Решение Ставки Главного Командования о переходе к стратегической обороне показало, что она отказалась от нереальных планов. Основные усилия сосредоточивались на западном направлении, где надвигалась катастрофа.
Во второй половине 26 июня в район Двинска прибыл 21-й механизированный корпус генерала Д.Д. Лелюшенко, насчитывавший всего 28 танков. Утром 28 июня он атаковал противника. К вечеру, подтянув свежие силы, фон Манштейн вынудил соединения корпуса отойти. Генерал армии Лелюшенко в своих мемуарах следующим образом оценивал ход событий: «В боях под Даугавпилсом 28 июня 21-й механизированный корпус в тесном взаимодействии с авиацией и десантниками нанес серьезный урон частям 56-го моторизованного корпуса врага. Много танков, орудий и минометов было подбито и уничтожено. Около тысячи вражеских солдат и офицеров остались на поле боя. По тылам и флангам врага одновременно наносили удары части 11-й армии генерал-лейтенанта В.И. Морозова, отходившие от границы. В результате противник был задержан на Западной Двине у Даугавпилса с 28 июня по 2 июля» [152].
28 июня нарком обороны маршал С.К. Тимошенко потребовал от командующего Северо-Западным фронтом «не позднее сегодняшнего вечера выбить противника из Двинска, уничтожить мосты и прочно занять оборону, не допустив переправы противника на северный берег р. Зап[адная] Двина в районе Двинска» [153]. На следующий день в шесть часов утра командующий 8-й армией приказал командиру 12-го механизированного корпуса передать 28-ю танковую и 202-ю моторизованную дивизии в подчинение командиру 65-го стрелкового корпуса. Через час командир 28-й танковой дивизии полковник И.Д. Черняховский получил от заместителя командующего 8-й армией задачу уничтожить прорвавшиеся танки противника в районе понтонного моста Риги, чтобы обеспечить выход на правый берег Западной Двины оставшихся на ее левом берегу частей 8-й армии. Внезапным фланговым ударом сильно поредевшие части дивизии разгромили врага, закрепившись в районе понтонного моста. Это позволило частям 8-й армии переправиться на правый берег Западной Двины. К этому времени штаб 27-й армии генерала Н.Э. Берзарина вышел в район Резекне, где принял под свое управление 5-й воздушно-десантный и 21-й механизированный корпуса.
29 июня командующий Северо-Западным фронтом получил директиву № 0096 Ставки Главного Командования, в которой требовалось продолжать оборону на фронте Рига, Якобштадт, озеро Лукнас, имея главной своей задачей не допустить прорыва противника со стороны Двинска и от Якобштадта в северном и северо-восточном направлениях. Резервы фронта предписывалось сосредоточить в районах Режица, станция Мадона, Цесис, Смильтен, а глубокие фронтовые резервы (41-й, 22-й стрелковые, 1-й механизированный корпуса) – в районах Пскова, Острова, Новоржева, Порхова. Эти резервы должны были, опираясь на Псковский и Островский укрепленные районы, подготовить упорную оборону и прочно закрыть направление на Ленинград. В случае отхода с рубежа р. Западная Двина предписывалось принять все меры к сбережению войск фронта и организованному выходу их за укрепрайоны. При отходе на всех путях следовало производить массовые заграждения, уничтожать мосты, железнодорожные сооружения и линии связи [154].
Однако генерал-полковник Ф.И. Кузнецов, вопреки этой директиве, поставил войскам задачу отойти и организовать оборону на рубеже укрепленных районов. В час дня 30 июня он доложил наркому обороны, что сосредоточение 41-го стрелкового корпуса, реорганизация 22-го и 24-го стрелковых корпусов, выдвижение 1-го механизированного корпуса могут быть закончены только к исходу дня 3 июля. К этому же времени или ранее командующий Северо-Западным фронтом ожидал подхода крупных сил противника на якобштадтско-псковском и двинско-псковском направлениях к укрепрайонам на левом крыле фронта. В результате создавалась угроза разгрома 8-й и 27-й армий по частям. Поэтому генерал Кузнецов решил отказаться от удержания рубежа Западной Двины и, сохранив имевшиеся силы, начать отход на укрепленную полосу, энергично приводя ее в боевую готовность. Одновременно намечалось создать сильную ударную группу на псковском направлении для нанесения контрударов по противнику и упорной обороны определенных командующим фронтом направлений [155]. Войскам 8-й армии было приказано в ночь на 1 июля начать отвод войск и к исходу дня 2 июля занять для обороны рубеж Дзени, Гулбенэ, озеро Лубана [156].
30 июня передовые части 1-го и 26-го армейских корпусов немецкой 18-й армии ворвались в Ригу и захватили мосты через Западную Двину. Однако решительной контратакой 10-го стрелкового корпуса генерала И.И. Фадеева они были выбиты из города, что обеспечило планомерный отход 8-й армии через город. 1 июля части немецкой 18-й армии вновь овладели Ригой.
Утром 2 июля 41-й танковый корпус нанес удар в стык между 8-й и 27-й армиями. Одновременно в наступление перешел и 56-й танковый корпус, получивший на усиление дивизию СС «Totenkopf». Основные усилия 4-й танковой группы были сосредоточены в направлении Резекне, Остров, Псков. Вечером в штаб группы армий «Север» из Генерального штаба Сухопутных войск были направлены по телеграфу приказы, согласно которым 4-й танковой группе предстояло овладеть районом между Великими Луками, озером Ильмень и Псковским озером и обеспечить себя заслоном с востока. И только после получения нового приказа Главного командования Сухопутными войсками она должна была продолжать наступление за линию озера Ильмень, Псковское озеро на север с целью закрыть проход между Финским заливом и Чудским озером и отрезать Ленинград в районе между Финским заливом и Ладожским озером [157].
Действия командующего Северо-Западным фронтом генерала Ф.И. Кузнецова вызвали недовольство у И.В. Сталина, который освободил его от должности и назначил командующим 21-й армией. В должность командующего войсками фронта 4 июля вступил генерал-майор П.П. Собенников, а штаб фронта возглавил прибывший из Москвы генерал-лейтенант Н.Ф. Ватутин. Командующим 8-й армией стал генерал-лейтенант Ф.С. Иванов.
В связи с быстрым продвижением 56-го и 41-го танковых корпусов и их глубоким вклинением в позиции войск Северо-Западного фронта 8-я армия вынуждена была отступать на север, а 27-я армия (второй эшелон фронта) – на северо-восток. Направление на Остров и Псков оказалось неприкрытым. В первых числах июля в этот район вышли только части 1-го механизированного корпуса генерал-майора танковых войск М.Л. Чернявского. Остальные силы, предназначавшиеся для обороны Псковского и Островского укрепленных районов, в частности соединения 41-го стрелкового корпуса, находились еще на марше. А между тем подвижные соединения 4-й танковой группы, преодолевая незначительное сопротивление, к вечеру 4 июля вышли на подступы к Острову. Здесь развернулись ожесточенные бои, основная тяжесть которых легла на 1-й механизированный корпус. Начальник Генерального штаба Сухопутных войск генерал Ф. Гальдер, оценивая сложившуюся к этому времени обстановку, сделал в своем дневнике следующую запись: «В целом следует считать, что противник больше не располагает достаточными силами для серьезной обороны своего нового рубежа, проходящего от прежней русско-эстонской границы по Западной Двине и Днепру и далее на юг. Об этом свидетельствует перехваченный вчера передававшийся по радио русский приказ о том, что на Западной Двине следует располагать лишь отдельные группы на переправах. В ходе продвижения наших армий все попытки сопротивления противника будут, очевидно, быстро сломлены. Тогда перед нами вплотную встанет вопрос о захвате Ленинграда и Москвы» [158].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
