синей иглой.
— Секунду, надо сразу убить одного. Наверное, начну со стражников.
— Не надо, стой! — совсем недавно такой смелый боец трясся, как в лихорадке, и пытался отползти.
— Да не суетись ты, дурачок, — улыбнулся я и громко добавил: — Поверь, из всех здесь присутствующих ты самый счастливый. В отличие от остальных, ты умрёшь быстро и безболезненно. Грильда, одолжи-ка мне ножичек на секунду.
— Пожалуйста! — Грильда повернула ко мне довольное забрызганное кровью лицо.
— Спасибо!
Конечно, я немного обманул стражника, и умирал он не меньше двух минут и в страшных муках, но что поделать.
— Я готов! — я сел напротив Груниты и положил правую руку на специальную подставку. — И постарайся сделать так, чтобы это была лучшая работа в твоей жизни.
— Даже не сомневайся, многоликий, — широко улыбнулась старушка, и ожерелье на её груди ярко вспыхнуло. — Я готовилась этому часу всю жизнь! Терпи.
Понять, что означало последнее слово, я не успел. Сияющая синяя игла коснулась моей руки, и меня накрыло такой болью, которую я не испытывал никогда в жизни. И что самое хреновое, ни терять сознание, ни засыпать было нельзя — процедуру следовало проводить на живую.
Во всем этом радовало только одно — мудак Хаген кричал громче, чем я.
— Ну как, терпимо? — фанатично оскалилась Грунита, на секунду отодвинув от меня иглу.
— Как комарик укусил! — сквозь сжатые челюсти процедил я. — Продолжай!
— Как прикажете, Ваше Императорское Величество!
Игла снова коснулась моей кожи, и я снова заорал.
Глава 11
Уже через несколько минут я не замечал ничего вокруг. Остались только всепоглощающая боль и белый свет. Неужели все проходили через это? Тогда ребята в этом мире круче, чем я думал.
Хотя, скорее всего, когда эту технологию поддерживала система, она предусматривала хоть какой-то механизм обезболивания.
Мне же оставалось лишь три варианта. Первый — прервать эту пытку и остаться без татуировок. Второй — сдохнуть от болевого шока. И третий — слиться с болью и насладиться ей. Понять и полностью осмыслить, ради чего я всё это терплю. Короче, расслабиться и получать удовольствие.
Мой разум будто воспарил над телом, подвал закружился в водовороте, а перед глазами замелькали события недавнего прошлого и лица людей, которых я встречал.
Первыми были самые свежие — Никос, Грильда и Бруст. Ребят пытали только из-за того, что они были знакомы со мной, ну и мой болтливый рыжий сокурсник Рассел что-то там ещё натворил. Надо, кстати, обязательно расспросить о нём подробнее.
Дальше передо мной возник гигантский оскаленный Кракен — так в данный момент я представлял себе Главного Мыслителя, пусть и отлично знал, что он вполне себе гуманоид.
Монстр сменился ржущей фигурой в балахоне, чьё лицо закрывал капюшон. В ней я без труда узнал Зааркана. Разумеется, ублюдка, как всегда, сопровождали шестёрки, а далеко за спиной стояла его армия.
Дальше появилась тень. Она будто прыгнула на меня, и я с ужасом увидел, что вместо глаз у неё чёрные провалы.
— Ты ещё не всё о них знаешь! — шепнула тень и, превратившись в сову, улетела, а по земле за ней помчалась огромная собака с сидящей на спине крысой.
Сильвин?
Сообразить до конца я не успел: картинка убегающей тройки застыла, покрылась трещинами и с оглушающим звоном разлетелись на осколки.
Что это?
Знакомое место… Снесённый деревянный частокол, в домах выбитые двери и окна, а местами так и вовсе обугленные остовы вместо построек. Твою мать, это же Кипень!
Картинка снова сменилась, и уследить за происходящими дальше событиями я уже не мог. Но, как мне показалось, передо мной промелькнули все встреченные мной в этом мире лица, а потом стали меняться и локации.
Вот покрытые землёй дома — это территория хоббитов. Вот вечнозелёные леса — эльфы. Дальше — пустыни континента гоблинов, и вдруг взрыв обжигающего пламени и дракон, на спине которого застыла маленькая фигура.
Магнус? Не похоже. Дракон умчался, и пламя сменилось туманом континента демонов, и в этом тумане шевелились тени… Множество теней. Я приближался к ним, сам того не желая, и тут туман тоже взорвался, выпустив армаду закованных в броню воинов.
Я разворачиваюсь и вижу, как с другой стороны идёт не меньшая армада. Я не могу разобрать расу, бойцы будто сотканы из тумана, но точно вижу, что над ними реет флаг Южного Шринанта.
— Ты справишься! — орут безликие тени с одной стороны.
— Ты умрёшь! — орут другие.
— Тревога! — кричит кто-то ещё и трясёт меня за плечо. — Тревога, многоликий!
Не сразу, но я вынырнул из грёз, и первым делом осознал, что боль прекратилась.
Дальше я осознал, как испуганно смотрят на меня Грунита и ещё кто-то. А, это Прайт, которого я превратил в Жавиля.
— Что случилось? — выдохнул я и непроизвольно сморщился, ожидая новой вспышки боли.
— Тревога! Жавиля ждали за воротами, и у него, похоже, должна была состояться встреча с Заарканом, на которую он не явился, — быстро тараторил Прайт. — Только что прибегал один из его людей. Я сказал, что буду через пятнадцать минут, и он очень удивился. Короче, гости могут нагрянуть в любой момент, тут совсем рядом казарма.
Я быстро оглядел подвал — большая часть пленников уже была мертва, а каменный пол заливала кровь.
— Сколько осталось? — спросил я Груниту.
— Пятнадцать минут!
— Доделывай! Приготовиться к бою и отступлению к точке эвакуации.
— Есть!
Вокруг забегали освобождённые пленники, а передо мной снова засияло обжигающее болью солнце.
* * *
— Готово!
Грунита довольно оскалилась, разглядывая результаты своей работы — мои исписанные замысловатыми рунами руки.
А вот у меня на это времени
