрашиваю такое, но когда мы с тобой успели состариться?
— Аллирия Кассамаги королю Наволо в личном письме из архивов Кассамаги
Если бы Галлине было несколько сотен лет, тут было не только три-четыре грязные улицы вдоль пляжа. Если бы тут жили не только люди с сомнительной репутацией, это место могло бы превзойти изящные мосты, большие храмы и глубокие каналы Кассафорте. Если бы тут было меньше ослов и больше сливных каналов, тут и пахло бы лучше.
Но этого не было. Ник сошел на берег, и город его разочаровал. С палубы «Слез Корфу» Галлина казалась людным местом. Порт был полон кораблей меньше, чем их, двигающихся среди сложного ряда причалов, окружающих Галлину со всех сторон. Они отделялись от больших кораблей торговцев и путешественников, прибывали в гавань, цветные флаги трепал ветер. Город был тайной из-за слоя облака пепла на улицах, и он почти казался красивым, словно тонкий слой снега прикрывал кучу навоза.
— Фу! — Ник скривился, чуть не попав под каскад отходов, льющихся со второго этажа. Инжиния закричала за ним и отскочила на пару футов. Твердая земля под ногами после дней на корабле была непривычной. Они все шагали так, словно немного выпили.
Пыльный воздух помог им слиться с жителями Галлины. Среди покрытых лепниной зданий по бокам грязной улицы, казалось, каждое второе было таверной. Грязные мужчины и вопящие женщины выходили из них, смеясь и крича на разных языках. Некоторые еще сжимали оловянные кружки эля, пока шли к следующему публичному дому. Только Максл в их группе не шатался после моря. Он опустил ладонь на плечо Ника и указал на арки таверн.
— Дверей нет, видишь? — сказал он. — Они не закрываются. Все открыто днем и ночью. Они зовут Галлину городом, который никогда не спит.
— Если так выглядит город, который никогда не спит, я бы посоветовала ему хотя бы часто моргать! — когда синьоре сказали, что вещи придется нести самой, она сменила платье на практичные штаны и широкий кожаный пояс. Без ее широкой юбки она выглядела значительно тоньше, но умудрялась все еще источать женственность.
— Тут тесно, — пожаловался Нейв, озираясь. — У них вообще есть театр?
— Это причалы, — сказал Максл. — Они больше самого города. Тут склады и торговцы.
— Знаете, — сказала Пульчинелла. Как и госпожа, она согласилась на штаны, хотя привыкла к ним по роли клоуна на сцене. — Если мы хотим прославиться, можно начать тут. Каждый ночь новые зрители.
— Но они не знают языка, — отметил Нейв. Он подмигнул женщине, машущей товарами из окна. Он добавил задумчиво. — Хотя это может быть и не обязательным.
— Труппа не разойдется, — утешил Арманд Артуро жену, похлопав ее по руке. — Мы маленькие, но «Театр чудес Арманда Артуро» еще не дал последнее выступление.
Район, по которому они шли, был бы трущобами любого другого города, полного бедняков с сыпью, жуткого смеха, криков, шлепков и гадких слов. Пьяницы лежали на ступеньках таверн, потерявшие сознание на ходу. В Кассафорте были схожие районы, хотя не такие вонючие, у причалов и речных врат. Но проблемой Галлины, насколько видел Ник, было то, что такие районы не были отдельно. Таким был весь город. Максл вел их по улице, порой замирая и вспоминая указания. На перекрестке к ним подбежали дети, умоляли на чужом языке дать еды или монет. Он остановился.
— Вот, — он кивнул на арку на северо-востоке.
Ник растерялся, когда его окружили дети, протягивая руки с большими глазами. Хоть он не понимал их слова, он видел страдания на их лицах. Для них он был хорошо одетым джентльменом. Откуда им было знать, что он был беден, как они?
— Уверен? — для него все дома выглядели одинаково.
В тот миг их окна на верхнем этаже, прямо над аркой, выглянула женщина. Корсет от ее груди до пояса подчеркивал ее фигуру, она почти вываливалась из него, пока выглядывала из окна. Заметив синее лицо Максла, она подмигнула ему.
— Oola, — позвала она, пошевелив пальцами, которые были в чем-то вязком, посыпанном слюдой, чтобы они сверкали. — Benado qui?
Ник мог поклясться, что под синим мужчина покраснел. Максл перестал смеяться, сказал что-то на языке женщины. Она ответила, и он кивнул группе.
— Это то место, — и добавил тихо Нику. — Ты юн, так что послушай Максла, не целуй тут женщин. Особенно, если у них мозоли, — он коснулся зоны вокруг губ.
— Я не собирался целовать женщин! — сказал Ник, пожалуй, слишком громко.
Артуро удивились его вспышке, но скрыли изумление, едва подавив улыбки. Дарси покраснела, но не успела ответить, Максл повернулся к ней.
— А ты, — сказал он, грозя пальцем, как непослушному ребенку, — постарайся не бить людей по голове.
— Я не всех бью по голове, — ответила она хмуро.
— О, да. Ты злишься — бам. Ты переживаешь — бам. Все время бам, бам, бам. Думаю — можешь исправить, если не прав — что бить по башке — не лучший способ решить все проблемы, — ответил Максл. Ник кивал, и Макака тоже согласился бы, если бы он не был связан, с кляпом и заперт в сундуке Легноли на борту «Слез Корфу». Синьора настояла, чтобы они оставили крышку приоткрытой для воздуха. Ник все равно поежился от мысли о тесном темном пространстве.
— Не моя вина, что нам приходится делать это, — Дарси не собиралась принимать вину. — Я не слышала о торговле кораблем. Телегами, возможно. Но кораблем? Кто так делает?
— Тут всем торгуют, — словно в доказательство слов Максла слепой юноша прошел по грязи улицы мимо их группы, крича людям покупать ожерелья, которые свисали с его рук. — Даже большими кораблями. Люди приходят сюда, играют, ставят все, что у них есть, включая корабль. Да? Порой они ставят то, чего у них и нет, да? Я прав?
Максл обратился к синьору Артуро, и тот кашлянул в локоть.
— Я не знаю об этом, — буркнул спешно он, и его жена с вопросом посмотрела на него.
Ник повернулся к Нейву, поправляющему костюм. Из всей труппы только он не был в форме пирата, а больше напоминал торговца, который остановился в Галлине на пути к чему-то лучшему.
— Ты знаешь, что должен делать?
— Конечно, — сказал Нейв. Он кашлянул. — Мне нужно найти синьора Тронда Маартена где-то в этом… заведении, — он виновато посмотрел на леди в их группе. — Я должен выглядеть как простой клиент. А потом, когда вы начнете переговоры, я раскрою себя как еще один торговец кораблями и перебью цену.
— Но не сильно, — сказали Максл и Ник хором. Ник продолжил. — Только так, чтобы он решил перебить твою цену. У нас не так много денег.
Нейв выглядел обиженно, что они напомнили ему об этом.
— Я — профессионал, — он поправил ткань на горле, а потом берет. — Доверьтесь мне, — он направился в здание.
Синьор Артуро вздохнул.
— Он без сценария, — сказал он. — Случиться может что угодно.
— Ну-ну, — синьора похлопала его по руке. — Будет не так плохо, как в Насцензе, где он забыл и думал, что это другая пьеса.
Джакопо смотрел, как Нейв входит в здание.
— Хотел бы я так не делать, — вздохнул он. — Как по мне, проще просто загрузить провизию и уплыть.
Ник еще раз объяснил свое решение:
— Достаточно крови пролито, синьор. Я не дам душе Макаке отправиться к творцам, потому что так нам удобнее, — Джакопо хотел с ним согласиться, но Ник решил добавить. — Мы не можем плыть с ним, как пленником, в Кассафорте. «Слезы» слишком тесный корабль для такого. Если он будет ходить среди экипажа, он поднимет мятеж. Это мы тоже не можем позволить.
