— Хорошо.
Алан не сердился и не был обижен. У него уже образовался иммунитет к подобным вещам. Ему было известно, что Джинни хотела бы, чтобы он специализировался в какой-то определенной области. Она все время повторяла, что заботится о нем, и поэтому не хочет, чтобы он работал так много. Но Алан-то знал, в чем состоит истинная причина ее беспокойства: все приятельницы Джинни были женами специалистов, и она привыкла думать, что семейный доктор — это самая низкая ступень в медицинской иерархии…
— Я вовсе не хотела… — быстро пробормотала она. — Я просто… Алан! Куда ты? Вот же наша улица!
Алан затормозил и подъехал к бордюру.
— У тебя все в порядке? — спросила Джинни с тревогой в глазах. — Ты не слишком много выпил?
— У меня все в порядке, — ответил Алан уверенным голосом. — Все в полном порядке.
Джинни не произнесла больше ни слова, пока он давал задний ход, сворачивая на нужную улицу. Алан сам не понимал, как получилось, что он прозевал нужный поворот. Он внимательно следил за дорогой, видел дорожные знаки. Он просто не узнал свою улицу и понятия не имел — почему он ее не узнал.
Глава 10
Алан
Все воскресенье Алану не терпелось отправиться на работу и проверить, действует ли обретенная им новая целительная сила. Наконец настало утро, и он, волнуясь, приступил к делу.
Было 8 часов утра. Алан имел намерение действовать по правилам науки, фиксируя все данные — время, место, имена пациентов, диагноз болезни. Он заправил в диктофон новые батарейки и уже был готов принять первого пациента, чтобы сотворить первое за этот день чудо.
Но не тут-то было.
Первыми пациентами оказалась престарелая чета, у обоих устойчивая гипертония, и женщина со слабой формой контролируемого диетой диабета II типа. При этих болезнях не было возможности моментально подтвердить излечение. Он не мог предписать первым двум прекратить лечение, а третьей — отказаться от 1500-калорийной диеты, отправиться в кондитерскую и наесться пирожных.
Ему требовалось какое-то острое заболевание или травма. Четвертый пациент — что называется «в тему»: шестилетний Крис Болланд, пришедший из школы домой с воспалением горла и высокой температурой 101,6° по Фаренгейту. Алан заглянул в горло мальчика и обнаружил, что оно облеплено белым налетом.
— Снова гланды? — спросила миссис Болланд. — Почему бы не удалить их?
Алан просмотрел историю болезни.
— Это у него всего лишь третье воспаление за этот год. Пока еще рано говорить об удалении. Но попробуем кое-что.
Он встал позади Криса, слегка дотронулся кончиками пальцев до его распухших желез под челюстью и мысленно сосредоточился — над чем, он сам толком не знал, но старался мысленно представить себе чистое, розовое горло с нормальными гландами. Он старался мысленно встроить Крису это идеальное горло…
На этот раз ничего не произошло — ни покалывания в пальцах Алана, ни крика боли Криса. Ничего.
Уголком глаза Алан заметил, что мать Криса как-то странно на него смотрит. Кашлянув, он надел наушники стетоскопа и начал прослушивать легкие мальчика, пытаясь скрыть свое разочарование.
Неудача! Почему же этот дар, если он действительно существует, так чертовски капризен? Что приводит его в действие? Алан не знал этого, но тем не менее тихим шепотом продиктовал на пленку краткий отчет о постигшей его неудаче.
Следующей его пациенткой была Марла Шпрингер, девушка двадцати трех лет. Ее привела соседка, которая давно лечилась у Алана. Марла этим утром порезала себе правую руку. В течение получаса она прикладывала лед и пыталась зажать рану, но та продолжала кровоточить. Медсестра Дениз сразу же провела пострадавшую в пустующую перевязочную.
Алан осмотрел руку девушки и обнаружил серповидный разрез размером в дюйм от конца до конца на мясистой части ладони под большим пальцем. Кровь медленно, но непрерывно сочилась из-под поврежденной кожи. Рука у девушки была уже холодной, лицо бледным. Нижнюю губу она сильно прикусила зубами.
— Сильно болит, Марла?
Бедняжка покачала головой:
— Нет, но кровь все еще продолжает идти.
— Конечно, и она будет идти, пока я не обработаю рану. — Алан почувствовал, что ее испуг начал проходить, — стоило ей только понять, что она не умрет от потери крови. Теперь девушку нужно немного отвлечь и завоевать ее доверие. — И может быть, вы воспользуетесь этим случаем, чтобы уговорить своего мужа купить посудомоечную машину. Или на худой конец «ершик» на рукоятке.
— Что вы имеете в виду?
— У вас ведь это случилось, когда вы пытались отмыть дно стакана.
Она широко раскрыла глаза.
— Как вы угадали?
Алан подмигнул ей:
— Мудрый индеец все знает, все видит.
Он не стал ей говорить, что в течение многих лет ему приходилось видеть множество подобных ран; все они были вызваны одной и той же причиной: непомерно большим усилием при мытье стаканов — в результате чего стакан ломался и стекло резало либо указательный палец, либо ладонь.
Алан велел девушке лечь и расслабиться. И тут ему пришла в голову мысль, что эта и есть идеальная возможность вновь испробовать свою чудотворную силу. Если она сработала в субботу вечером в случае гораздо более обширной раны, то с таким небольшим порезом не должно быть никаких проблем. Алан взглянул на свои часы — 9.36 утра. Он хотел зафиксировать все как можно более обстоятельно.
Плотно прижав лоскут кожи к порезу, он взмолился, чтобы рана зажила. Он продержал руку больной по меньшей мере двадцать секунд, но не почувствовал ни удара, ни эйфорической дрожи. Разжав пальцы, осмотрел рану.
Края пореза сжались, а сам он превратился в тонкую багровую линию, и никаких признаков кровотечения больше не наблюдалось. Алан почувствовал, как волна победного торжества прокатилась по его телу…
Но тут вдруг края раны разошлись, и снова начала течь кровь.
Он ничего не добился.
— Вы будете зашивать рану? — спросила Марла Шпрингер.
— Я как раз собираюсь это сделать, — ответил Алан с чувством горького разочарования. Он достал бутыль с ксилокаином и иглу с кетгутом для зашивания ран.
Еще одна неудачная попытка.
Но Алан не собирался сдаваться. Закончив с этим, он пойдет в комнату для консультаций, продиктует результаты на диктофон и примется за следующего пациента.
* * *
Расшифровка магнитофонной записи.
«Понедельник, 12 апреля.
10.18 утра.
Мари Эммет, 58 лет, белая, пол женский, кровяное давление — 136/84. Говорит: „У меня опоясывающий лишай“. Она права. Характерная сыпь на левом боку. Положил руку на это место и мысленно пожелал, чтобы сыпь прошла. Пытался трижды. Никакого результата. Сыпь осталась. Боли не уменьшились.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
