10.47 утра.
Эми Бриско, 11-летний астматик. Мать говорит, что ребенок задыхался всю ночь. При прослушивании — жесткое дыхание и хрипы по всей поверхности легких. Положил правую руку на грудь спереди, левую руку на спину и сжал, пожелав, чтобы легкие расслабились и очистились. Никаких результатов, если не считать удивленного выражения на лице матери ребенка — она, по-видимому, подумала, что я слегка тронулся. Спазмы в бронхах продолжаются, дыхание жесткое, как и прежде. Начал обычное лечение — 0,2 кубика водного раствора адреналина подкожно и т. д.
11.02 утра.
Чендлер Деккс, 66 лет, белый, мужчина. Двусторонний глубокий варикоз нижних конечностей и сопуствующий дерматоз. Язвы размером 2х2 см на левой икре появились около недели тому назад. Тщательно осмотрел, все время мысленно желая, чтобы они излечились или исчезли. Никаких результатов. Прописал стандартное лечение.
11.15 утра.
Джой Лейбов, 16 лет, белая, пол женский. Без записи. Приведена отцом и братом. Повреждена правая лодыжка во время состязаний по футболу в команде колледжа. Типичный вывих с опухолью, отеком и кровоподтеком. Осторожно сжал лодыжку руками и пожелал, чтобы этот чертов вывих прошел. Никаких результатов. Ничего!
Это просто какой-то идиотизм».
Конец записи.
* * *
Алан отрешился от мыслей о мистической целительной способности и постарался до окончания утреннего приема управиться с накопившейся очередью пациентов. Ему это удалось. Наконец он принял последнего своего пациента, прием которому был назначен на 12.30.
Когда Алан вошел в смотровую комнату, этот пациент, Стюарт Томпсон, сидел на краю стола и выглядел несколько встревоженным. Алан сразу понял — что-то неладно. Стью был сорокадвухлетним строительным рабочим с татуировкой на обеих руках. Он страдал гипертонией средней тяжести. Это был мужественный человек, никогда не проявлявший свои чувства и никогда не сознавшийся бы, что боится. Если бы не его жена, которая каждое утро пичкала его таблетками тенормина и насильно отправляла на обследования, он так и не стал бы лечить свою гипертонию.
Если уж Стюарт Томпсон казался внешне слегка напуганным, то это означало, что в душе его совершеннейшая паника.
— Я не неженка, доктор, но кто-то мне сказал, будто эта штука у меня на спине выглядит как рак, и это привело меня в замешательство. Посмотрите, пожалуйста, док, и скажите мне, что все в порядке.
— Конечно! Ложитесь на живот, мы сейчас все посмотрим.
Бросив взгляд на спину Стюарта, Алан закусил нижнюю губу. Картина была удручающей: черно-синяя ссадина на левой лопатке размером около 2 см с неровными границами и бугристой поверхностью.
Алан склонился над спиной Стью, и мысли его метались во всех направлениях. Эту штуку необходимо удалить, вероятно, с обширным иссечением, и как можно скорее. Он обдумывал, как сказать о своих подозрениях так, чтобы при этом у Стью не подскочило до предела кровяное давление. Он легонько прикоснулся кончиками пальцев к темному пятну на спине. И вдруг в его руке возникло уже знакомое ощущение. Стью вздрогнул, выгнув спину.
— Осторожно, док!
— Простите, — пролепетал Алан. — Я просто хотел узнать, насколько она чувствительна.
Он взглянул на спину пациента и глазам своим не поверил: ссадина исчезла! Не осталось и следа от темной пигментации в этом месте.
Алан взглянул на свои руки. Бесконечное множество неразрешимых вопросов тонули в океане безграничной радости — теперь он твердо знал, что все еще владеет этой чудодейственной силой.
— Ну, теперь, когда вы окончили осмотр, — пробурчал Стью, — что вы собираетесь делать — ампутируете мне спину? — Он произнес это саркастическим тоном, но Алан почувствовал, что за ним скрывается испуг.
— Нет, — улыбнулся он в ответ, стараясь соображать как можно быстрее. — Я просто собираюсь прижечь эту уродливую бородавку у вас на спине, и тогда вы сможете выступать на конкурсе «Мистер Вселенная».
— Бородавка? Только и всего? — В голосе Стюарта чувствовалось глубокое облегчение.
— Это ерунда, — выдохнул Алан, неожиданно для себя произнося абсолютную правду. — Я сейчас возьму прибор для прижигания, и мы управимся за минуту.
Алан вышел из комнаты и глубоко вздохнул. Теперь ему оставалось только сделать анестезию некогда пораженной области, слегка прижечь то место, где была ссадина, и отправить ничего не подозревающего Стюарта Томпсона домой излеченным от злокачественной меланомы. Таким образом он мог избежать каких бы то ни было спорных вопросов.
Вдруг из-за двери послышался голос Стью:
— Она исчезла! Слушайте, док, она исчезла!
Алан заглянул в комнату и увидел, что Стью осматривает свою спину в зеркале.
— Вы что же, переквалифицировались в мага-целителя?
— Да нет. — Алан судорожно сглотнул и сделал попытку улыбнуться. — Очевидно, она сама отпала. Это иногда случается с бородавками… они просто… сами собой отваливаются.
Алан пресек дальнейшие расспросы, стараясь по мере сил преуменьшить значение произошедшего и выпроводить ошеломленного, но счастливого пациента из кабинета.
Он побежал в соседнюю — слава Богу пустую! — комнату, где все было готово для вечернего приема пациентов.
Но вечером будет поздно! Ему необходимы пациенты именно сейчас, Алан сгорал от напряжения! Его сила действовала, и он хотел успеть применить ее прежде, чем она вновь покинет его! Дениз и Конни отправлялись на ленч. Обе они были вполне здоровы. Для них он ничего не мог сделать.
Алан самозабвенно кружил по комнате — ему хотелось смеяться, кричать от радости, и в то же время он был разочарован. Он чувствовал себя подобно миллионеру, который хочет раздать свое богатство нуждающимся, а вокруг него одни только миллионеры.
Жаждая деятельности, Алан забежал в свой кабинет и вцепился в лежавший на столе диктофон. Он должен зафиксировать все подробности, пока они свежи в памяти. Нажав кнопку переключателя, он открыл рот… и застыл в нерешительности.
Странно… Он не может вспомнить имени пациента. Прекрасно помня его лицо, он совершенно забыл, как его зовут. Алан взглянул на запись в истории болезни. Имя пациента значилось там в последней графе: ну конечно же, Стюарт Томпсон. Удивительно все-таки, как легкое возбуждение может нарушить память.
Алан принялся диктовать — время, возраст, состояние пациента, свое собственное самочувствие в это время — все, все, все.
Он собирался исследовать свою целительную силу, узнать о ней все, что только возможно, тренировать ее, подчинить своей воле, чтобы использовать ее с полной отдачей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
