– Я счастливый человек, – заявил Трой, закатывая глаза.
– Да и у меня все прекрасно, лучше не бывает, – поддержал его Хоакин.
– Извини, Фрэнки, если я обидел кого-нибудь, когда привез кассету с твоим фильмом, – покаянным тоном начал было Трой.
– Да нет, все хорошо, – улыбнулся Фрэнк. – Местами было трудновато, но все в порядке.
– Тебе понравилось?
– Да.
– А Клэр?
– И ей тоже. Фильм даже помог нам с ней кое в чем разобраться. Кажется, я слишком долго был застегнут на все пуговицы и многое носил в себе.
– Так было и у нас с Бекки, – признался Хоакин. – Вначале трудно было раскрывать ей душу… Но зато потом как легко…
– Для них все имеет значение, – понимающе кивнул Трой.
Значит, у них тоже было такое, подумал Фрэнк.
Мы все очень ранимы и постоянно настороже.
Какая важная вещь – доверие! Они не сразу научились верить людям. Вначале они поняли, что верить можно Кэмерону. И тем не менее даже сам Кэмерон поставил Фрэнка в тупик своим завещанием. Возможно, Хоакин и Трой испытывали те же чувства, хотя и не показывали виду.
– О чем будем говорить? – спросил Фрэнк, пропуская друзей в кабинет.
– О письме от Кэма, – ответил Хоакин.
Фрэнк был ошеломлен. Он закрыл за собой дверь на автопилоте и молча уставился на друзей. Ясно, они оба что-то знают. На лице Троя никакого удивления. А Хоакин достал из нагрудного кармана куртки белый конверт.
– Он оставил письмо у меня, Фрэнк, – объяснил Хоакин. – И велел вскрыть конверт через полгода после его смерти, когда мы втроем соберемся вместе.
Все ясно, подумал Фрэнк. И вполне справедливо. Хоакин – юрист. Разумеется, он точно выполнил указания Кэмерона. И все же, если в письме объясняются условия завещания, зачем вскрывать его через полгода? Сколько душевных сил и волнений они сэкономили бы, если бы сразу узнали о причинах, толкнувших Кэмерона завещать ему ранчо!
Хоакин протянул ему конверт.
– Фрэнк, по-моему, прочесть его должен ты.
– Нет. Он доверил письмо тебе, Хоакин, – возразил Фрэнк и весь сжался от нетерпения. Что там внутри? Хотел ли Кэмерон, чтобы он, Фрэнк, поступил именно так? Двум друзьям не о чем волноваться. Им сейчас хорошо, а он… Нет, возразил он себе. Он все сделал верно. Ему нечего стыдиться. И Клэр тоже хорошо. Они с ней действительно стали партнерами. Во всех смыслах этого слова.
– Прочти сам, Хоакин, – предложил Трой.
Ни один из троих не садился. Словно бы они стоя отдавали дань уважения Кэмерону. Хоакин вскрыл конверт, вытащил оттуда лист бумаги и медленно развернул его. Потом откашлялся.
– Разрешите сначала прочесть все до конца. Обсуждать будем потом. Согласны?
Фрэнк и Трой кивнули.
Хоакин набрал в грудь воздуха и начал.
«Дорогие мои сыновья!
Ибо я считаю вас своими сыновьями. Поверьте, я не любил бы вас сильнее, не гордился бы вами больше, будь вы моими кровными детьми.
Я очень устал. Я чувствую, как тело отказывается слушаться меня, а время уходит. Трой и Хоакин, вы оба нашли свое место в жизни. Надеюсь, вы это понимаете и поймете меня, когда я скажу, что хочу того же самого для Фрэнка. В какой-то мере я чувствую себя ответственным за все, что происходит. Мне кажется, я до некоторой степени мешал ему, так что с помощью завещания попытаюсь все исправить.
Меня тревожит и Клэр. За Кэтрин я спокоен, но Клэр потребуется помощь, чтобы удержаться на плаву. Я знаю, что вы, все трое, не оставите ее в беде и поможете восстановить Буэна-Виста, однако я намеренно выделил Фрэнка – не потому, что люблю его больше, но потому, что завещанием своим благословляю его. Я хочу, чтобы он обосновался в Буэна-Виста с Клэр, если он того пожелает.
Я часто думаю о том, что их двоих всегда связывала невидимая нить – естественное притяжение друг к другу, которое не ослабевало с годами, хотя в последнее время их отношения и выглядели напряженными. Надеюсь, оба они поймут, что напряжение вызвано барьерами, которые ни один из них не считает возможным преодолеть.
Может, я ошибаюсь. Шесть месяцев – достаточно долгий срок для того, чтобы преодолеть любые барьеры, если есть силы и желание, подкрепленное любовью. Если же окажется, что я не прав, предоставляю вам – всем троим – внести коррективы в мое завещание и передать Клэр Буэна-Виста в полное владение.
Все вы предлагали мне свою помощь. Я знаю, вы хотели помочь искренне, от всей души. Хочу, чтобы Фрэнк в один прекрасный день познал радость возвращения домой к любимой и любящей женщине. Фрэнк, пожалуйста, прости меня за то, что я вмешался в твою жизнь. Надеюсь, прошедшее время было для тебя не слишком тяжелым. Как и для всех вас. Наверное, вы удивились, зачем я сделал то, что сделал.
Оставайтесь друг другу братьями. И спасибо вам за то, что вы дали мне за все эти годы.
Ваш Кэм».
Понадобилось немало времени, чтобы Фрэнк справился с комом, подступившим к горлу, и взял себя в руки.
– Так вы оба понимали, что он на самом деле имел в виду в своем завещании?
– Мы не были уверены до конца, Фрэнк, – ответил Трой. – Просто надеялись: Кэм знал, что делает.
– Ход конем, – пробормотал Хоакин, указывая на шахматный столик. – Кэм хотел, чтобы ты пленил королеву. Вполне логично! И ты так и поступил…
– Клэр я бы ни за что в этом не признался, – возразил Фрэнк. – Мы ведь с ней партнеры.
– Рухнули все преграды? – спросил Трой, и в его карих глазах заблестели веселые искорки. – Сегодня утром именно такое у меня сложилось впечатление.
Догадка молнией сверкнула в мозгу Фрэнка.
– Так вот зачем ты привез кассету и показал ее нам при всех! Ты что-то знал, Трой!
– Клянусь, я ничего не знал. Просто сложил два и два и получил четыре.
– Мы оба восемь лет назад были в Буэна-Виста. – Хоакин тоже весело посмотрел на Фрэнка. – Тогда Клэр исполнилось восемнадцать. Она расцвела, стала настоящей красавицей. Но нам стало совершенно ясно, что мы не в состоянии заменить ей тебя.
– Какой же я был идиот все эти годы!
– Нет, Фрэнк. Клэр на восемь лет тебя моложе. К тому же она дочь Кэма, – улыбнулся Хоакин. – У нас у всех были шоры на глазах. Мы с Троем тоже ничего не понимали, пока не открылось завещание Кэма. Но потом… мы решили уйти в тень, чтобы вы с ней вдвоем справились сами.
– Вот мы и подошли к главному вопросу. – Трой помолчал, а затем спросил: – Фрэнк, ты здесь чувствуешь себя дома?
– Да. Да. Здесь мой дом! – Он рассмеялся, потому что увидел, что друзья весело улыбаются ему. – Вообще-то, – продолжал он, – вчера ночью мы с Клэр обсуждали один план. Я бы хотел предложить свои услуги организации «Дети улиц» и открыть в Буэна-Виста спортивную школу для трудных подростков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
