Гальдер явно переоценивал силы Красной Армии. В предыдущей главе мы показывали, что к 22 июня 1941 г. западные приграничные военные округа насчитывали 170 дивизий, 2 отдельные стрелковые и 12 воздушно-десантных бригад. В то же время он реально оценивал возможности Красной Армии, которая, несмотря на тяжелые условия, была способна наносить контрудары по агрессору.
12 августа под Старой Руссой в наступление против правого фланга группы армий «Север» перешли войска 11-й и 34-й армий. К 15 августа они продвинулись более чем на 60 км в тыл новгородской группировки немецкой 16-й армии. Это вынудило генерал-фельдмаршала фон Лееба остановить 41-й и 56-й танковые корпуса и направить обе дивизии генерала фон Манштейна на помощь 10-му армейскому корпусу, который подвергся удару войск 11-й и 34-й армий. В результате задача по овладению Ленинградом оказалось под угрозой срыва. В этой связи Гитлер потребовал немедленно перегруппировать под Ленинград как можно больше сил 3-й танковой группы. Генералу Гальдеру пришлось отдать распоряжение о переброске 39-го моторизованного корпуса на новгородское направление. Командующий группой армий «Север» приказал фон Манштейну перегруппировать в район озера Самро штаб 56-го танкового корпуса и 3-ю мотопехотную дивизию. Части 8-й танковой дивизии и дивизии СС «Totenkopf» должны были продолжать действия в прежнем направлении.
15 августа фон Манштейн, передав участок у Луги командиру 50-го армейского корпуса, отправился в путь. Вечером штаб 56-го танкового корпуса прибыл в указанный район. Тут же поступил приказ командующего 4-й танковой группой немедленно приостановить движение 3-й мотопехотной дивизии и с утра следующего дня срочно возвратиться на юг и доложить о своем прибытии на станцию Дно командующему 16-й армией. В его подчинение передавались 56-й танковый корпус в составе 3-й мотопехотной дивизии и дивизии СС «Totenkopf», которая снималась с ильменского участка.
Совершив перегруппировку, фон Манштейн прибыл в штаб 16-й армии. Здесь ему сообщили, что 10-й армейский корпус, который вел боевые действия на правом фланге армии южнее озера Ильмень, под ударами советской 38-й армии вынужден был отойти. Обернувшись фронтом на юг, корпус вел тяжелые оборонительные бои южнее озера Ильмень. От 56-го танкового корпуса требовалось срочно отвлечь на себя соединения 38-й армии и выручить 10-й армейский корпус. Фон Манштейн к 18 августа скрытно перебросил 3-ю мотопехотную дивизию и дивизию СС «Totenkopf» к западному флангу советских войск. Утром 19 августа они неожиданно нанесли удар по соединениям 34-й армии, опрокинули их и 22 августа вышли к р. Ловать юго-восточнее Старой Руссы.
Заслуги фон Манштейна в боях на ленинградском направлении были оценены по достоинству. 12 сентября в штаб 56-го танкового корпуса, разместившегося на полуразрушенном крестьянском хуторе юго-западнее Демянска, позвонил командующий 16-й армией генерал-полковник фон Буш. Он сказал:
– Поздравляю вас!
– Поздравляете? Но с чем, господин генерал? – спросил удивленный фон Манштейн.
Фон Буш, выдержав паузу, торжественно зачитал только что поступившую телеграмму Главного командования Сухопутными войсками: «Немедленно направить генерала пехоты фон Манштейна в распоряжение группы армий “Юг” для принятия командования 11 армией» [167].
По признанию фон Манштейна, для него это было венцом военной карьеры. Ему теперь предстояло покорить Крым.
Обстоятельства назначения фон Манштейна были таковы. Командующий 11-й армией генерал Р. фон Шоберт утром 12 сентября на самолете «Fieseler Fi.156 Storch» («Шторх») вылетел в одну из дивизий. В полете отказал мотор и самолет пошел на вынужденную посадку. Приземление было неудачным, так как машина угодила на минное поле. В результате и командующего, и пилота буквально разорвало на куски.
17 сентября фон Манштейн прибыл в г. Николаев, к месту расположения штаба 11-й армии. На него также возлагалось руководство румынской 3-й армией, находившейся в оперативном подчинении командующего 11-й армией.
Личный состав штаба 11-й армии встретил нового командующего с некоторой настороженностью. Генерал фон Шоберт по своим манерам был типичным баварцем, и даже грубое слово у него звучало добродушно. О фон Манштейне сложилось мнение как о человеке, отличающемся известной «прусской» холодностью и сдержанностью. В журнале боевых действий армии появилась предостерегающая запись: «Прибывает новый командующий. Он – “господин”, и нам придется нелегко. Но с ним можно говорить открыто».
Крымский полуостров в планах Верховного главнокомандования вермахта рассматривался как плацдарм для вторжения на Кавказ. В директиве, подписанной 21 августа Гитлером, которая, по мнению генерала Гальдера, имела «решающее значение для всей Восточной кампании», важнейшей задачей до наступления зимы определялся «не захват Москвы, а захват Крыма, промышленных и угольных районов на реке Донец [168]и блокирование путей подвоза русскими нефти с Кавказа». На севере предусматривалось окружение Ленинграда и соединение с финскими войсками. От группы армий «Центр» требовалось, чтобы она, не считаясь с планами последующих операций, осуществила разгром 5-й армии Юго-Западного фронта [169].
Для захвата Крыма была выделена 11-я армия. В ее состав входили 30-й армейский корпус генерала Г. фон Зальмута (22, 72, 170-я пехотные дивизии), 54-й армейский корпус генерала Э.П. Ганзена (46, 50, 73-я пехотные дивизии), 49-й горный корпус [170]генерала Л. Кюблера (1-я и 4-я горнострелковые дивизии), моторизованные бригада «Leibstandarte-SS Adolf Hitler» и дивизия «Wiking». Армию поддерживал 4-й авиационный корпус, насчитывавший более 350 самолетов [171].
В связи с угрозой захвата Крыма советская Ставка ВГК директивой № 00931 от 14 августа 1941 г. создала 51-ю отдельную армию (106, 156, 271 и 276-я стрелковые, 40, 42 и 48-я кавалерийские дивизии) под командованием генерал-полковника Ф.И. Кузнецова. Ему в оперативном отношении подчинялся Черноморский флот. Формирование 51-й отдельной армии осуществлялось в сложных условиях: не хватало оружия, средств связи; личный состав еще не успел завершить обучение; прибывшие с материка две стрелковые и три кавалерийские дивизии были малочисленными. На армию возлагались следующие задачи: не допустить врага на территорию Крымского полуострова с суши, с моря и с воздуха; удерживать Крым до последнего бойца; действиями Черноморского флота воспретить подход и высадку на полуостров десантов противника [172]. Таким образом, генерала Ф.И. Кузнецова ориентировали, прежде всего на противодесантную оборону, хотя опасность надвигалась с севера. Все это отразилось в решении командарма об обороне Крыма.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
