XXI. ПОХИЩЕНИЕ
Арабы двигались по узкому каньону к верхнему краю ущелья, ведущего в долину алмазов, а с высоты за ними следили глаза, полыхающие яростным огнем.
Абд аль-Хрэниэм взволнованно дышал в предвкушении несметных сокровищ, которые сделают его сказочно богатым. Этеви ехал рядом с Наоми Мэдисон, готовый пресечь малейшую попытку к бегству.
Вскоре каньон сильно сузился, и отряд уперся в отвесную скалу.
– Лошади дальше не смогут, – сказал шейх. – Аид, останешься их охранять, а мы пойдем дальше.
– А девушка? – спросил Этеви.
– Заберем с собой. Если вдруг убежит, Аид ее перехватит, – ответил шейх. – Не хотелось бы потерять ее.
Взобравшись наверх по крутому склону и втащив за собой девушку, они увидели более-менее ровную поверхность. Барьер, хоть и невысокий, был непреодолим для лошадей.
Сидя верхом на лошади, Аид глядел вслед своим товарищам. Арабы ненамного успели продвинуться вперед, как вдруг Аид увидел, что из бамбуковых зарослей высыпали черные волосатые человекоподобные существа и стали окружать его товарищей.
Животные все прибывали. Они были вооружены дубинками и топорами с длинными рукоятками.
Аид закричал, предостерегая своих. Те тотчас остановились и увидели, что им угрожает. На них со всех сторон надвигались толпы ревущих волосатых существ.
Загромыхали мушкеты арабов, наполняя каньон грохотом и усиливая всеобщую суматоху.
Среди горилл появились первые раненые и убитые, что разъярило их, и животные ринулись на людей. Гориллы вырывали у арабов ружья, и бросали их в сторону. Хватая людей своими огромными лапищами, они перегрызали им горла своими мощными клыками. Остальные орудовали дубинками и боевыми топорами.
Истошно вопя, арабы теперь думали только о спасении. Оцепеневший от потрясения Аид смотрел на истекавших кровью товарищей, страдая от собственного бессилия. На его глазах огромная горилла сгребла девушку в охапку и понесла в гору. Аид развернул своего скакуна, пришпорил изо всех сил и помчался вниз по каньону. Постепенно звуки битвы стихли, затем их и вовсе не стало слышно.
Между тем, когда Аид исчез в каньоне, Бэкингем доставил Ронду – а он считал, что это именно она – в лес, что рос над городом горилл.
Бэкингем пребывал в недоумении. Не так давно он собственной персоной задержал эту безволосую возле водопада, который они называли водопад «Виктория», и не далее как сегодня утром своими глазами видел, как Уолси отвел ее в замок бога.
Он остановился на вершине, откуда просматривался город, и стал соображать, как ему поступить. Ему страстно хотелось оставить девушку себе, но и король, и бог хотели того же самого.
Поскребывая затылок, Бэкингем пытался придумать, как бы исхитриться взять в жены безволосую самку и избежать гнева двух самых могущественных людей королевства.
Оказавшись в лапах у гориллы, Наоми похолодела от ужаса. Пусть арабы отъявленные негодяи, но они все же люди, а что можно ожидать от этих зверей?
Наконец самец поставил девушку на ноги и посмотрел на нее.
– Как тебе удалось сбежать от бога? – резко спросил он.
От неожиданности у Наоми Мэдисон перехватило дыхание, и глаза ее вылезли из орбит. Ее охватил самый настоящий ужас, гораздо сильнее того чисто физического страха, который вызывал этот зверь. Она испугалась, что сходит с ума.
Девушка глядела на зверя широко распахнутыми глазами, в которых полыхала ненависть, затем вдруг рассмеялась безудержным смехом.
– Над чем смеешься? – угрюмо спросил Бэкингем.
– Над тобой, – выкрикнула Наоми. – Тебе не удастся меня одурачить. Я знаю, что все это мне только снится. Сейчас я проснусь в своей спальне и в окне увижу солнце, а за окном – Голливуд с его красными крышами и зелеными деревьями.
– Не понимаю, о чем ты, – сказал Бэкингем. – И вовсе ты не спишь. Погляди вниз, и ты увидишь Лондон на Темзе.
Наоми глянула в указанном направлении, и ее взору открылся незнакомый город, стоящий на берегу реки. Девушка больно ущипнула себя, желая убедиться в том, что это не сон. Наконец до нее дошло, что вся эта кажущаяся мистика – явь!
– Кто ты? – спросила она.
– Сначала ответь ты, – потребовал Бэкингем. – Как ты сумела убежать?
– Что ты имеешь в виду? Да, меня захватили арабы, но я убежала, а затем снова попала к ним.
– Это было до того, как я поймал тебя возле водопада?
– Я вижу тебя в первый раз. Бэкингем снова почесал затылок.
– Выходит, вас двое? – спросил он. – Ведь неделю тому назад у водопада я захватил девушку, но теперь не знаю, была ли это ты или другая, очень на тебя похожая.
И тут Наоми все поняла.
– Девушка была похожа на меня? – переспросила она.
– Да.
– И у нее на шее был повязан красный шелковый платок?
– Да.
– Где она сейчас?
– Если ты не она, то в замке у бога. Вон там. Он подошел к краю обрыва и указал на замок далеко внизу. Вдруг он порывисто повернулся, озаренный новой идеей.
– Если ты – не она, – радостно сказал он, – то она принадлежит богу, а ты будешь моей.
– Нет! – испуганно вскрикнула девушка. – Отпусти меня!
Бэкингем снова схватил девушку в охапку.
– Я не допущу, чтобы ты попала на глаза богу или Генриху Восьмому, – прорычал он. – Я тебя спрячу так, что тебя не найдут. И они не смогут отнять тебя у меня, как сделали это с той, первой. Там, куда я отведу тебя, есть пища и вода. Среди деревьев я построю хижину, и там мы будем счастливы.
Наоми отчаянно барахталась в тисках его железных объятий, но Бэкингем не обращал на это ни малейшего внимания.
Подозрительно зыркнув по сторонам, он решительным шагом двинулся на юг.
XXII. САМОЗВАНЕЦ
Проснувшись, Повелитель джунглей потянулся во весь рост.
Занимался новый день. От деревни Мгуну человек-обезьяна проделал немалый путь, прежде чем лег отдохнуть. Теперь он со свежими силами двинется на север. Если по дороге попадется дичь, то будет и завтрак, а если не попадется, придется потерпеть, – все зависит от того, насколько благосклонно отнесется к нему судьба.
Тарзан мог подолгу обходиться без пищи, в отличие от тщедушных представителей цивилизованного мира.
Едва человек-обезьяна пустился в дорогу, как тут же уловил запах тармангани – белых людей.
Забравшись на дерево, он вскоре увидел их. Людей было трое, двое белых и один араб. Они выглядели усталыми и истощенными. Неподалеку расхаживала замечательная дичь, но изголодавшиеся люди даже не подозревали о ее существовании. Тарзану же об этом поведал Уша-ветер, донесший до него запах добычи.
Опасаясь, как бы люди не вспугнули дичь прежде, чем он ее убьет, Тарзан бесшумно обошел их и скрылся в листве деревьев.
