Она стала быстро намыливать его плечи, глядя, как белая пена плывет вниз по его мускулистым рукам, по груди, по животу. Она не могла заставить себя поднять голову посмотреть ему в глаза, боясь увидеть в них отчуждение и боль.
Он ничего не ответил, однако не попытался остановить ее. Клэр молча намыливала его… ниже… ниже… В ушах у нее барабаном билось собственное сердце. Она отчаянно желала одного: чтобы ему не были неприятны ее ласки.
Я хочу, чтобы он почувствовал себя любимым, думала она. Он больше не одинок. Он больше не изгой.
Но как ей возместить все его потери?
Прежде чем она успела как следует обдумать свои слова, они уже слетели с ее губ:
– Ты всегда считал меня своей младшей сестренкой… – Она немедленно осеклась, понимая, что таким образом снова невольно напомнила ему о происшествии после матча. Та девица была готова на все, лишь бы быть с ним. И вот теперь она, Клэр, бесстыдно ласкает его и он возбуждается от ее ласк…
– Клэр… – хрипло прошептал он. – Ты моя жена. Понимаешь? Жена!
– Так позволь мне быть твоей женой! – воскликнула она, вскидывая голову и глядя ему в глаза. – Прости за то, что я все делала не так. Я и понятия не имела, что за жизнь ты ведешь. Я не знала, каково тебе приходится… особенно после матчей.
Он с болью покачал головой, и из его горла вырвался стон. Клэр почувствовала небывалый прилив радости, когда он прижал ее к себе и зарылся лицом в ее волосы. В ней проснулось страстное желание, которое моментально послало теплые волны в ее замерзшее сердце.
– Тебе ничего не нужно знать, – почти прорычал он. – Тебе никогда больше не придется ничего видеть. С этим покончено. – Пальцы его зарылись в ее густые пряди. Он потянул ее голову назад и впился в нее взглядом. – Но никогда – слышишь, никогда! – не смей думать, будто я предпочел тебе другую женщину. Слышишь, Клэр?
– Прости…
– Черт побери, перестань извиняться! Просто скажи «да».
– Да.
Он приник к ней губами, словно хотел попробовать ее ответ на вкус, и Клэр вложила в ответный поцелуй все свои нерастраченные чувства, обнажая свое горячее желание. Теперь у нее не осталось сомнений в том, что Фрэнк ее хочет.
Он выключил воду, осторожно взял жену на руки и вынес из душевой кабины. Он нежно растер ее пушистым махровым полотенцем и понес к огромной кровати. Сейчас им обоим было не до прелюдий и любовных игр. Он вошел в нее быстро и глубоко, и Клэр обрадовалась их мгновенному воссоединению так же, как и он. Его радость обладания оказалась заразительной. Они оба пришли к финишу одновременно.
Потом она положила голову ему на плечо, играла с прядями его волос, а он положил руку ей на грудь. Она чувствовала его теплое дыхание. Оба успокоились. Напряжение ушло. Потом Фрэнк слегка отодвинулся и положил руку ей на живот.
– Я забыл о малыше, – удивленно прошептал он.
– Все в порядке, – успокоила она его, но губы ее сами собой раздвинулись в широкой улыбке. Значит, сейчас он хотел ее, только ее. Безраздельно. Вот странно – все это время он не вспоминал о ребенке. – Если бы что-то было не так, я бы тебе сказала.
И, словно отвечая, малыш шевельнулся, напоминая о себе, о новой жизни, которая скоро появится на свет.
– Видишь, он толкается. – Фрэнк ласково улыбался.
– Может быть, не он, а она.
Он лишь что-то хмыкнул в ответ.
Фрэнк был доволен.
Она тоже. Все ее тело радовалось.
Клэр не хотелось говорить. Слова разрушили бы установившуюся гармонию и их новую близость. Она верила, что Фрэнк не хочет быть ни с одной другой женщиной. А большего ей и не нужно.
На самом ли деле он решил закончить карьеру или просто возьмет длительный отпуск? Клэр не знала. Со временем он, может быть, передумает. Ясно одно, какое бы решение он ни принял, она отнесется к нему с уважением. Не будет ни спорить, ни упрекать, ни жаловаться. У Фрэнка своя жизнь. Возможно, в последствии ему будет мало ее, Буэна-Виста и их ребенка.
Он заснул, не выпуская ее из объятий.
Она погладила его по голове. Как она его любит! Она решила стать его женой на самом деле, во всех смыслах этого слова – другом, любовницей, матерью его детей. Больше он никогда не должен чувствовать себя одиноким!
Утром, после того как они проснулись, Фрэнк только и говорил, что о возвращении домой. Он больше не упоминал ни о матче, ни о том, что было после. Клэр поняла, что он твердо решил все забыть. Она не знала, правильно ли он поступает, хорошо ли это для него, но не собиралась гасить радость, которой светились его глаза.
Они летели над горной грядой, а под ними расстилались земли Буэна-Виста.
– Скоро мы будем дома. – В голосе Фрэнка слышалось искреннее удовлетворение. А его улыбка излучала радость.
Она улыбнулась в ответ.
– Нам еще нужно благополучно приземлиться!
Он рассмеялся.
– Не волнуйся. Сядем, как на облако. И вот еще что я решил, – добавил он пятью минутами позже, когда самолет приземлился и они направились к выходу. – Я куплю вертолет.
– Зачем тебе вертолет? – удивилась Клэр. Фрэнк, конечно, миллионер и имеет право распоряжаться своими деньгами по своему усмотрению, но вертолет…
– На нем я быстрее смогу облетать наши владения. Вертолет может садиться где угодно. И кто знает? Возможно, в следующем году засуха перестанет нас мучить. Малыш появится на свет в январе, а вдруг в это время начнутся дожди? Я в любом случае хочу вовремя доставить тебя в больницу. А в дождь наша взлетная полоса превращается в настоящее болото. Одним словом, нам понадобится вертолет.
Клэр рассмеялась, радуясь тому, что он смотрит вперед и строит планы на будущее.
– Ладно, я согласна. Если ты не будешь лихачить в воздухе!
– Вот и хорошо! Надеюсь, Тина испекла свой фирменный пирог к нашему приезду. – Фрэнк широко улыбнулся, предвкушая удовольствие.
Разумеется, Тина не упустила случая побаловать своего любимца.
А Фрэнк так расчувствовался, что обнял старушку и расцеловал в обе щеки.
– Как я люблю сидеть у тебя на кухне! – воскликнул он, садясь за стол. – Здесь я понимаю, что на самом деле дома.
– Да бросьте, сеньор Фрэнк! – Кухарка сияла от радости. – Вы просто подтверждаете старую поговорку: путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Сознайтесь: приятно попробовать настоящую домашнюю стряпню после ваших отелей и ресторанов?
– Только ты, Тина, умеешь печь такой пирог, – заявил он, отрезая себе очередной огромный кусок.
– Приятно слышать. Ну, расскажите, как побыли в Хьюстоне?
Фрэнк пожал плечами.
– Как всегда. Публика валом валила. Мы собрали кучу денег для «Детей улиц».
Тина недовольно покачала головой. Ей хотелось узнать подробности. Она бросила умоляющий взгляд на Клэр, которая прекрасно понимала, отчего Фрэнку не хочется ничего рассказывать. Но Тина всегда была самой горячей его поклонницей. Клэр захотелось хоть чем-то отплатить Тине за ее доброту.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
