Улыбка умиления заиграла на его губах, когда он увидел ее темные волосы, обрамляющие миниатюрное личико, Кристинины волосы. И у нее были такие же идеально очерченные губы, как у ее матери.
— Вы хотите взять ее на руки? — спросила медсестра, стоящая позади него.
— Да.
Она подняла крышку бокса. Он достал малышку и нежно погладил мягчайшую кожу ее маленькой ручки. Его невероятно удивило и одновременно умилило то, что она крепко сжала в кулачке его палец. Она открыла глаза темно-шоколадного цвета, и на мгновение ему почудилось, что она задержала на нем взгляд.
— Я твой папа, — сказал он ей.
Ее маленькая грудь поднялась, и с губ слетел легкий вздох, словно малышка почувствовала, как между ними образовалась невидимая связь, которая была ей так необходима. Она снова закрыла глаза и постепенно ослабила хватку.
— Не беспокойся ни о чем, малышка. Я всегда буду рядом с тобой, — прошептал Ари.
Но ей будет нужна и ее мама.
И ему самому была нужна Кристина, хотя он так и не понимал до конца, насколько это важно. Она приняла его в качестве своего мужа. Он видел, как сильно она любила их сына: она не уставала доказывать это ему. Но она никогда открыто не говорила о том, что чувствует к нему. Ее сердце для него до сих пор было закрыто.
И он мысленно умолял ее о том, что она должна выжить ради их детей.
Для нее это было сильнейшим стимулом.
Ради их сына и дочери.
Глава 15
Шесть недель… Это были самые длинные недели в жизни Ари. Врачи объяснили, что для Кристины будет разумнее оставаться в коме до тех пор, пока спадет опухоль от удара в головном мозге и начнут заживать тяжелые повреждения. Они также предупредили о том, что она будет абсолютно потеряна и смущена, когда ее выведут из этого состояния, и ему придется приложить немало усилий и проявить терпение, чтобы объяснить ей, где она находится, почему она здесь и что с ней случилось.
Вполне возможно, сны, которые она видела, пребывая в состоянии комы, будут казаться ей более реальными, чем настоящая жизнь, и от него потребуется стойкость для ответов на все ее многочисленные вопросы относительно нынешней ситуации. Ари был готов оставаться терпеливым и понимающим столько, сколько надо, лишь бы Кристина вернулась к нему. Но как бы он морально ни готовился к пробуждению жены, когда она, наконец, пришла в себя и посмотрела на него пустым взглядом, Ари испытал невыносимые страдания.
Он едва не разрыдался прямо перед ней. Он нежно сжал ее руку и поспешил сказать:
— Все в порядке, Кристина. Все хорошо.
— Я потеряла ребенка.
— Нет, Кристина, ты не потеряла ребенка, — страстно заверил ее он. — У нас родилась прекрасная девочка. Она здорова и счастлива, и Тео просто обожает ее. Мы назвали ее Мария, ведь это твое любимое женское имя. Она очень похожа на тебя.
Слезы текли ручьями по ее щекам.
Ари рассказал ей о том, как ее сбил грузовик, и о том, что пришлось делать кесарево сечение. Он описал ей, как сейчас ухаживают за ее дочкой. Она продолжала внимательно смотреть на него, но он не был уверен, что она способна осознать всю информацию. С ее лица не исчезало выражение глубокой печали, которое буквально разрывало ему сердце на части. Некоторое время спустя она закрыла глаза и снова провалилась в сон.
Он взял с собой в больницу Тео и Марию, когда пришел к ней в следующий раз, надеясь на то, что вид детей поможет Кристине обрести веру в его слова.
Когда Тина пришла в себя в очередной раз, она опять прошептала:
— Я потеряла ребенка.
— Нет, ты не потеряла ребенка, — заверил ее он. — Посмотри сюда, это наша дочка.
Он положил Марию ей на руки, и пока она с удивлением рассматривала малышку, Ари снова объяснял ей про аварию и про рождение дочери. А Тео, невероятно взволнованный тем, что мама наконец пробудилась от долгого сна, болтал без умолку, рассказывая ей обо всем, что произошло с ним и его сестрой в период ее отсутствия. Она улыбалась ему и их дочке, пока ее глаза снова не закрылись. Ари искренне надеялся, что он сумел хотя бы немного успокоить жену.
Но она продолжала забывать все то, что он ей продолжал терпеливо объяснять. Ари начал беспокоиться о том, что Тина никогда не сможет полностью оправиться от тяжелой травмы головного мозга. Врачи объяснили, что это последствия действия лекарств и требуется некоторое время для того, чтобы их эффект наконец пропал. До тех пор пока препараты действуют и она находится в полусонном состоянии, невозможно с точностью утверждать, насколько велик побочный негативный эффект и какие дополнительные меры придется принимать.
Большую часть времени Ари просто сидел около нее и молился за ее возвращение.
И наконец, случилось чудо. Однажды утром она проснулась и посмотрела на него совсем другим взглядом — узнала его.
— Ари, — сказала она нежно.
Его сердце возбужденно забилось, но тут же он почувствовал неимоверную тяжесть, видя, как ее лицо снова принимает то мрачное выражение, которое искажало его всякий раз при пробуждении. Ее слова имели тот же смысл, но звучали немного по-другому:
— Прости меня. Я потеряла нашего ребенка.
— Нет!
Воодушевленный мыслью о том, что в этот раз она наконец понимает, с кем разговаривает, он снова ей все объяснил в деталях. Теперь в ее глазах он видел живой интерес, которого не замечал раньше. Он был уверен, что Тина слушает его и пропускает через себя полученную информацию, прекрасно понимает смысл. Наконец, на ее губах заиграла долгожданная улыбка.
— Дочка, — сказала она, с наслаждением произнося это слово. — Как замечательно!
Ари не мог скрыть восторг, с невероятной силой охвативший его.
— Она просто красавица. Прямо как ты, Кристина, — сказал он, улыбаясь ей в ответ.
Она снова нахмурилась, задумавшись о чем-то, что доставляло ей беспокойство:
— А Тео? Как долго я была здесь?
— Два месяца. С Тео все хорошо. Он очень скучает по маме, но общение с сестрой привнесло радость в его жизнь. Я привезу их обоих к тебе, как только смогу.
— Мария. — Она снова улыбнулась мужу, и он, наконец, увидел выражение облегчения на ее лице. — Как же я счастлива, что не потеряла ее, Ари.
— А я счастлив, что не потерял тебя, — пылко произнес он.
На несколько мгновений она задержала свой взгляд на его лице, но потом быстро отвернулась, переключив внимание на свои пальцы, которые нервно теребили простыню.
— Наверное, я доставила тебе большое неудобство.
Неудобство!
То, что почувствовал Ари, услышав ее слова, не поддавалось никакому анализу. Ему понадобилось несколько минут для того, чтобы осознать, что она не имела ни малейшего представления о том, как много для него значила на самом деле. Он никогда ей об этом не говорил. Он подошел к жене и взял ее за руку, нежно поглаживая хрупкие пальцы.
