до приезда родителей, провести необходимые лётные испытания и воспользоваться присутствием этих самых педагогов! Это же какая мне и моему изобретению реклама будет! Они же удержаться не смогут, обязательно сногсшибательную новость об изобретении первого в губернии летательного аппарата по городу… Да что по городу! По всей губернии разнесут! И дальше. Я даже ожидаю приезда прессы вскоре после испытаний такого чуда. Ну не смогут они такую сенсацию пропустить…
Так, надо обязательно озаботиться приобретением кожаной куртки. Сам в город не поеду, время не хочу на поиски тратить, у меня управляющий для этого есть. Кстати, хорошо бы ещё какой-нибудь шлемофон найти и очки. И краги! Сапоги у меня свои есть, пойдут для такого дела. Штаны кожаные? Обойдусь! Это уже явный перегиб будет. Хотя они для пилотов уже как бы есть? Не помню точно. Да и какая разница? Буду свою моду создавать, авиационную!
Ух, размечтался! Вспомнил о скором возвращении семьи из-за границы и настроение рухнуло! Вот приедут папаша с мамашей и все мои хотелки на корню зарубят! Особенно когда узнают о неудачном падении с крыши сарая.
Так что не зря я тороплюсь с выполнением заказов, ох, не зря! Мне не только успеть собрать аппарат, мне на нём ещё и в небо подняться необходимо! И не раз! Сдохнуть, но сделать это! Чтобы все видели, чтобы вопросов ни у кого не возникло, что это за ерунду я затеял!
Вечером ещё раз обошёл мастерские. Здесь вовсю шёл процесс изготовления нужных мне деталей. Да и то, был бы процесс налажен, то и работу быстро сделать можно. Если всё необходимое для её выполнения имеется, конечно. А оно имеется. Поэтому осмотрел готовые детальки, покрутил в руках, прикинул на глазок вес и качество. Потребовал зачистить края от заусенцев.
— Так это мы будем в самом конце делать, заусенцы с окалиной убирать! Всё обработаем, всё к сроку почистим. Не сомневайся, Николай Дмитриевич, сделаем в лучшем виде! — уверил меня кузнечных дел мастер под перезвон молотков.
И в столярке дело шло. Трудности были с подбором древесины без сучков!
— Ну где, где ты видел доски без суков? — горячился Емельян Федотыч. — Глянь сам! Сколько пилим, а ни одной чистой доски не вышло! Это с брусом ещё ничего, да и то, хлопот сколько!
— Но что-то же удалось отобрать? — внимательно рассматриваю отложенное для просушки.
— Так, мелочь, — вздыхает мастер и предупреждает. — Липу придётся ещё пилить! Эта с гнильцой в сердцевинке пошла, обрезать придётся. Видишь?
Показывает мне корявым пальцем на дефекты распиленной древесины.
— Вижу, — соглашаюсь. И подтверждаю. — Нужно, так и пили! Если управляющий надумает воспротивиться лишним расходам, так ты его ко мне отправляй!
— Да не, чего это он воспротивится? Игнат Иваныч управляющий грамотный, попусту возражать не станет! — бросился на защиту управляющего Емельян.
— Станет или не станет, видно будет. Ты мне лучше вот что скажи, — огляделся по сторонам и не увидел искомого. — Чертёжик мой где? Далеко прибрал?
— Туточки он! Сейчас принесу! — и зычным голосом на всю столярку кричит. — Митька, паршивец, а ну-ка из моего шкафчика сюда рисунок принеси.
Метеором приносится один из давешних пацанят. Босыми ногами настолько быстро протопал по земляному полу, усыпанному стружкой и мелкими опилками, что даже лёгкий вихрь из этих самых опилок за ним закружился! За несколько шагов до нас лихо тормозит, оставшиеся три шага проделывает с надутым от важности лицом, так, что я не удерживаюсь от весёлого хмыканья.
— Пацан ещё, — понимает и поясняет мне с улыбкой мастер. Забирает чертёж и гонит сына прочь. — Ступай, делом займись! Стружку с пола соберите, княжичу дышать нечем!
— Сынок мой, старшенький, — поясняет с гордостью мастер и протягивает мне в руки листок с чертежами. Оправдывается. — К делу приучаю, смену себе готовлю. Управляющий о том знает, и князь одобряет, разрешил ему на подхвате быть!
— Не возражает, это хорошо, — одобряю инициативу и забираю лист. Ночью проснулся, мысли разные спать не давали. Больше о том, как лучше свою придумку сделать. Решил с умными людьми посоветоваться. Может, что и подскажут дельное? Разворачиваю чертёж и объясняю мастеру. — Смотри, вот это называется крыло. Обтягивать его буду тканью. Какой, ещё не решил. И мне нужно, чтобы ткань эта была хорошо натянута на всю эту конструкцию. Чтобы как барабан гудела! Понял?
— Так что тут не понять, понял, конечно же, — кивает истово головой мастер и задумывается на мгновение. И тут же светлеет лицом, важно подсказывает. — Лучше бязью оклеить! И лаком пропитать. Мы так кое-какую мебель для усадьбы делаем, для княгини.
— Мебель? Не видел. Ну да ладно, не о том речь, — задумываюсь. И с затаённой надеждой уточняю. — А точно бязью нужно оклеивать?
— Бязью, бязью, — кивает Емельян. И добавляет, чтобы окончательно развеять мои сомнения. — Клей свой используем, мы им как раз детали для той мебели и склеиваем. А чтобы как барабан гудела, лаком пропитаем. Только его много понадобится, покупать заранее в городе нужно!
— Купим, — делаю себе мысленную пометку. — Много, это сколько?
— Так малый бочонок точно уйдёт! Тут же не на раз, тут на два раза́ пропитывать нужно! Вот тогда и будет гудеть! И дождь не страшен станет!
— Да, дождь беда для дерева, — согласился. — Что же, закажем и лак, и ткань! А клей точно есть в должном количестве?
— Есть, как не быть, вон под верстаком кадушка прикрытая стоит! А не хватит, так мы ещё наварим!
— Ну ладно тогда, — спрашивать, из чего наварят, не стал. Сделают, и отлично!
Вечером у меня по плану активная физическая нагрузка, после неё лёгкая пробежка по парковым дорожкам. Кстати, прав я был, за ночь от брошенных под куст куриных костей и следа не осталось! Потом плотный ужин и сон. Растолстеть? Не боюсь! С моим активным образом жизни, с обменом веществ растолстеть мне, увы, не грозит. Хлипкое у меня телосложение, а двигаться стал гораздо больше, вот и приходится хорошо питаться. И срочно нужно набирать мышечную массу. В свете скорого поступления в училище это становится жизненно необходимым!
Новый день, а дела всё те же. И лишь учебные занятия вносят разнообразие своей новизной. История с географией особенно. Наконец-то своего дождался! Объяснили мне, почему на престоле до сих
