все работы!
Вот теперь я с чувством выполненного долга и с полным пониманием значимости только что начатого (не побоюсь этого слова!) эпохального изобретения, направил свои стопы в столовую. Если выражаться не столь высокопарным штилем, то пора бы и о собственном брюхе позаботиться! А если ещё проще, то есть очень хочется! Желудок согласно забурчал, и я так явственно представил белую густую простоквашу в большой глиняной кружке, и лежащий рядом с ней на столе ломоть пышного хлеба толщиной в два пальца… Красота!
День был сегодня бурный, событий произошло много, поэтому с чистой совестью можно и отдохну…
— … Ть твою! — выругался, когда чужую коляску у парадного входа увидел. И принесло же кого-то так не вовремя, да ещё на ночь глядя!
На подходе в освещённое окно заглянул и остановился. Ну и есть ли смысл туда идти? Поесть точно не удастся, придётся гостей развлекать. А этого мне делать совершенно не хочется! Как и видеть этих самых гостей вообще. Не за себя обида взыграла, за парнишку! Его стало жалко, дурачка мелкого…
Потихоньку смещаюсь в сторону, ухожу с освещённой дороги в тень. Под липами хорошо, а за ними ещё лучше! Лишь бы движение из окошка не засекли! Вот вроде бы и знаю, что из освещённой комнаты в тёмное время улицу не разглядеть, окна как зеркала будут работать, а всё равно опасаюсь. Очень не хочу с ними встречаться! Не заметили? Нет!
И что дальше делать? Куда пойти? Рассказать кому, не поверят! В собственный дом зайти опасаюсь! Прячусь за деревьями, как… А как кто? Бр-р! И ведь так есть хочется! А не пройтись ли мне до кухни через чёрный ход? Наверняка ведь там кто-нибудь да есть? Неужели не подадут мне корочку хлеба с простоквашей? И… с курицей! Вот курицу бы сейчас съесть самое то было бы!
Мимо по аллее прошли давешние мужики из столярки. Заметили, само собой. Удивился бы, если бы не заметили. Они тут все глазастые! Покосились, но промолчали. Мало ли по какой надобности княжич под липами стоит? Может, отдыхает, цветочки нюхает, а может свидание у него тут назначено. В общем, покосились, побубнили между собой, меня наверняка с очередными моими причудами обсудили, да и потопали дальше. В сторону деревни. Понятно теперь, откуда они все приходят.
Смешно, но к чёрному ходу напрямую идти не рискнул. Обошёл по большой дуге, стараясь держаться подальше от освещённых светом пятен. Мало ли?
И тяжёлую дверь на себя тянул медленно, буквально по сантиметру, застывая при каждом мало-мальском скрипе. И прошмыгнул внутрь юрким ужиком, когда посчитал, что получившаяся щель достаточно широкая, чтобы мне в неё протиснуться!
Темно здесь! Шёл наощупь, выставив руки перед собой, аккуратно переставляя ноги. До выключателя бы добраться…
Не повезло! По закону подлости обошёл стол и налетел на какую-то штуку. Ох и загрохотало… Зазвенело посыпавшееся вниз железо, забренчала по кафельной напольной плитке посуда!
— Это что ещё здесь происходит? — с такими словами распахнула дверь на кухню Клаша и включила свет. — Николай Дмитриевич? А вы как сюда попали?
Стою в окружении разновеликих кастрюль и ковшиков, глазами хлопаю. И не нашёл ничего лучше, как сказать:
— Тихо ты! Тс-с! Не шуми!
Цапнул с кухонного разделочного стола приготовленный для меня перекус и быстро ретировался на улицу, пока ошарашенная моим фееричным появлением повариха глазами хлопала!
Глава 9
Три ступеньки крыльца чёрного хода перепрыгнул длинным прыжком, мягко приземлился на обе ноги, чудом удержал в руке кружку с простоквашей и успел придавить подбородком содержимое глубокой миски, благо оно тряпицей чистой накрыто было, и ретировался за угол. И уже там, в безопасности и в стороне от посторонних взглядов приглушённо, от души рассмеялся. Да уж! Расскажи кому, не поверят! В своём собственном имении, где я почти полноправный хозяин после родителей, бегаю и прячусь, словно партизан!
А всё отчего? От нежелания ещё раз встречаться с той же самой компанией. Ишь, повадились. Один раз парнишку уморили, мало показалось? Решили повторить попытку?
Правда, через окно я лишь девушек увидел. Может, без парней приехали? И тут же сам себе возразил:
— И кто бы их одних отпустил в столь позднее время? Без присмотра? Нет, наверняка долговязый там! Сидит, наверное, в углу, вот я его и не видел!
От таких мыслей смеяться над собой расхотелось. Зло мотнул головой — и принесло же незваных гостей! А незваный гость он кто? Хуже званого, гораздо хуже! Не удержался и выглянул из-за угла, осмотрелся. Тишина кругом.
Ну и ладно. Куда теперь пойти? Усадьба большая, парк огромный, строений навалом, а приткнуться голодному мне некуда! Исходящий от миски запах варёной курицы манил, заставлял облизываться и глотать выступившие слюнки. Отхлебнул из кружки простоквашу, сделал несколько длинных глотков. Молодец, Клаша, консистенция, как я люблю!
Побрёл в парк, медленно переступая ногами, чтобы не дай Бог, не оступиться. Придётся в беседку идти, там и скамейки есть, и столик. Можно с комфортом устроиться!
Не выдержал, остановился у первой же скульптуры, поставил кружку на мраморное основание и сдёрнул тряпицу с миски. Куда её? Если только под миску! Так и сделал.
Скудное в парке освещение. Это я про естественное говорю, про то, которое с небес льётся. Месяц выглянул, да толку от него? Деревья же вокруг! Не пробиться через них призрачному свету. Но хоть что-то. По крайней мере, содержимое миски можно различить, а больше ничего и не надо!
Правой куриную ножку выхватил, левой тот самый кус хлеба, сглотнул слюну и вгрызся в холодное мяско! Про хлеб забыл бы, да курицу пришлось второй рукой, занятой пышным ломтем, придерживать. Так что пришлось попутно откусывать. Дальше то ли успел насытиться, то ли успокоился, но доедал уже прилично, без прежней голодной торопливости.
Допил простоквашу, дожевал хлеб. Куриные кости под какой-то куст бросил, приберут за ночь зверюшки. Что дальше? Посмотреть, не уехали ли гости? Но не слышал я топота копыт, а в такой тихой ночи он далеко разносится. Настроение после перекуса неуклонно ползло вверх, силёнок прибавилось, противиться вдруг возникшему желанию ещё раз заглянуть в окошки не стал. Зачем? Альтернатива сидеть здесь, в парке, всю ночь, не восхитила. Пошёл к дому.
На крылечке чёрного входа кто-то сидел. Что интересно, фонарь над входом не горел. То ли лампочка перегорела, то ли свет специально не включали. Как заметил, что там кто-то есть? Глаза, наверное, к темноте привыкли? Или
