Она увидела, что Фрэнк улыбается своей знаменитой улыбкой, которая, казалось, могла бы растопить камень.
Он настоящий профессионал. Он замечательно играет. Но в значительной степени любовь к нему объясняется его мужской привлекательностью. Клэр невольно смотрела на ту брюнетку в коротком зеленом платье, которая стояла за самым ограждением и всячески старалась привлечь внимание Фрэнка. Очевидно, она решила сменить объект поклонения. Разумеется, у нее ничего не выйдет, подумала Клэр. Но ей стало как-то неприятно.
Особенно ей не нравилось то, что и Фрэнк заметил девицу и то и дело поглядывал на нее. Что такое она вытворяет? Может, устраивает стриптиз? Клэр ничего не было видно. Почему Фрэнк все время пялится на нее?
Клэр все больше теряла почву под ногами – особенно понимая, что ее-то он не видит. Арену ослепляют мощные прожекторы, и болельщики, наверное, кажутся ему сплошным темным пятном.
Но он ведь знает, что она здесь, с его друзьями и их женами. Когда пошли последние минуты матча, он посмотрел прямо туда, где находились их места.
«Ойлерс» выиграла у команды-соперника со счетом 4:0. Они играли в полную силу, несмотря на то что могли бы и не напрягаться – матч-то благотворительный. После финального свистка стадион буквально взорвался шквалом криков. Все вскочили на ноги, хлопали, вопили, свистели, дудели – словом, всякий выражал свой восторг по-своему.
Когда команды наконец убежали в раздевалки, Фрэнк обернулся в ее сторону и помахал рукой. Публика мало-помалу потянулась к выходу.
16
Клэр тоже с радостью ушла бы, но Элисон сказала, что в ее положении небезопасно находиться в толпе восторженных техасцев. Поэтому они решили подождать, когда проход освободится. Бросив взгляд на поле, Клэр вдруг заметила, как охранник ведет под трибуну ту самую девицу в зеленом и почему-то расстроилась. Элисон, Бекки и Хоакин живо обсуждали потрясающую игру Фрэнка. Наконец они поднялись с мест и стали осторожно продвигаться к выходу.
– Можно нам спуститься в раздевалку? – спросила Клэр. Внезапно ей ужасно захотелось оказаться рядом с Фрэнком.
Фрэнк ее не ждал.
Хоакин пожал плечами.
– Нам придется подождать, пока все закончится. Он переоденется и выйдет минут через пятнадцать-двадцать. Но, если тебе так хочется, пошли.
Им не пришлось ждать ни минуты. Клэр увидела Фрэнка сразу – в коридоре, примыкающем к раздевалке. Брюнетка в зеленом мини-платье, не обращая внимания ни на кого, повисла у Фрэнка на шее и буквально прилепилась к нему всем телом!
Все застыли на месте, потрясенные увиденным.
Кроме самой брюнетки.
Клэр вспыхнула от унижения, когда увидела, как девица прижимается к Фрэнку и страстно шепчет что-то ему на ухо. Когда тот брезгливо поморщился, брюнетка громко заявила, что согласна на все – абсолютно на все, – лишь бы быть с ним.
Вульгарная шлюха!
А Фрэнк? Он, наверное, сам велел провести ее к нему.
Что ж, он, как говорится, застигнут на месте преступления!
Фрэнк сразу заметил жену и друзей, однако, к удивлению Клэр, нисколько не смутился. Она невольно прижала руки к животу. Он что, не чувствует за собой никакой вины?
С мрачным видом он встал и с силой стряхнул прилипшую к нему брюнетку. Потом отступил на шаг и с видом крайнего отвращения произнес:
– Ты промахнулась. Здесь тебе ничего не светит.
– Но ты ведь сам велел охране меня пропустить! – возразила брюнетка.
Что правда, то правда.
Сердце у Клэр упало.
Если бы она не увидела все собственными глазами…
– Уходи… пожалуйста. – Фрэнк кивком головы указал на Клэр. – Здесь моя жена.
Брюнетка обернулась и оглядела вошедших. При виде Клэр она хмыкнула и уставилась на ее живот.
– Значит, вот как ты его поймала! – презрительно процедила она.
– Уходи! – взорвался наконец Фрэнк, и, хотя он еле сдерживал гнев, в его голосе слышалась боль.
Ловушка! Вот верное слово, подумала Клэр.
Поняв, что делать нечего и она проиграла, брюнетка направилась к выходу, но на пороге еще раз обернулась и язвительно заметила:
– Не знаешь ты, Фрэнки, что теряешь!
Лицо Фрэнка окаменело, глаза его стали тоже какими-то пустыми. Вся комната вдруг показалась ему пустой.
Все молчали.
Клэр понимала: требуется какое-то объяснение. Все были смущены, оттого что невольно оказались свидетелями сцены, которая никому из них не понравилась. Клэр снова инстинктивно схватилась за живот, она задыхалась, ей не хватало воздуха.
Клэр не могла думать, не могла ничего говорить. Фрэнку вовсе не нужно было жениться на ней. И ведь она не просила его об этом! Она не хотела, чтобы из-за нее он отказывался от своих прежних привычек. И какое право она имела соглашаться выходить за него, зная, что ему придется круто изменить всю свою жизнь?
Фрэнк наконец собрался с силами и бросил на друзей смущенный и несколько насмешливый взгляд.
– Она написала, что она моя сестра.
Если кто-то и способен его понять, то только они.
Но не его жена.
– Я подумал, что такое вполне возможно, – добавил он, грустно улыбаясь. – Что где-то у меня есть родня…
Сестра? В голове у Клэр все смешалось. Она отчаянно силилась понять, как умный и проницательный Фрэнк мог поверить в такую нелепую ложь и что это могло значить для него.
– Мы твоя родня, Фрэнк, – тихо сказал Хоакин.
– У тебя есть мы, – поддержал его Трой.
Трое мужчин. Когда-то мальчишками их прислали в Буэна-Виста, и там они стали настоящими братьями, хотя и не кровными.
Фрэнк кивнул, однако глаза его все еще оставались пустыми, лишенными всякого выражения. Взгляд его остановился на руках Клэр, поддерживавших живот. Она сразу поняла, о чем он думает. Ребенок – единственное, что их связывает. Он плоть от плоти его. У него нет сестры. Зато скоро появится сын или дочь.
Его ребенок будет и ее ребенком тоже, но вряд ли Фрэнк сейчас помнит об этом. Он очень хочет этого малыша. Независимо от того, какую цену придется заплатить лично ему, Фрэнку очень нужен ребенок. Он заполнит пустоту в его душе, пустоту, которую Клэр даже не в силах представить, потому что сама никогда не была в подобной ситуации. У Хоакина есть сестра и сын. У Троя – сын и дочь. А Фрэнк… В биологическом смысле он почти всю жизнь был совершенно один на свете.
– Ты сегодня поедешь со мной в отель? – спросил ее Фрэнк, и Клэр поняла, что ему требуется лишь «да» или «нет».
– Да, – ответила она, сжимаясь от напряжения. Ей страшно важно было узнать, что на самом деле у него на уме и что для него означает их союз. Возможно, он заставляет себя быть примерным супругом, но ведь сердцу не прикажешь…
Он устало вздохнул.
– Трой, Хоакин… – Он попытался улыбнуться, однако знаменитой широкой улыбки не получилось. – Здорово, что вы всегда на моей стороне, но всякое бывает. – Он смущенно развел руками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
